ПОРА ЗАМОЛЧАТЬ

это и странно, и страшно, а у твоих губ замечательный вкус.

СЛИШКОМ СЛАДКО

5ть дней неподдельного счастья, твоего смеха и поцелуев на влажном песке.

наша связь

глубже, прочнее, БОЛЬНЕЕ? я вспоминаю тебя каждую секунду,

я помню каждый твой вдох и выдох, каждый удар твоего сердца в тишине очередной ночи.

тебе жутко скучно

со мной?

отчаянно не хочется улыбаться, и я не умею НЕ ЛЮБИТЬ тебя.

все, что связано с тобой - во мне. болит/колет. и уйти от тебя не могу, нет сил, не хватает смелости, не хватает выдержки просуществовать без тебя хоть немного.

ты, как воздух.

и ещё никто, никогда в тебе так не нуждался, как нуждаюсь я.

знаете, это уже мои личные драмы, переходящие в трагедии

синяки на левом предплечье,

мне нужно как-то пережить этот чёртовый вечер

и выжить ночь

один мой шаг к тебе равняется двум твоим от меня

ты меня не слышишь и не слушаешь

забыть и запить.

забыть не удаётся, а вот со вторым у меня проще.

я не ищу поводов напиться.

но они попадаются мне всё чаще и чаще, когда состояние такое, что на пятнадцатисантиметровых каблуках не устоишь, стягиваешь туфли с уставших ног и босиком по ещё горячему асфальту до дверей такси тащишься.

знаешь?

это больно - открывать дверь пустой квартиры, входить в родные стены, швырять к чертям обувь и сползать по стене на пол, беззвучно рыдая

ты никогда не слышишь моих криков, а всё потому что ты чертовски далеко от меня.

я показываю слабости, говоря, что мне нужно пойти умыться или «милый, я снова плакала». я не слышу, не вижу тебя. я только чувствую, как ты БОЛИШЬ внутри

бьёшься где-то под рёбрами, разбиваешь меня на части, малыш. так нельзя. нужно быть человечнее? хотя кому я это говорю

я глупая, пьяная и глупая сейчас

но мне невыносимо без тебя и хочется кричать так, чтобы мои слова впечатывались в стены, впечатывались в твой орган, что перекачивает кровь, впечатывались тебе в душу

и

напоминали обо мне. колко и остро, когда ты снова будешь становиться холодным со мной.

***

мой самый нужный,

я мечтаю оказаться в твоих объятиях. иногда я закрываю глаза и мечтаю, чтобы ты с размаху бил меня, со всей силы. за то, что снова толкаю тебе эти пьяные речи,

за эти пьяные слёзы и откровения./между ног/

запомни, мне не так важно, что будет со мной через пять, семь, двенадцать лет.

мне важно, чтобы ты нуждался во мне.

знаешь, я пишу сотни писем, когда алкоголь зашкаливает в моей крови, когда ты в моей голове беспрестанно. не отправляю, складываю в сотни конвертов.

и снова шлю тебе дикие поцелуи - мысленно

жаркие объятия - мысленно

пламенные признания - шёпотом вслух

я могу дать тебе намного больше, чем говорю

поэтому я слишком много молчу.

оторвать бы руки всем тем, кто пишет сценарии к нашим драмам

И всё теряет свой смысл.
Самолёты падают, поезда сходят с рельс, корабли идут ко дну, люди гибнут и пропадают без вести, автомобили не достигают пунктов назначения. И всё вроде бы мимо да как-то стороной, но порой открываешь глаза среди ночи и понимаешь, что уснуть уже не удастся.

Наверное, для меня было бы лучше, окажись я в одном из падающих самолетов, взорванных метро или разбитых вдребезги автомобилей.

Мы смотрели на наше отражение в окне пустой комнаты. И такая тишина заполняла пространство вокруг нас, что можно было услышать ровный стук твоего сердца, не идущий ни в какое сравнение с отчаянно трепещущим моим. Мы держались за руки, сплетение пальцев, сжатых до побелевших костяшек и выступивших вен.
А я смотрелась рядом с тобой до слёз нелепо. Ты - чуть ли не вполовину выше меня с растрёпанными волосами цвета дождливого неба над лугами бессмертной Исландии, холодным взглядом серых глаз, глубоких, как норвежские фьорды, из-под прозрачных ресниц; а на лице – следы щедрости бесконечной Вселенной – подаренные тебе в ночь рождения звёзды Млечного Пути. И совсем не хотелось смотреть на себя, когда взгляд неизменно возвращался к твоему отражению.
Мне становилось страшно, когда твои пальцы выскальзывали из моих, когда больше не чувствовалось тепло твоей ладони.. Но я растворялась в ощущениях, как только ты касался моих волос, оттенка последнего майского заката на нашей крыше, когда в них играл ветер и твоё дыхание.
Если бы я только могла свободно дотянуться губами до твоей щеки и оставить на тёплой коже невесомый след! Или остановить время, чтобы ты не прекращал обнимать меня так же, как в эти мгновения.
Я как засушенный цветок в твоей раскрытой ладони – стоило тебе лишь сжать пальцы, и я рассыпалась бы в прах, оставаясь воспоминанием, что будет уничтожено бездушным временем.
Мы такие непохожие, такие разные по всем параметрам, никогда с тобой не вписывались в привычные рамки. Всегда ловили на себе осуждающие взгляды прохожих, оборачивавшихся нам вслед. И было всё равно. Даже то, что я, вцепившись в твоё запястье, походила больше на ребёнка, чем на подростка. И нас никогда не заботил шёпот живых шаблонов у нас за спинами..
.. А смотря на призрачное отражение тебя и меня, твою улыбку, что тронула уголки тонких губ, я продолжала улыбаться тебе и мысленно шептать слова благодарности в этот июньский вечер.
***
И если тебе ничего не стоило сохранять спокойствие рядом со мной, то мне одного взгляда на тебя хватало, чтобы забыть, как дышать.

встречаешь однажды какого-нибудь человека. случайно
начинаешь с ним общаться, вежливо так, уважительно. потому, что в голове сидит другой червяк, который съедает тебя
и общение с этим человеком не стоит у тебя на первом плане, и будущее с ним ты не представляешь
просто­ человек, с которым перекидываешься какими-то репликами, не желая посвящать во что-то сокровенное
не потому, что принципиально не доверяешь или выжидаешь время, когда вы станете не просто знакомыми
а потому, что тебе даже в голову не приходит это ему рассказать. будет ли ему интересно, интересно ли ему вообще, что с тобой происходит
тебе же не интересно

а потом в какой-то момент оказывается, что кроме этого человека тебе просто некому пожаловаться или разозлиться на что-то
не потому, что этот человек стал уже слишком важным
а потому, что такая ситуация сложилась. что надо в любом случае рассказать кому-то как тебе херово
ты рассказываешь, изливаешь душу, как модно сейчас говорить. и не думаешь, что вот меня сейчас поймут
плевать. поймут - не поймут. главное, что вся ерунда перестанет тебя настолько беспокоить
а тут оп и тебя поняли. мало того, тот человек стал обремененным твоей проблемой, он всерьез переживает и думает как помочь. и помогает

ты цепляешься за него
а может быть и он за тебя
и не понятно кто за кого раньше

теперь ты понимаешь, что как бы завален не был - есть кому это рассказать и тебя никуда не отправят
таким образом вы узнаете друг друга
в промежутках спрашивая друг у друга о всяких мелочах
-что ты любишь?
-апельсины. а ты?
-лимоны
и этот человек, прежде всего, становится тем, кто всегда тебе поможет
тем, о ком ты можешь говорить восхищенно и с благодарностью
дальш­е у вас появляются свои слова, свои песни, свои шутки, свои вещи
то, что понятно только вам
начинаются ссоры и недопонимания
теперь­ можно и с матом, и без дежурной "улыбочки" в конце каждой строчки
зато каждое good night не обходится без вставки "люблю "
а ты и правда любишь этого человека, больше чем кого либо
этот человек - весь ты
все пережитое тобой и с тобой
вы изменили друг друга
настолько, что не будь этого - не было бы ничего
и ты уважаешь его, говоришь спасибо в каждом действии и в каждой мысли
не смотря на то, что ты иногда делаешь и о чем иногда думаешь

и ты осознаешь, что отдал этому человеку больше чем всего себя
а он в свою очередь крепко засел в тебе
обратно - не меняются
обратно - не возвращают
сердце не вырвать, не переделать, не перепрограммировать­­

лучшие друзья,
лучшие - значит самые лучшие. лучшие люди и лучшие они во всем. даже если у них отвратный характер или куча дурацких привычек. они просто лучшие, безо всяких "но". это как новая раса. есть люди, а есть лучшие,
так вот эти самые лучшие встречаются в жизни случайно. они не светятся и на них нет таблички: "внимание, я буду твоим лучшим другом". и я бы сказал, не упустите их и будьте внимательны, но не скажу. потому, что сам таким не был, и может не надо быть внимательным ко всем. нам встречаются множество хороших людей, и скорее всего большая половина из них уже исчезли из наших жизней. скорее всего, на каком-то этапе они нас изменили, что-то внесли и мы все бесконечно благодарны им. мы сами такие же, тоже когда-то вошли в чью-то жизнь, изменили ее, и ушли. просто потому, что так нужно было. а есть люди, которые входят в нашу жизнь для того, что бы в ней остаться, чтобы стать нашей жизнью, чтобы укорениться там. такие люди просто приходят и просто остаются. я не знаю от чего это зависит и можно ли это контролировать
но я уверен, что не дать остаться такому человеку в своей жизни может только невиданная глупость
такие люди тоже есть. так что, уверяю, многие уже проебали таких ахуенных лучших

лучшие могут оставаться в сердце
многие люди, которые, как мы думаем, ушли из наших жизней но остались в сердце - уже и не живут там давно
а лучшие живут там всегда
они и есть наше сердце
и расстаться с ними можно только, изъяв этот, качающий кровь, орган

Каждый раз, когда ты уходишь и оглушительно хлопаешь входной дверью, от чего я машинально вжимаю голову в плечи, мне хочется наплевать на обиду или злость, на всё наплевать, и выбежать за тобой следом, схватить за рубашку и дернуть на себя. Не позволить уйти.
Заключить тебя в объятия, шипеть ругательства сквозь зубы и прижимать, прижимать крепче к себе. До хруста твоих костей сжимать, и не отпускать так долго, пока пальцам не станет больно.
И даже после этого ни за что не отпустить.
А ты бы легко расцепил мои руки, словно и не с силой держала тебя, и обнял бы нежнее нежного.
А я, быть может, вырывалась слабо или била тебя по плечам, но непременно бы прошептала, какой ты дурак, если снова решил, будто мы друг без друга протянем.

эй, знаешь

я ловлю себя на мысли о том, что хочу плюнуть тебе в душу, лицо ядовитыми:

«Я ухожу! У меня есть другой.»

но первая причина, почему я глотаю эти слова раньше-сейчас-потом - другого у меня нет, идти не к кому. а вторая, и самая главная, - я, чёрт возьми, ну никак без тебя!

не дышится, не живётся, не существуется. это, знаешь, назвать никак нельзя: встала, умылась и в книгу. питаться книгами и пытаться выжить ими же?

за что ты, чёрт бы тебя побрал, так наказываешь меня своим отношением?

я перестаю вдохновляться тобой уже после двух часов молчания

и всегда возвращаюсь от тебя с растрёпанными волосами и солью на губах. спасибо, что закончились те моменты, когда я поворачивалась к тебе спиной вытереть слёзы и тогда ветер остервенело бил меня по лопаткам, словно хлыстом. будто наказывая. только вот за что?

за верность? за долгие рассказы тебе полушепотом или наоборот - во весь голос, срываясь на крики? за искренность и мои частые «навзрыд и взахлёб»?

за что же?

что-то сломалось во мне, заклинило, я прихожу к тебе молчать часами, заглядывать тебе глубоко-глубоко в душу и сдерживать гнилые откровения

пробел и тчк