secrets

он мне звонит всегда очень пьяный,

говорит: "детка я заебался, привези водки и анаши."

он опять с кем-то спутался, или подрался,

или влез в карточные долги.

я вылезаю то из машины,

то из постели, то из под друга, и еду его спасти.

мне же, конечно, ни к черту, не к месту

и не ко времени, даже не по пути.

он открывает - небрит неделю,

а пахнет, собака, корицей и табаком.

я наливаю: ему - некрепкий горячий кофе, себе - сто водки.

он, как щенок, лижет мне ладонь.

"я заебался. ты слышишь, детка?"

и дальше, впрочем, варианта три:

он либо разносит квартиру к черту,

либо в любви признается негромко,

либо мы пьем еще часа три.

я приеду к тебе, улыбнутся смущенно вокзалы,

и рванется навстречу нежданному счастью такси.

я приеду к тебе, я так много еще не сказала,

я о столько еще не успела тебя расспросить.

я приеду к тебе, впереди три часа – это много.

три часа – долюбить, дожелать, домечтать, досказать.

я приеду к тебе, будет скатертью падать дорога,

будут счастьем светиться, смешных светофоров глаза.

я приеду к тебе, будет в небе метаться по следу,

наших прошлых невстреч, сизокрылая птица-беда.

успокойся, мой бархатный, я никогда не приеду,

в твой бесценный мирок, не пустили еще поезда.

кое - как дохожу до дома и падаю на кровать,

я ужасно устала от жизни - вот в чем суть;

умоляю, закрой мне глаза весна,

я никак не могу уснуть.

да перечитай хоть сотню любимых его томов

да перелюби его с пределом и беспредельно

есть ли дело ему до твоих стихов,

если он длинноногих меняет еженедельно?

мне тебя сегодня хочется целовать

долго-долго. медленно. а ещё -

тихо-тихо, глядя в глаза, говорить слова

от которых потом тревожно и горячо.

приезжай. заварим чаю, нальём вина -

водки-виски – что ты сегодня пьёшь?

приезжай - и к чёрту страны и времена -

солнце-снег или этот холодный чертов дождь.

ну, какая разница – что там - апрель – февраль? –

ветер-вечер-вечность-закат-прибой.

мне до слёз, до глупых истерик жаль

каждый миг – убитый – прожитый – не с тобой.

мне тебя сегодня хочется. боже мой! –

не могу я с тобой о будничном и простом.

приезжай, пожалуйста, просто побудь со мной.

и – плевать, пожалуй, что будет со мной потом.

никогда не любила понятие "вечность".

меня мама с детства учила - не привязываться ни к чему.

не привязываться. не привыкать.

я вот только одного не пойму,

почему, мам,

почему так трудно отпускать?

а если быть честной, я предпочитаю бесконечность.

бес - конечность. без конца.

но прости мам,

я не могу жить без ещё одного подлеца.

и сидит улыбается,

играет с прядкой своих слегка завитых волос.

не показывая

что жизнь ее,

куда то рушится,

летит под откос.

просыпаться, не зная зачем.

давится и задыхаться чёртовыми минутами.

разучиться любить совсем.

из – за таких, как ты, становятся ебанутыми.

отыщи в себе свои силы

и не капай на рану соль.

меня с детства мама учила

никому не показывать боль.

и плевать на его баб,

когда зовет он своей хорошей.

и говорит без меня не сможет,

ну а мне хорошо и так.

а сердце мое стучит,

когда он смотрит глаза в глаза.

я прошу быть со мной всегда,

он ухмыляется и молчит.

сама знаю, наступит день.

он пред носом закроет двери.

я ослабшее паду к постели.

и она мне заменит людей.

и нет уж больше, наверно, таких.

он найдет себе лучше, верно?

и пусть будет в душе мне скверно,

я буду рада, безумно, за них.

взрослей, читай золотые книжки, запоминай все, вяжи тесьмой;

отрада – в каждом втором мальчишке, спасенье – только в тебе самой;

не верь сомнениям беспричинным;

брось проповедовать овощам;

и не привязывайся к мужчинам, деньгам, иллюзиям и вещам.

я тебя помню, впрочем не забывала

ни на секунду, как герои известных пьес.

ты для меня - вожак этой волчьей стаи,

я же, как хаски, "подобных в округе нет"

я из щенка выросла в суку,

ты одичал, метаясь из леса в лес.

мы на ровне, знаешь, такая штука:

я не в обиде даже, что ты исчез.

что-то в глазах менялось смотри ка,

будто во взгляде читается бес,

холка в дыбы от голоса звука.

кажется, волк постепенно воскрес.

отныне вот так - мы вовсе не стая.

нет, не конец, обещала, не крест.

ты главное помни кто я такая,

а я буду знать, что где-то ты есть.

и хочется закричать, зарычать, да на стенку лезть.

Господа Бога за все на свете кляня.

как же мне тяжко знать, что ты в этом мире есть,

как же мне больно знать, что есть, но не у меня.

усталость тихонько становится временем года,

а смерть от неё - популярнейшей из кончин.

как часто мы ищем выдуманных "кого-то",

не видя под носом лучшего из мужчин.