Si felix esse vis, este!

А вообще-то ничего и не хотела писать. Просто не о чем. Точнее есть: о убитых шансах, днях и полной неориентированности в своей жизни. А это скучно и нудно. Да и зачем писать? В пустую огласку, тем самым пожалеть или пристыдить саму себя, или в очередной раз понять, что ничего не умею. Глупо.

Устала считать минуты до того момента, когда вся эта неосмысленность закончится. Попробовать перестать думать? Хм. Будто я не пробовала? Всё это бессмысленные попытки. Пока не закончится весь этот театр одного актёра с декорациями в составе случайных или близких людей в моей жизни, то и не закончится все эти внутренние противоречивые тёрки.

Хотела написать о чем-то другом, отдалённом от этого, но вынесло за пределы.

C амое лёгкое сказать "я не смогу" и сдаться с потрохами принципам и страхам, сдаться тем, кто с содроганием ждал твоего этого провала, и самое главное - сдаться самому себе, оставив всё как есть.

К аждый из нас, независимо от ситуации, думал о том, чтобы сдаться в руки неудачам, и кто-то сдавался, а кто-то зажевывал сопли и затягивал усталость потуже, чтобы объявить продолжение "раунда" испытаниям. Да и я не исключение, ежеминутно обдумываю вариант: "а может быть ну, всё это, к чертям послать, этого ли я хочу, добьюсь ли". И в увядший момент, когда психологически устаёшь, когда уже ничего и не хочешь, ты начинаешь уверять самого себя "сможешь ли ты? нет, не сможешь", находишь оправдания перед другими "я не смогу, у меня ничего получится".

Е сли вдруг исяклась всякая сила, чтобы бороться за свои взгляды и желания, не значит ли это, что ты близок к разгадке? Что-то в этом есть.

Л ихо промениваю дни. Недели заменяются месяцами. И всё куда-то утекает с молниеносной скоростью, не успеешь зевнуть, как уже начинается отсчет новых секунд. Странно и приедливо.

З амечаешь стуки, всхлипы своей никчемности. Всё чаще и громче слышатся собственные мысли, и от них не спрячешься, не закроешься в шкафу и не скажешь "меня тут нет". Это въедено в твою сущность. Всё чаще замечаешь слёзы, которыми на секунды пытаешься прикрыться, убежать от престности жизни. С каждым разом, как начинаешь разбираться, всё становится еще запутанее. Уже не помнишь как это - "радоваться чему-то".

В детстве я обожала сказку Г.Х.Андерсена "Гадкий утёнок", про безобразного утёнка, который превратился в прекрасного лебедя. Меня завораживала эта история. Мне казалось это чем-то невооброзимым, мечтала, что когда-нибудь также превращусь в лебедя несоизмеримой красоты.

К ак и свойственно началу подросткового возраста, я возненавидела всё в себе, до мельчайшего. Ненавидела свою внешность, тело, поведение в чем-то, твердила, что я "законченный урод", что вырасту и обязательно сделаю операцию на нос, и это не обсуждается. Плакала в подушку, изнемогала от ненависти к самой себе, завидовала красивым. Поэтому была слишком самокритична, хотя и сейчас такая же; неуверенная в себе, что до сих пор "знается" во мне. Я проклинала жизнь за то, что родилась "такой". Жаловалась родителям - "зачем меня вообще родили". Всё типично, всё как и у всех тех, кто проходит и проходил через это.

Х отя и сегодня не избавилась полностью от всех этих предубеждений, но становясь с каждым годом старше, взрослеешь внутренне, и тем самым начинаешь справляться с этим подростковыми проблемами. Привыкаешь к себе, "такой", принимаешь себя какая есть. Скажу честно, за последние полгода я полюбила себя, и даже бывают моменты, когда нравлюсь самой себе, когда ощущаю себя вполне симпотичной. Возможно, еще пару лет спустя и смогу чётко осознавать - "я не тот гадкий утёнок". И надеюсь, у кого такие же "проблемы", в самое ближайшее время они справятся с ними. Ведь одно из самого важного в жизни - относиться достойно и уважительно к самому себе, любить себ я.

music: Hugo - 99 Problems

….мне не жаль, понимать, что люди, с которыми было много чего общего и безумного, теряются в радиусе твоего существования, не жаль

….если люди теряются, то значит так надо, значит они тебе не нужны вовсе, значит и общество таких людей ничего не стоит

….а мне не жаль, не жаль, забывать о этих людях, хоть и иногда воспоминания не сожжешь

Деревня на сваях в Tongkil. Филиппины

На уборке хлопка. Буркина-Фасо

Венеция с высоты

Остров Пальма Джумейра в Дубае. ОАЭ

Heart in Voh в Новой Каледонии

Летом была уличная выставка этих фотографий в центре, насмотреться до сих пор не могу.

+ Остальные фоторафии

Ч ем дальше захожу в своём противоречии, тем больше теряюсь в этом городе, в котором я и изнашиваю себя в попытках абстрагироваться к почве своего существования. Каждый день жизнь превращается в замедленные кадры пленочного переплёта, где каждый твой шаг обрезается на пару секунд; каждый шаг каждые две секунды - звучит слишком скептически.

М не нечего терять и нечего ловить в этом городе, в городе окаменелых слов, мыслей, действий, стимулов. Мне становится тесно среди всех этих людей, машин, понастроенных высоток и знакомых лиц, всего этого я начинаю бояться. Даже родные улицы становятся отчужденными. Ночное оконное место становится непостежимым и никчемным. Люди, которых знала, стали непозволительной "роскошью", стали недоступным призрением; люди, увидя которых, стараешься перейти на другую сторону улицы, не замечая скривленных, пошлых, наигранных улыбок. Всё о чем я думала, страдала, стало прахом сгнивших от бездейственности мыслей и слов.

С лишком приелись рамки безупречности других и законы общественного мнения и успеха, который стал приравниваться к каждому из нас, наряду с тем, как и появились общепринятые стандарты жизни, всё всегда как по моде.

Я наполнила свою часть города угнетенностью - от чего никогда не очистится это моё место, затемненный угол жизни. Нельзя просто взять всё это и вырвать с корнем, подождать пока не вырастит новое место, слишком много времени уйдёт. Да и зачем ждать и жить на заросшем участке, когда можно найти новое вместилище для новых отрицаний и возможностей.

С тало неуютно. Стало неуютно даже в осенне-весенние перемены, в которых ловко скрываешься от лиц омерзительности. В тех местах, где на самом деле людно, кажется всё пустым - опусташенные магазины, лавки, парки, улицы, дороги. Пустынная поляна. Смердяще. Неистово тормозишь мысли.

Х очется бежать, бежать не от себя, а вместе с собой. Стать беззащитной, сдержанной, смиренной, рискованной. Выпустить из себя то, что теплится долгие годы. Заставлять бешено биться сердце. Жить непредвидением, понимать умиротворенную душу. Это город сгоревшей надежды, это город навечно усыпленных слов…

С самого детства я знала, по крайней мере думала, что заниматься одним делом я не буду, не буду работать на одном месте, заниматься скучной работай, как те дяди и тёти в офисах, которых я постоянно лицезрела в кадрах фильмов. Я чувствовала, да, нет, и сейчас чувствую, что должна быть разносторонним человеком, это грелось-греется в моей сущности. Маленькой девочкой размышляла, что ни за чтобы не смогла посвятить всю свою жизнь одному делу, я понимала, что это не по мне, для авантюрного мышления, уже для тех детских лет считала это утопией для меня.

Уже в том возрасте я обожала фильмы, все время пыталась копировать героев, в любом подходящем случае читала стихи, а особенно, в праздники, когда наш дом был полон гостей - я все время наряжалась во что-то и пародировала или ставила мини сценки, подключая во всю эту детскую забававную авантюру друга.

Становясь старше, подключился взор к музыкальному желанию, хотя к нему-то у меня было пожизненое влечение. Сразу вспоминаю моменты, когда умеренно пыталась копировать Спирс и Агилеру, с тем самым американским акцентом, всё как полагается. Держалось пристрастие к танцам - души не чаяла во взмахах ног, перестановках носков. Да и как гордо вспоминать - на одном из уроков хореографии, уже тогда в школе, меня похвалили, что лучше всех станцевала связку (пожалуй одно из единственных приятных воспоминаний связанных со школой). Имелась привязанность к рисованию, все время требовала новые раскраски и карандаши; постоянно писала что-то на стенах, фотографиях, книжках, за что меня и умеренно ругала мама. Мне нравилось "новое". Я не могла определиться с чем-то одним, как только пристратилась к старому, у меня появлялась жадная необходимость приступить к чему-то новому, или - "запретный плод сладок".

Возможно, я бы уже давно могла бы определиться с будущей профессией, с будущим делом, но это не так просто, как оказалось. Всё что я сейчас имею - это закрытое пространство с лицами моих страхов и желанием вырваться, противоречия неопределенностей.

Впринципе, наверняка, почти никто и не читает мои бредни, да и похуй. Но спасибо тем , кто читает, хоть и считает, что мусорный сумбур это всё, да и только.