Сахарный сахар

https://leraler.viewy.ru/

Добрый день

спасибо, что следишь

Рыночные Отношения – Южные рифмы

Когда любишь, то такое богатство открываешь в себе, столько нежности, ласковости, даже не верится, что так умеешь любить.

Антон Чехов

Представляете я заболела

Так что температура 38

но не суть

Вообщем я весь день спала

В десять вечера звонок, он звонит

—"Какой у тебя код у домофона?"

—"Подожди, зачем тебе? Ты что тут?"

—"Неважно, код то скажи."

Он был тут, у моего дома

Я даже не знаю, как описать то, что я чувствовала

Он приехал ко мне домой, в десять вечера, и принес мне шоколадку

Все закрутилось так, что мы пошли пить ко мне чай

Эхх

Один из лучших моих вечеров

Признаться, в последнее время меня потянуло на чернобелое

мы отмечали день рожденья
сосед гитару притащил
читал стихи горланил песни
жаль что уходит наконец

а не могли бы вы заткнуться
сказал профессору студент
ваш баритон уснуть мешает
я деньги за зачет отдал

Нет, ну как специально поставил мою любимую фотографию

Зачем же было так поступать?

и где вот так?

я уж отчаилась

и будь все, как будет

я не буду ничего делать

и дари мягкие игрушки своей красавице хоть каждый день

я не против

наверное

нравится ж

Здравствуйте, меня зовут Александра. Я выйду замуж за Александра и будет у нас трое детей. Александр, Александра и Сережа. Сережу мы будем почему-то недолюбливать.

Да!

Вас теперь 40!

Я, признаться, не понимаю, как набирают по 1000 следящих

Но я очень рада!

Спасибо вам всем огромное

https://bonjourksu.viewy.ru/ - привет, привет

Выйдешь из троллейбуса поддатый, вприпрыжку,
и бабки смотрят, как на демона, или ещё чего хуже,
бормочут в спину, будто сосут невидимую пустышку,
а ты идёшь к дому, ведь дома жена и остывающий ужин.

Да какое им дело вообще, и куда они на ночь глядя?
Наверно, и ехать-то некуда, так – катаются,
вот и морщатся зло, что, как мальчик, я, такой дядя,
да плюс ко всему – жена дома – красавица.

Во дворе, дай бог, из листвы мерцают два фонаря,
у соседа Серёжи ревёт дискотека восьмидесятых,
если не выключает до часу, то вызывают наряд
бодреньких, серьёзных, красивых, нарядных.

Входишь тихонько, смотришь – дремлет,
а на столе – плов, какие-нибудь бутерброды, молоко,
бесишься про себя, как те бабки, вот ты, мол, гремлин,
и до человека тебе так безжалостно далеко.

Люда сидела прямо на неубранной постели,

я молчал, чтобы казаться умнее, чем есть на самом деле;

иногда она говорила, что в моём доме не хватает живности,
она приезжала раз в две недели, а дни летели,
и даже без неё я уже не видел ни нехватки, ни необходимости.
Она была на шесть лет меня старше,
работала в московской фирме, кажется, на должности секретарши.
Я встречал её с электрички, и она, как ребёнка, тискала,
дай ей волю, покупала б мне пеналы, ролики, гуаши;
возможно, она хотела уже детей, ну или кого-то, равноценно близкого.

Ночью, если ей не спалось, она смотрела в окно,
и глаза большие-большие, а лицо – веснушчато, и почему-то сразу смешно.
На утро мы шли к станции, она уезжала на две недели,
и каждый раз мне как будто бы не было всё равно,
еле-еле,
но я молчал, чтобы казаться умнее, чем есть на самом деле.