Добро пожаловать, Всем Новым Следящим!!!
Я - филолог, а значит, Вы попали в мир филфака и всего, что с ним связано. Я надеюсь, Вы не сойдете сума, а полюбите литература так же, как я.
Не отпускай. Даже если буду просить тебя об этом. Если буду говорить "не люблю" не отпускай меня. Это пройдет. Ты главное не отпускай. Ни за что.
— Ты даже любви не знала!
— Я читала, мне не понравилось…
Литература! Это ли не самое благородное развлечение, не самое приятное общество, не самое сладостное забытье!
Мюриель Барбери «Элегантность ёжика»
Это так просто — говорить «нет», когда не влюблен
к/ф "Укрощение строптивого"
Мотоцикл потихоньку разворачивается. Пора венуться домой. Пора начать сначала, теперь спокойно, без рывков мотора. И не думать, не думать об этом. Остается только один вопрос: вернется ли он снова туда, куда так трудно добраться? Туда, где все кажется лучше, чем есть? Но, задав себе этот вопрос, он, увы, уже знает ответ.
Федерико Моччиа "Три метра над небом"
Некоторые машины поспешно перестраиваются во второй ряд перед церковью. Уверовали под Рождество. Молитвы со вкусом рождественского кекса. На секунду и ему приходит мысль пойти, помолиться, попросить о чем-нибудь.
Но потом он спрашивает себя: «Разве Богу есть дело до такого, как я? Нет, конечно. Богу хорошо. У Него есть звезды». Он смотрит вверх, в небо. На небе высыпали тысячи сверкающих звезд. Одна из них, синяя, показалась ему невероятно далекой, недосягаемой. Он снова давит на газ, ветер бьет в лицо, из глаз текут слезы, и не от одного только холода. Сзади Паоло прижался еще теснее.
– Стэп, не гони так! Мне страшно!
«И мне страшно. Я боюсь грядущих дней, боюсь, что не смогу их пережить, боюсь того, чего лишился, того, что отдал в жертву ветру ». Он отпускает газ. Сбавляет скорость. Ему вдруг мерещится смех Полло. Громкий, веселый. Его лицо, голос друга:
– Ну что, Стэп, оторвемся?
Выпить пива, броситься в ночь, веселые, неразлучные, жаждущие жизни, жаждущие подраться, одна сигарета на двоих, одни мечты. Стэп снова газует. Неожиданно, рывком. Паоло орет, мотоцикл встает на дыбы. Стэп мчится все быстрее, задрав переднее колесо, как в добрые старые времена, улыбаясь букету на обочине.
Федерико Моччиа "Три метра над небом"
Только тут он замечает, во что одета Паллина. Сколько раз он видел эту джинсовку на мотоцикле позади, сколько раз хлопал по плечу – дружески, сильно, радостно.
– Стэп… можно тебя попросить?
– Конечно, что ты хочешь?
– Обними меня. Стэп робко подходит и прижимает ее к себе. Думает о том, как она любила его друга.
– Обними меня покрепче… еще крепче… Как он. Он всегда говорил – так ты не сбежишь, останешься со мной навсегда, – Паллина прижимается щекой к его плечу. – А его больше нет… – плачет она. – Я вечно буду его помнить. Он обожал тебя. Говорил, что только ты его понимаешь, что вы так похожи… Стэп смотрит вдаль. Дверь расплывается. Он обнимает Паллину крепче, еще крепче.
– Это неправда. Он был лучше меня.
– Да… – она улыбается, шмыгая носом. Отходит от Стэпа. – Ну все, пора домой.
– Может, тебя проводить?
– Нет, не надо. Меня ждет Дема внизу.
– Передавай ему привет.
– С Рождеством тебя.
– И тебя с Рождеством.
Он смотрит, как Паллина входит в лифт. Она улыбается ему на прощанье, закрывает дверь и жмет на кнопку. Пока лифт едет, вынимает из кармана куртки пачку Camel light. Закуривает последнюю сигарету, ту саму, перевернутую «на счастье». Но выкуривает ее печально и безнадежно. Ее единственное желание, увы, невыполнимо.
Федерико Моччиа "три метра над небом"
Милая упрямица. Нет, он не понимает. Как это можно понять? Как это случилось? Почему ее больше нет? Почему она с другим? Перед глазами проезжает та машина. Он видит их, обнявшихся внутри.
«Одно точно. Этот не сможет любить ее, как я, не сможет так обожать ее, не сумеет наслаждаться каждым ее движением, каждым изменением милого лица, лишь мне дозволено видеть, знать истинный вкус ее поцелуев, истинный цвет ее глаз. Никто другой не увидит того, что видел я. И тем более этого не увидит он. Он – настоящий, грубый, бесполезный, неотесанный». Таким Стэп рисует себе его – неспособным любить, вожделеющим только ее тела, неспособным разглядеть ее по-настоящему, понимать, уважать. «Ему не понравятся ее милые капризы. Он не станет любить ее маленькую ладошку, обгрызенные ногти, полноватые ножки, незаметную родинку. Во всяком случае, не так, как я. Хотя нет, может, и разглядит (как больно!), но никогда не полюбит. Не полюбит, как я». К глазам подступила влага.
Федерико Моччиа "Три метра над небом"
Самые популярные посты
