агрессивная эстетика.

Человечье мясо сладко на вкус.
Это знают иуды блокадных зим.

перспектива хруста

из букета лжей выбирая злую,
не едят с ножей, не плывут за буй и
не плюют в колодцы многоэтажек
вызывай врачей
пусть рентген покажет
перелом второго ребра комода
мы войдём в роддом, выходя из моды
разведём костры на спине китовьей
океан проспит под взлетевшей бровью
опоздай на час
разбуди соседей
тот, кто нас предаст - рождеством изъеден
кружевным бельём опечатан хаос
капитан, приём,
мы теряем старость
высоту, друзей, бытовую годность
никогда не пей то, что не огонь. всё,
что не знает дна, не имеет права
уличать, лечить, поучать отравой
с беленой во рту
мы выходим к судьям
нас никто не ждал
и никто не будет

Hазло вpагам,
Буду там.

Расстреляли рассветами память, бредущую в поле,
Исходили всю воду, а берега до сих пор нет.
Поменяли, не глядя, на правду свободную волю,
Да пожгли фонари, не познав где кончается свет.

Я не сплю - мое время, как смертник скребет по бумаге.
Я в конюшне для птиц, я в плену отношений ко дну.
У бездомного пса видишь больше ходячей отваги,
Как подняв свою лапу, он лечит больную страну.

Сколько веры в огне, сколько верности в тающем снеге.
Так темно - я в аду, иль за пазухой брата Христа.
Ты бросаешь цветы на могилу, закутавшись в неге;
Я лечу, как солдатики, в счастье с гнилого моста.

Съели жизнь в одночасье: десерт, как всегда, будет голод;
Мы бросали слова в рок-н-ролл, как незрячих щенков.
Рано утром в тумане теплом отражается холод,
Блеск ненужных и сданных в уценку счастливых подков.

Я не знаю, как жить, если смерть станет вдруг невозможна;
Память вырвать непросто, как выклянчить песнею дождь.
Имена на дверях перелистывая осторожно,
Hе заметишь, как на пол гербарием выскользнет вождь.

Раздарил всем по сердцу, себе ничего не оставил;
Чьи-то звезды вокруг, а мои перекрестки пусты.
Вот и кончился бал, я последнее в брюки заправил;
Мы поклонникам вместо автографов ставим кресты.

Золотая луна цвета спелого, зрелого яда,
Как стрелок за окном, целит мне в оловянную грудь.
Все года по домам, провожаю последнего взглядом;
Твое «вечное», знаю, запомнит и наше «чуть-чуть».

сыновья пропивают награды

примерных отцов

Позади дымятся наградой года
Впереди как прежде походы и брани
Кто костлявой смерти в лицо хохотал
Кто в боях не раз был изранен

Смотрите:
Это оловянные солдатики, напуганные войною,
Забирают невинность у младенческих рук!
А я, ради слезы, пущенной оловянной вдовою,
Вместо того младенца, клянусь: умру!

Любовь –
Адской боли мир, завывающей в муках слепых наслаждений.
Каких дорог зов, глуше чем зов тернистых путей?!
Ныне искусства врачевания, подобны ремеслу заражений!
Не ужель, не так сильно болят царапины от крашеных ногтей?!
Я был целован выкрашенными винной влагой устами, в уста!
И сердце бесилось брошенным в воду карбидом!
А утром все листья поблекли на ветках, того куста,
И уста те, встемпературились, подобно кладбищенским плитам!

Стёкла привыкают травмировать стопы младенцев.
Изолируйте разум в сердце!
Стоглазое незрячие поводыря - проклятие!
Куплены VIP места на распятие.

Много раз я слыхал эту песню,
Но до сих пор она мне не знакома.
Если жизнь - больнее болезни,
Значит смерть - всего лишь симптомы!
Пожалуйста! – Помилуйте меня расстрелом.
Клянусь вам, что я не виновен!
Я бы пел громче, если б был смелым,
Но кто поёт громче, того, кто безмолвен?…

я в говно с одной бутылки пива.

класс

объявляю апрель месяцем людского ебанизма. 20.04.2011

_________________________________________________________________________

завтра вечером, в десять часов
за твоим окном разорвётся термоядерная бомба. 21.05.2011

__________________________________________________________________________

кажется доктор забыл внутри меня скальпель.

я больше не могу шутить по этому поводу. 06.11.2011

_________________________________________________________________________

Тебя ждет поезд на том вокзале,
Никто не ждет меня в Зазеркалье.
Меня уносят, ведут ко дну
Две рельсы, что сошлись в одну.

Сплин