Time is running out

Я уже второй день в осадке нахожусь от этих фото.

Снова играет гимн, и мы встаем. На сцену выходит сам президент Сноу, следом за ним маленькая девочка несет на подушке корону. Корона только одна; толпа недоумевает – на чью голову он ее возложит? – но президент берет ее и, повернув, разделяет на две половинки. Одну он с улыбкой надевает на голову Пита. Повернувшись ко мне, Сноу все еще улыбается, но колючий взгляд прожигает меня ненавистью. Взгляд змеи.

— Милая брошка.

— Спасибо. Это из моего дистрикта.

Шестьдесят секунд. Ровно столько до удара гонга, возвещающего, что диск можно покинуть. Попробуешь сойти раньше – и тебе оторвет ноги минами. Шестьдесят секунд, чтобы оглядеть кольцо трибутов, равноудаленных от Рога изобилия, гигантского лежащего на боку золотого конуса с жерлом футов двадцати высотой и загнутым хвостом, переполненного всякой всячиной, полезной для выживания на арене: продуктами, сосудами с водой, оружием, лекарствами, одеждой, средствами для разведения огня. Вокруг тоже разбросаны вещи – чем дальше от Рога, тем меньше их ценность. К примеру, всего в двух шагах от меня лежит кусок непромокаемой пленки размером три на три фута – в ливень худо-бедно сгодится. Зато у края Рога я вижу свернутую палатку, которая защитит почти от любой непогоды. Конечно, если у тебя хватит смелости пойти и сразиться за нее с двадцатью тремя трибутами. Именно это мне и запретил Хеймитч.

Чёрт возьми, Алекс. Новые фото. Новая доза. :D

Ты прекрасен.

Весь мир растворился в дыму и пламени. С деревьев обламываются горящие сучья и падают, разбрасывая снопы искр, мне под ноги. Все, на что я способна, – это бежать, куда бегут другие: кролики, олени. Даже стая диких собак. Инстинкты животных острее, чем мои, и я целиком полагаюсь на них. Беда в том, что и бегают они гораздо быстрее меня. Грациозно они проносятся мимо, пока я то и дело спотыкаюсь о корни и ветки.

Чудесные фотографии.

Я видела эти стиллы ещё вчера, но времени писать не было.

Итак, все в эйфории от Делены, но мне, если честно, совершенно плевать на неё. Там же КОЛ ! Черт возьми, да ! Ты снова с нами, айм соу хэппи.

Я знаю, что это "суперское", не иначе качество, но только посмотреть на это и умереть от… не знаю чего ! :D

Алекс и Джош, Боже, они делают также, как я и мой единственный друг, аа ! Еа ! :D

Я настолько была в ярости сегодня утром!!1! Пошла в школу, называется.

В гардеробе девки из моего и паралелльного классов обсуждали что-то. И тут внезапно я слышу - "Голодные Игры". Ну мало ли, показалось. Но потом они начали говорить какой это классный фильм.

А одна тупая дура говорит: Ой, девочки, объясните мне, Пит гей или нет?

ЧТО ТЫ СКАЗАЛА, СТЕРВА ?! ИДИ ЛЕСОМ, ПОНЯЛА ?!

Я начала орать (как всегда :D). На меня смотрели, как на идиотку, но мне плевать.

Потом они говорили, что он не гей и надо ей книгу почитать.

А я думаю, что они не понимают смысла ГИ.

А, да, кстати, я спросила, точнее проорала: ТУТ МАРВ И КАТОН КОМУ-НИБУДЬ НРАВИТСЯ ?

На меня воззрились и сказали: Кто такой Марв ? Мы забыли. (Он незабываем!!1!) Я думаю, что Катон слишком плохой, чтобы его любить. Он фуфло. И урод.

Что детка, Людвиг урод ? Как скажешь, да.

Хотя нет. Нет.

Нет на вас Катона и свернутых шей.

— Это большая честь представлять мой дистрикт.

— Так значит, ты боец?

— Я подготовлен, я плохой. И я готов начать.

— Что же. И это Катон из второго дистрикта !

Я считаю… О Боже. Ладно, если бы я ходил на уроки танцев, то все бы смотрели на меня как: "Что?". Я бы просто не вписался в их круг. Я танцую нормально в окружении друзей, когда играет хорошая музыка, и все просто веселятся. Хотя… Нет, я плохой танцор; я выгляжу смешно, когда делаю это. Я думаю, что я хороший танцор только тогда, когда дело относится к юмору.

— Джек Куэйд

Да ладно тебе, Джек ! Давай потанцуем ! :D

Меня вынесло. :D

Завтра отправляюсь в ад. Увижу моих 'любимых' друзяшек. Ой, их же нет у меня. Какая жалость.

Сейчас скачаю песни на соё дерьмо и буду готовиться.

А завтра буду такой:

Я хочу того же. Здесь и сейчас. Хочу обвинить и посрамить их, заставить их понять: что бы они ни делали с нами, что бы ни принуждали делать нас, мы не принадлежим им без остатка. Рута – больше чем фигурка в их игре. И я тоже.

Рядом с поляной под деревьями растут дикие цветы. Возможно, просто сорная трава, но все равно красивые, с фиолетовыми, желтыми и белыми лепестками. Я нарываю охапку и возвращаюсь обратно к Руте. Украшаю ее тело цветами. Не торопясь, укладываю их один за другим. Прикрываю страшную рану. Обрамляю венком ее лицо. Самые яркие вплетаю в волосы.

Им придется это показать. Даже если сейчас они переключились на другую часть арены, они включат камеры, когда будут забирать тела. Все увидят Руту в цветах и поймут, что это сделала я. Отступаю назад и смотрю на нее в последний раз. Кажется, будто она и вправду уснула.

– Прощай, – шепчу я.

Касаюсь губ тремя пальцами левой руки и протягиваю их в ее сторону. Потом ухожу, не оборачиваясь.

Голодные Игры.

Твой дистрикт.
У рога изобилия ты…
Твоё оружие.
Ты в команде с…
Ты убит…
Твоё место.

Твой дистрикт - 1.

У рога изобилия ты схватил сумку и побежал в лес.

Твоё оружие лук. (Я хотела меч, ну ладно :D)

Ты в команде с Катоном. (?)

Ты убит переродками. (мечта всей моей жизни, блеаать :D)

Твоё место - 3. (Обидно !!1!)