secrets

не забудь забыть меня, если ещё не забыл

пообещай не вспоминать, ни единой моей строчки

это я память ценила, ты её никогда не ценил

поэтому этой весной разорви её на кусочки.

не забудь забыть меня, если ещё не забыл

я не желаю тебе этой дикой боли

и приму тот факт, что ты меня не любил

не желаю, чтобы от памяти на сердце у тебя были мозоли.

не забудь меня забыть, если ещё не забыл

меня моя память никогда не убьёт

но тебя не хочу чтобы памяти ветер кружил

он тебя напрочь с пути собьёт.

не забудь меня забыть, если ещё не забыл

я действительно желаю такого

я хочу чтобы ты обо мне не помнил

ну а я, буду помнить тебя любого.

не подумай, что я от злости и ненависти

я же никогда не желала тебе зла

я хочу освободить тебя от горести

я хочу освободить тебя от меня.

если он позвонит, я непременно возьму:

и не важно, в 4 утра, или в час ночи.

если он позовет, то я непременно приду,

и совершенно не важно чего он хочет.

и не суть, сколько не виделись, месяц, иль может год,

даже если он на меня обиделся, я приду если он позовет.

встану из уютной постели,

хоть завтра вставать с утра и полно проблем,

даже если нет сил и времени, не осталась ни общих тем,

и разговоры на кухне забыты давно.

я приду, если он позовет,

даже если сижу в кино с каким-то унылым мачо,

убирая ладонь с колен.

я приду, когда он заплачет,

—

я -личный его супермен, жилетка, как угодно можно назвать.

я встану даже из гроба и лягу рядом с ним умирать.

и когда состояние доходит до того что рвешься/мечешься,

и не знаешь куда податься, кому звонить.

и когда каждый вечер ты пьешь валерьянку мол «лечишься»,

пьешь чай травяной, пытаешься не курить.

и когда те кто рядом тебя побросали, их просто нет,

ты ищешь ту руку помощи, что напролом,

избавит тебя от всех нависших проблем,

как гипсом залечит твой больной перелом.

ты ждешь и надеешься, а время медлит/стоит.

и топчется на одном месте будто нарочно.

а где-то внутри все мнется и дико болит,

и от этого мне бывает порядком уж тошно.

мне совсем не хватает мужского плеча/любви.

я может хочу в его объятьях тонуть, а не в алкоголе.

я пью от чего?от того, что дико болит.

и где-то в записной книжке старой есть его номер.

но как вы поняли,

не звонит.

мам, представляешь я хочу видеть, как он бреется по утрам

хочу просыпаться от того, что целует меня в висок.

хочу знать каждую родинку на его теле, каждый шрам.

хочу целовать его столько, сколько никто бы никогда не смог.

мам, этот мужчина моя вселенная, моя бездна.

этот мужчина - мой дом, мой - Бог.

мне его не разлюбить теперь, бесполезно.

главное, чтобы и он разлюбить не смог.

не сердись на такое: не будь я готова к разлукам,

то сидела бы дома одна до скончания века.

черт возьми, ты хоть знаешь какая большая наука -

отпускать навсегда уходящего прочь человека?

и некому рассказать, как ломаешься в позвоночнике,

зубы стискиваешь до крови, начинаешь рычать.

как кровать становится кораблем, а ты не умеешь плавать,

и от этого больше не можешь спать,

потому что кажется, будто тонешь в святом источнике,

а Бог, как водится, не торопится тебя спасать.

и некому рассказать,

что ни одна из мыслей уже не вмещается в строчку.

ты ощущаешь себя маленькой есенинской дочкой,

с наследственной паранойей, будто за дверью уже стоят двое,

и ты больше не можешь писать.

и об этом тоже некому рассказать.

и когда ты научишься отпускать,

не ко всем чертям отправлять, а с Богом,

ты почувствуешь легкую благодать

от того, что ненужное - за порогом.

у меня нет никакой фобии,

я не боюсь этого стука внутри.

только когда звонит телефон,

я надеюсь что это

ты.

когда я начинаю поддаваться собственной дрессировке,

не курить неделями, не хранить билеты и упаковки

не рыться в памяти как в кладовке

не трястись восхищенно над тем, что по сути хлам.

он приходит, и все летит к ебеням.

я тебя люблю.

может, в тебе тоже болят люди.

может, тебя тоже ножом в спину.

ты приходи. нам хорошо будет.

к черту весь мир. я без тебя стыну.

а он стоит весь такой белоснежно-терпкий,

и смотрит не на меня, а сквозь.

и я ощущаю спазмы в грудной клетке,

там, где однажды сломалось,

и, видно, не так срослось.

я умею держать ровно спину.

и давно уж не верю словам:

«я тебя никогда не покину.

я тебя никому не отдам».

обещаний пустых паутину.

обрываю, не веря словам.

кто кричал «не покину» — покинул.

предал тот, кто твердил «не предам».

когда так много позади

всего, в особенности - горя,

поддержки чьей-нибудь не жди,

сядь в поезд, высадись у моря.