Тебе не нужно отправлять сообщения своему другу каждый день, чтобы оставаться друзьями. У меня есть друзья, которые появляются каждые 6 месяцев, чтобы узнать дела, и я знаю, что они просто заняты своими делами, и мы понимаем, что все в порядке. Чья-то жизнь не должна вращаться вокруг тебя, чтобы они все еще любили тебя.
В самом деле, нет ничего досаднее, как быть, например, богатым, порядочной фамилии, приличной наружности, недурно образованным, неглупым, даже добрым, и в то же время не иметь никакого таланта, никакой особенности, никакого даже чудачества, ни одной своей собственной идеи, быть решительно «как и все». Богатство есть, но не Ротшильдово; фамилия честная, но ничем никогда себя не ознаменовавшая; наружность приличная, но очень мало выражающая; образование порядочное, но не знаешь, на что его употребить; ум есть, но без своих идей; сердце есть, но без великодушия, и т. д., и т. д. во всех отношениях. Таких людей на свете чрезвычайное множество и даже гораздо более, чем кажется; они разделяются, как и все люди, на два главные разряда: одни ограниченные, другие «гораздо поумнее». Первые счастливее. Ограниченному «обыкновенному» человеку нет, например, ничего легче, как вообразить себя человеком необыкновенным и оригинальным и усладиться тем без всяких колебаний. Стоило некоторым из наших барышень остричь себе волосы, надеть синие очки и наименоваться нигилистками, чтобы тотчас же убедиться, что, надев очки, они немедленно стали иметь свои собственные «убеждения». Стоило иному только капельку почувствовать в сердце своем что-нибудь из какого-нибудь общечеловеческого и доброго ощущения, чтобы немедленно убедиться, что уж никто так не чувствует, как он, что он передовой в общем развитии. Стоило иному на слово принять какую-нибудь мысль или прочитать страничку чего-нибудь без начала и конца, чтобы тотчас поверить, что это «свои собственные мысли» и в его собственном мозгу зародились. Наглость наивности, если можно так выразиться, в таких случаях доходит до удивительного; всё это невероятно, но встречается поминутно.
#Идиот@dostoevski
Знаете я редко ошибаюсь в людях, но редко прислушиваюсь к своему внутреннему голосу. Иногда намеренно заглушаю его в надежде, что я ошиблась. Судьба раз за разом показывает, что я не ошибалась, просто иногда чтобы я смогла это увидеть у меня уходит много времени, эмоций, энергии. Это как стучаться в закрытую дверь и зная что там никого нет ждать пока ее откроют. Порой мне кажется что меня окружают не те люди, что я испытываю не те эмоции, живу не той жизнью. Каждый раз ловя человека на том, что он играет со мной, вместо того чтобы оборвать и остановить его я начинаю играть в ответ, появляется какой то азарт и я заведомо знаю что выйду из неё победителем. Я просто иду на шаг впереди. Если знаю что заведомо проиграю выхожу. Мое отношение и поведение к людям определяется тем, насколько я безопасно чувствую себя рядом человеком. Я говорю только то, что мне ненавредит и так со всеми, нет искренности, только то, что хотят слышать. И знаете я думаю я дико устала. Я потеряла всяческое желание доверять людям.
Мой стиль все никак не может избавиться от претенциозности и растянутости. Я накручиваю прядь волос на палец, обнимаю плечи и хмурюсь при прочтении деепричастного оборота. Серьезно, это вообще кому-то нужно? Дурацкая запятая в дурацком рассказе.
На возвышении воздух холоднее. На бетонных блоках уже видны отметины сигарет, хотя сроку им всего неделя, а вокруг валяются пустые пачки из-под соли. Могло сложиться ощущение, что меня занесло в Карфаген, но заправка Окко умеет вернуть в реальность своим ярким свечением.
Нам с ней давно пора исследовать феномен связи наших жизней. Оказывается, нам обоим стали претить разговоры, наши развлечения избавились от последней физической составляющей, а через все это проходит одна мысль: "Что с нами стало". А действительно, что?
Я могу у нее спросить. Спросить про то чувство устремленности в потерянности. Чувствует ли она уверенность в шаге и суждении, и знает ли, делая вздох, что потеряна, как я? Чувствует ли от этого абсолютное счастье? Мы могли бы поговорить об этом, но разговоры претят. Мне претит даже печатать это. В итоге мы промолчим, я знаю. Завтра расскажу ей про свое решение позвать парня на пиво и неудовлетворение социальным контрактом отказа, она в ответ расскажет, как делает ремонт и управляется с перфоратором. А вопрос "Что с нами стало?" мы оставим на время, когда слова обретут смысл.