genirator breda

ты давай,
с улыбкой там,
листай жизни
странички.
только обещай
никогда
не скучать
по вечно твоей истеричке.

так и живём - прикрываясь диагнозами и нервами,
судим по почерку, выправке и породе.

помни, что лучшие вечно уходят первыми,
а самые лучшие, милая,
не уходят.

мы друг другу близки как все те, кто проходит мимо.
мы с тобой не знакомы почти. не на уровне боли.
у тебя есть, наверное, где-то другие Оли,
у меня — никого, но за наше с тобой — спасибо.

засыпаем уже спокойно — без спин друг друга.
даже мыслей таких не возникнет, и это — дико.
я хочу обернуться, но если ты — Эвридика,
то тебя не вернуть, и не стоит об этом думать.

мы локтями столкнемся случайно и не признаем —
дальше между домов побежим по знакомым скверам.
все наверно по правилам. все до предела верно.
у тебя и сейчас есть любимая и родная.

но другая теперь. другая совсем родная.

Мне б не чувствовать этот холод.
Ветер снегом царапал щёки.
" Абонент Вас не хочет слышать.
Абонент пребывает в шоке. "

Небеса по утрам на закрытых
веках рисуют седьмой рассвет.
Я коплю о тебе молчание
в пустых пачках от сигарет.

я спрячусь в метрах кинопленок,
в домах чужих, районах спальных.
и по утрам, спеша, спросонок,
сбегу от разных и случайных.

я спрячусь в важных договорах,
e-mail, контрактах и дедлайнах.
я спрячусь в глупых разговорах,
а может даже в чьих-то спальнях.

я скроюсь в книжных магазинах,
звонках знакомым и не очень.
все чувства выбросив в корзину,
и не оставив многоточий.

я спрячусь в снах и килогерцах.
в надежде-все ведь обойдется.
скажи, а как же твое сердце?
-а сердце.. сердце перебьется.

У сильных женщин бывают срывы,
Бывают ночи, страшнее ада,
Но только жалости им не надо.
Нашлись преграды — найдутся силы.

Для сильных женщин есть три вселенных,
Одно распятье и две дороги,
Никто не знает, какие боги
Им дали дерзость, что б выйти в первых.

На сильных женщин не ставят выигрыш,
Они опасней и змей, и бури,
Их вены с ядом не тронут пули-
Пока ты бьешься и спишь, и дышишь…

Таких когда-то, как ведьм, сжигали,
Хотя почище их жизнь и совесть.
За сильных женщин всегда боролись,
А после также — всегда бросали.

какая вам разница с кем я, простите, сплю?
с кем готова хоть к морю, хоть в пропасть, хоть к алтарю
с кем становится нужным каждый закат\рассвет
и на кому сходится клином весь белый свет?

да и кто дал вам право - лезть без спроса в чужую жизнь?
в идеале - в душу не суйте нос
ну действительно, сколько можно: "А ты с ним спишь? "
для особо назойливых: "Разве с ним уснешь? "

какая вам разница, с кем я хочу делить
всё что есть у меня, было и будет - напополам,
с кем хочу просыпаться утром, шутить\грустить?
это мне решать, только мне, и далеко не вам

если бы я могла, я бы позвонила в бюро находок
здравствуйте, мы потерялись
мы нашлись, а потом потерялись
верните, пожалуйста
это было самым ценным, это было самым дорогим и любимым

только не существует никакого бюро находок
не пересечься, не встретиться, не найтись
максимум, что мне ответят - сможете как-нибудь обойтись

Остывший кофе. Виски.Два стакана…

Осколки сердца в вазочке со льдом…

«Все будет хорошо» — сказала мама,

А я привыкла верить ей во всем.

Остывший кофе.Виски.Два стакана…

Второй пустой, привычно без всего.

«Все будет хорошо» — сказала мама.

Осталось уточнить: «А у кого?»

научись отпускать людей, —
кто решил от тебя уйти,
кто был в списке твоих друзей,
кто тебе помогал в пути.

кто любимым когда-то был,
или даже остался им.
кто так страстно тебя любил,
а теперь стал совсем чужим.

и, не значит, что он плохой,
значит, просто закончен бал.
просто так решено судьбой
в этой жизни кривых зеркал.

отпусти, пусть уходит вдаль,
даже, если тоска сильней.
пусть отпустит тебя печаль, —
научись отпускать людей..

не обнимай — загонишь мне ножи
лишь глубже в тело; дверь захлопни — дует.
благодарю за то, что всё же жил,
терпя мою любовь
(no one can do it)

в моей душе и Бог сидит, и Бес:
я обращаюсь вежливо, на «Вы» к ним.
мы не смогли бы вместе — значит, без
друг друга лучше.
стало быть,
привыкнем.

коли ти ідеш повз мене, враз зникає моя гідність.
не людина – тільки губи, не думки – а тільки руки.
ти читаєш щось на сцені, а в мені пульсує ніжність.
(та усе в мені пульсує, на весь зал)
а ти не думай, я тебе уважно слухаю.
коли ти ідеш повз мене, враз зникає моя святість,
а натомість виникає незнайомий досі потяг
я не знаю, що робити, але я хочу пробратись
хоч кудись до тебе ближче: в сни, у вірші чи під одяг.
коли ти стоїш із нею, мені хочеться вчепитись
в твою шию чи за руку, в тебе вгризтися зубами,
чи руками, чи ногами, аби лиш тебе схопити,
щоби стати твоїм другом, або братом, або мамою.

.я постараюсь в ответ не думать: "а кем он дышит?
и кто по праву и по закону постель с ним делит?
вообще - он счастлив? кому он звонит? кому он пишет?
о ком мечтает, когда напьется в конце недели? "

давай не думать, давай не помнить, чтоб
отболело.
перегорело, оставив место другой любви…
как жить мне дальше и будет ль счастье - твоё ли дело?
я отпускаю. и Бог с тобою.
родной, живи.

в холодной кружке чая,
можно увидеть космос,
когда по тебе скучают,
или забыли просто,

можно услышать море,
в бегущей воде из под крана,
когда расстаются двое,
а чувство еще не пропало,

можно увидеть небо,
в осколках разбитой вазы,
когда во все веришь слепо,
каждой фальшивой фразе,

в пустой металлической клетке,
можно услышать чаек,
когда получаешь открытки,
ведь все-таки, кто-то скучает.

те, с которыми что молчать, что говорить,
достаешь сигарету, а зажигалка уже горит,
допиваешь, а уже протягивают, чтоб долить;
им не требуется объяснять ни что болит,
ни по кому болит;
и соврал бы, да что соврешь им, когда весь вид
мой красноречиво правду им говорит,
как они – обижаясь и злясь временами -
продолжают меня любить;
и я чувствую, как между нами
тянется, теплится, бесится, бьется,
натягивается до предела, но никогда не рвется
живая нить,
из всего, что имею – именно это стоит хранить.