SADNESS.

Я привык видеть свет, и я думал, что вижу его, а сам видел его тогда только в своём уме, в воображении. На самом деле я был слепой, но я этого не знал..

Я не знаю, чем закончится эта ложь вся. Я не то чтобы серьезно тебя люблю, но мне нравится почему-то твоя нежность.

Любовь - это величайший эгоизм в форме полного самопожертвования и глубокой жертвенности. Любовь - это борьба. И главная опасность - желание отдать себя целиком. Кто сделает это первым, тот проиграл.

У меня есть маленькое кладбище людей, которые были мне дороги. Они умерли «понарошку», но для меня – навсегда. На нем похоронены школьная подруга, предавшая меня, моя первая любовь и многие другие люди. Иногда я хожу по аллейкам, останавливаюсь около могилок, кладу цветы или просто прохожу мимо. Кладбище внутри меня. О нем никто не знает. На нем не растут сорняки и не гадят бомжи, здесь всегда чисто и красиво. Здесь лежат люди, которые были мне дороги. Иногда я встречаю их на улице, разговариваю и иду дальше. Мне не больно. Они мертвые. Они об этом не знают, но я-то знаю. Я похоронил их, чтобы не было больно и обидно, чтобы не отворачиваться на улице и не говорить гадостей. О мертвых плохо не говорят. Чем ближе человек, тем тяжелее хоронить. Он не хочет ложиться в могилу, выходить из моей головы и тела, он цепляется за жизнь, поэтому приходится каждый день укладывать его в гроб заново. Я любил тебя. У тебя будут самые лучшие цветы и красивый гроб, но тебе все равно придется в него лечь, извини. Так мне будет спокойно, так не будет больно. Я поплачу, я приду на могилку, я никогда тебя не забуду, но, извини, ты умерла. А я продолжаю жить.

Я всегда думал, что если ты уйдёшь - жизнь остановится.

Но она продолжает идти и меня волочить за шиворот.

Вру.

Я никогда не думал, что ты уйдёшь.

Невыносимо, твои руки такие красивые.

Если можешь, то просто спаси меня.

Cтало холодно, так и у нас остыло.

Перемены не настанут, если мы будем ждать помощи от кого-то другого или ждать нужного момента. Ждать нужно только самих себя. Мы сами и есть те перемены, которые нам нужны.

Мне нравится подолгу ездить в машинах. Включаешь любимую песню в плеере, и смотришь в окно, думаешь обо всём сразу. Иногда хочется, чтобы конечной остановки просто не было.

Полное одиночество - хорошее дело
В пределах собственной квартиры,
Но не в масштабах планеты.

Мне говорят, что нужно уезжать.
Да-да. Благодарю. Я собираюсь.
Да-да. Я понимаю. Провожать не следует.
Да, я не потеряюсь.

Ах, что вы говорите — дальний путь.
Какой-нибудь ближайший полустанок.
Ах, нет, не беспокойтесь. Как-нибудь.
Я вовсе налегке. Без чемоданов.

Все кончено. Не стану возражать.
Ладони бы пожать — и до свиданья.
Я выздоровел. Нужно уезжать.
Да-да. Благодарю за расставанье.

Зачем мы так преданно любим всех тех,

кто остался мечтой?

Мне хочется взорвать все расстояния и взять тебя за руку.

Участница группи-группы The GTOs («Girls Together Outrageously»), которая попыталась придать понятию «группи» интеллектуально-философскую обоснованность, вывести его на концептуальный уровень. Де Барр утверждала, что «группи для рок-группы — то же, чем Мария Магдалина была для Иисуса».
«Групи хотят прикоснуться к тому, чего не могут понять, а потому считают волшебным, непостижимым – к процессу творчества, к славе и признанию, – так писала Памела в одной из своих книг. – А музыканты хотят новых ощущений, новых идей, новых людей, новой красоты, молодости – то есть той самой «пищи» для дальнейшего движения вверх. На мой взгляд, это абсолютно естественный процесс, имеющий менее «скандальное» воплощение в преданных женах писателей и философов. Настоящие группи – жены декабристов. Это совсем не любовь, это намного больше – слепое восхищение».

Все мы будем опять,
По сто раз умирать,
Сердца разбивать,
Как свеча потухать.

Людей забывать,
Глаза закрывать,
Мы будем терпеть,
В глаза не смотреть,

Не смотря ни на что,
Как бы мы ни старались,
Всё равно бы расстались.