Hello, Harry

Каждый раз, когда я ложусь спать, - как будто захожу в твиттер. И всё то, что я испытала за день, о чем думала, каких людей встречала, о чем мечтала, над чем смеялась или грустила – все это создает кучу трендов, из которых только один мне снится. Самый главный, который пробился на верхушку.
Прикол заключается в том, что я по сути своей девушка с приветом, и много в моей жизни всякой забавной белиберды, поэтому и снится мне неведомая херня. Но иногда… иногда случается чудо, и назло всем в мои сны пробирается Гарри Стайлз…

Девчонки, этот имэйджин я посвящаю каждой из вас, кто прочтет его. Я желаю каждой из вас вот такого Гарри Стайлза. Очень надеюсь, что вам понравится сия фантазия. Спасибо за то, что остаетесь со мной! Ваша Настя.

О да, ты отлично помнишь первое апреля прошлого года. Ты, вся из себя наивная, ни о чем не подозревающая, сидела со знакомой в кафе, как вдруг раздался телефонный звонок. Гарри попросил тебя приехать к нему, и когда ты, услышав пропитывающую боль в его голосе, приехала в его дом, он сказал тебе:
- Мне поставили диагноз. Рак.
Ты, услышав это, так и замерла с открытым ртом посреди комнаты. Гарри молчал и смотрел в пол, теребя собственные пальцы. И что-то в его осанке, в том, как он сидел, говорило тебе, что его слова – правда. На глазах выступили слезы, ты медленно подошла к Гарри, села рядом с ним на диван и обняла. Без слов. Ты знала, что плакать нельзя, нужно быть сильной, но слезы беззвучно текли по лицу, и вскоре плечо Стайлза промокло насквозь.
Но вот ты почувствовала, что тело Гарри стало трястись, ты безотчетно испугалась за него, но когда посмотрела на его лицо, поняла, что Стайлз… ржет как конь, лупит себя по коленке и вытирает выступившие от смеха слезы. Ты несколько секунд ошарашено пялилась на него, ничего не понимая, но потом он выдал:
- С первым апреля, глупенькая!
Ты еще некоторое время смотрела на то, как он приходит в себя, затем резко встала с дивана и пулей вылетела на улицу, закрывая руками разгоряченное лицо и раскрасневшиеся щеки. Ты еще неделю дулась на Гарри, а он всю неделю вымаливал у тебя прощение, не забывая тихо посмеиваться над твоей реакцией. Но ты была рада тому, что он сыграл с тобой такую шутку, ведь благодаря ей он, видимо, понял, что ты не относишься к тем девушкам, которые идут лишь за его славой. Он понял, что ты дорожишь им, и все это как-то постепенно привело к первому поцелую, ко второму, к третьему… и вы стали встречаться.
Но ты все же решила ему отомстить.
Итак, первое апреля. У парней только закончился очередной тур, на подходе новый альбом, и они очень заняты. Настолько, что даже забывают об этом гениальном дне розыгрышей. Гарри, кстати, тоже.
За неделю до своей грандиозной шутки ты начинаешь готовить для нее почву. Ходишь грустная, мало разговариваешь, когда Гарри рядом, часто опускаешь глаза, не отвечаешь на его вопросы, а если улыбаешься, то делаешь это так печально, что Гарри постепенно начинает волноваться. В итоге утром первого апреля он приходит к тебе, чтобы отвезти в университет. Как и сотни раз до этого, ты впускаешь его в свой дом, наливаешь ему чай. Но прежде, чем он успевает взяться за чашку, ты тихо произносишь:
- Я должна тебе кое-что сказать.
Гарри заинтересованно приподнимает брови, но видя искреннее замешательство на твоем лице, становится серьезным:
- Что-то случилось?
- Да, - ты делаешь глубокий вздох, чтобы подавить улыбку, лезущую на лицо, и ровным голосом произносишь: - Я беременна.
В комнате повисает тишина настолько оглушительная и непроницаемая, что если бы кто-то позвонил на твой телефон, стоящий на вибровызове, вы бы с Гарри оглохли. Ты поднимаешь глаза и смотришь на Стайлза. На его лицо, кажется, побледневшее в миг. И вот тебе уже можно не бояться того, что ты можешь рассмеяться. Весь смех, как рукой сняло. Ты только в этот момент осознаешь, какую шутку решила сыграть с человеком, которого любишь.
А если он сейчас разозлится и уйдет, если не захочет становиться отцом этого ребенка, если скажет тебе делать аборт… В твоих глазах мелькает ужас от тех картин, которые нарисовал разум. Ты испуганно смотришь в глаза Гарри и непроизвольно складываешь руки на животе. Кажется, в тот миг ты сама веришь в свою ложь.
Не имя больше сил стоять, ты садишься на стул, упираешься локтями в коленки и закрываешь лицо. Все внутри тебя кричит: «Ну же! Скажи ему правду! Скажи, что это просто шутка!». Но в горле стоит ком, и ты не можешь ничего с ним поделать. Ты понимаешь, что только что своими руками так глупо разрушила свое же счастье. И если Гарри сейчас уйдет, ты будешь винить только себя.
Но вот раздаются тихие шаги, и ты чувствуешь, как на твои колени ложатся руки. Удивленно открываешь глаза. Гарри сидит перед тобой на корточках, упершись лбом в твои колени. Это зрелище настолько нереальное, неземное, что ты боишься дышать. Вот Гарри поднимает голову и смотрит тебе в глаза:
- От меня?
- Да, - хрипло выдаешь ты, кладешь голову на мягкие кудри Стайлза и начинаешь быстро говорить: - Гарри, я всё прекрасно понимаю. Понимаю, что ты знаменит, и тебе не нужны все эти проблемы. Я ни на что тебя не обязываю, не прошу, просто хочу, чтобы ты знал, что я не буду делать аборт.
- Я бы никогда не попросил тебя об этом, - не своим голосом говорит Гарри. Так внезапно для тебя.
- Но ведь…
- Солнышко мое, - ласково, с болью в голосе произносит он и целует тыльную сторону твоей ладони. Ты ошарашено смотришь на него, чувствуя, как в области сердца всё ходит ходуном. А Гарри продолжает: - Это наш ребенок, и я никогда не позволю себе повести себя по отношению к нему подобным образом. Я люблю тебя, и полюблю нашего малыша так же сильно. Я никогда не оставлю тебя одну.
И как? Как после этих слов говорить, что все было шуткой?
- С первым апреля, - не успев одуматься, дрожащим голосом проговариваешь ты. В глазах Гарри сначала – непонимание, затем шок. Наверное, в прошлом году ты выглядела также.
- Как? – шепчет Гарри. – Это была шутка?
Ты киваешь. Гарри вскакивает на ноги, но ты успеваешь схватить его за руку. Он направляется к двери, но ты служишь балластом и никуда его не пускаешь.
- Да стой же ты! – бессильно кричишь ты.
- Этим не шутят! Я поверил, я на все был готов! – яростно бросает Гарри и хватается за ручку двери.
- А вспомни, как ты подшутил надо мной в прошлом году! – восклицаешь ты. – У меня чуть сердце не остановилось. Я тоже поверила тебе, и готова была умереть с тобой, черт возьми. Да, глупо поступила, но…
- Так это была месть? – Гарри резко останавливается и поворачивается к тебе, ты с облегчением расслабляешь хватку.
- В какой-то мере да.
Гарри долго мерит тебя взглядом, который ты с доблестью выдерживаешь.
- А мы друг друга стоим, красотка, - Стайлз хмуро ухмыляется.
- Я же тебе уже однажды говорила, что против русских лучше не идти, - ты решаешься улыбнуться. - И все же ты больше так не шути, иначе… - Гарри делает шаг тебе навстречу.
- Иначе что? – дерзко бросаешь ты.
- Иначе я приложу все усилия, чтобы в следующий раз твои слова не оказались шуткой, - он говорит это с легким прищуром глаз, и до тебя не сразу доходят его слова. Когда ты понимаешь, что они означают, то Стайлз уже целует тебя. Ты отстраняешься и говоришь:
- Обещаю, что если в следующий раз я скажу тебе подобное, то это будет правдой.
- Мне не страшно услышать подобное от девушки, которая готова умереть вместе со мной. – Тебе в губы говорит Гарри и снова целует. Его руки жгут твою спину, его поцелуи сводят с ума, но одна мысль отодвигает эти ощущение на второй план.
Понимание того, что он готов был… готов был стать отцом твоего ребенка.
Ты начинаешь расстегивать пуговицы на его рубашке и тянешь его за собой вверх по лестнице – в спальню.
Первое апреля. Не дураки те, кто его придумали :)

(via nancychipmunk)

(Остальное тут)

Сегодня неожиданно хороший день, и я хочу этим поделиться с вами :)

Во-первых, у меня наконец-то появилась своюя комната, точнее сетренка переехала в другую, и вот я сегодня с утра генералила, мебель переставляла, шторы вешала… Господи, наконец-то!
Во-вторых, сегодня впервые за последние пять зимних месяцев на моем балконе открыты окна. На улице +5, все тает, и это очень-очень меня радует!
В-третьих подходят к концу 3 дня моего мини-отпуска от универа, НО мне плевать, что завтра снова идти в эту цитадель знаний… Со мной будет мой плеер, и это всё, что нужно для счастья.
В-четвертых, с утра я узнала, что скоро выйдет новый сингл от наших мальчиков, и это так круто, я жду с нетерпением и готова заслушивать его до дыр.
В-пятых, на днях выйдет альбом Up all night. Конечно, в мою сибирскую нарнию он дойдет не скоро, но теперь у меня есть надежда, что скоро я возьму этот альбом в руки.
Ну и в-шестых, сегодня вечером я порадую вас имэйджином, который, надеюсь, очень вам понравится. Он будет посвящен 1 апреля)
Всех целую, - пошла гулять!

P.S.: всех замечательных девушек, которые стали следить за мной в последние три дня (а вас целых 15!!!), хочу поприветствовать и пожелать приятного времяпровождения в моем сумасбротном блоге ;)

Этот имэйджин я посвящаю Яне. Моя бро, которую я люблю неимоверно и продолжаю искренне верить в то, что ей подходит Зейн. И плевать, что она не любительница 1D. Я то лучше знаю)

Густой, сладковатый запах травы приятно щекочет обоняние. Вечереет, и один за другим по всему парку загораются фонари. Но вы с Зейном, не обращая на это внимания, сидите на мосту, перекинутом через узкий ручеек в парке, и кормите хлебом уток. Вообще-то эта буханка была предназначена для твоего завтрашнего завтрака, но ведь утки такие голодные, а Зейн так близко, и его совсем не хочется отпускать.
- Я сейчас представил, как мост исчезает, и я падаю в ручей, - говорит Зейн.
- И начинаешь тонуть? – уточняешь ты.
- Да. Твои действия?
- Ну… сначала я бы от души посмеялась над этой картиной, а потом так и быть – протянула бы тебе свою сильную девичью руку, - легкомысленно отвечаешь ты.
- Посмеялась бы она, - фыркает Зейн. – Вы там в России все такие весельчаки?
- Да, кроме бабулек возле подъездов, - ты как можно дальше зашвыриваешь кусочек хлеба. Зейн непонимающе глядит на тебя:
- Что такое бабульки?
- О… - ты делаешь круглые испуганные глаза, - лучше тебе этого не знать. – И ты шепотом прибавляешь: - Быбульки – это тайное оружие России, не скажу, что атомная бомба, но действие почти то же. Никому не рассказывай об этом, или мне придется тебя убить.
- Опасная девчонка, - Зейн хмыкает и щипает тебя за плечо, ты ойкаешь и принимаешься легонько колотить его. Он быстро поднимается на ноги и за руки поднимает тебя. Вы дурачитесь, и ты случайно задеваешь проходящую мимо пожилую леди. Она недовольно смотрит на тебя и бубнит себе под нос что-то нелицеприятное.
- Ты не говорил мне, что у вас тоже есть бабульки, - хохочешь ты, отцепляешься от рук Зейна и несешься к выходу из парка. Надежда на то, что Зейн побежит за тобой, оправдывает себя. Уже через несколько секунд он хватает тебя за руку и быстро обнимает. Ты тяжело дышишь и хитро смотришь в его глаза, наполненные блеском и нежностью. Вы беретесь за руки и идете до твоего дома. Зейн, как всегда раньше, провожает тебя. И ведь не лень ему тащиться в такую даль. По-другому не скажешь – настоящий друг, за которого ты не переставала благодарить небеса. По пути он замечает, что ты замерзла и протягивает тебе свою синюю толстовку.
Подходя к калитке, Зейн замедляет шаг, и тебе приходится его тянуть. Когда ты замечаешь это, то удивленно смотришь на него и спрашиваешь:
- Ты чего?
- Если честно, мне не хочется, чтобы ты уходила, - с какой-то тихой тоской говорит Зейн. Ты ласково улыбаешься ему и отвечаешь:
- Но ведь завтра мы идем в кино, помнишь? Так что ты не успеешь соскучиться.
Ты продолжаешь говорить еще что-то, как вдруг понимаешь, что Зейн стоит очень близко, и его лицо находится в нескольких сантиметрах от твоего. Ты переводишь взгляд с его глаз на губы, пугаешься этого, и в следующее мгновение чувствуешь его губы на своих. Поцелуй. Ты непроизвольно закрываешь глаза, чувствуя, как земля уходит из под ног. Зейн осторожно кладет ладонь на твою талию, ты дотрагиваешься пальчиками до его груди…
Нет!
Нет, это неправильно!
Ты отстраняешься от него и быстро делаешь шаг назад. Взгляд Зейна немного затуманен, как и твой. Ты наскоро приходишь в чувства и спрашиваешь:
- Что мы только что сделали?
- Я поцеловал тебя, а ты мне ответила, - хриплым голосом отвечает Зейн. Ты медленно качаешь головой, что вызывает в глазах Зейна непонимание.
- Я что-то сделал не так? – спрашивает он, приближаясь к тебе.
- Нет, нет… дело не в тебе, - лепечешь ты. – Дело во мне…
- О чем ты?
- Зейн, мы не можем быть вместе.
Ты стараешься сказать это спокойно, как можно мягче, но Зейн все равно вздрагивает, как от удара током. И ты продолжаешь говорить, стараясь тщательно подбирать слова.
- Зейн, я не готова к тому, чтобы стать девушкой столь известного парня. Ты знаешь, что я большая собственница буквально во всем. Мне и в статусе твоего друга до оскомины жжет понимание, что у тебя миллионы фанаток. Я никогда не смогу смириться с тем, что половина из этих девушек видят тебя во снах, а друга половина готова затащить тебя в постель. … Ты понимаешь?
- Понимаю, - Зейн коротко кивает, глядя на калитку. – То есть у меня нет ни единого шанса добиться тебя?
- Зейн, - ты складываешь бровки домиком, - ты добился меня в первую минуту нашего знакомства. Я уже тогда влюбилась в тебя, как в друга, брата, парня… Мне так хорошо быть с тобой, что и не описать словами. Но я боюсь, что наши отношения могут все разрушить. Знаю, знаю, что эта фраза заезжена, но я так не хочу потерять тебя.
Ты берешь Зейна за руку и наклоняешь голову, чтобы заглянуть в его глаза.
- Но ведь рано или поздно все может измениться? – прискорбным и жестким голосом спрашивает Зейн. – Я могу хотя бы попытаться?
Ты молча смотришь на него, вздыхаешь, чувствуя, что в голове творится нечто неимоверное. В итоге ты говоришь:
- Можешь, но гарантий я не даю.
Ты встречаешься с его взглядом, в котором внезапно выключили и заново включили свет.
- Но пока мне достаточно и того, чтобы ты просто был рядом.
Ты встаешь на цыпочки и чмокаешь его в теплую, пахнущую одеколоном щеку, и идешь в дом, на последок помахав Зейну рукой.
Он еще некоторое время стоит рядом с калиткой и смотрит на окно твоей комнаты, на дверь. Ты не знаешь, но в ту минуту он точно решил для себя, что добьется тебя, чего бы ему этого не стоило. А еще ты не знаешь, насколько сильное чувство вызвала в этом парне, которого любили и которым восхищались девчонки по всему миру. Ты не знаешь.
Но сидя на диване в гостиной, зарывшись лицом в его синюю толстовку, очень долго вдыхаешь до боли знакомый и кружащий голову аромат. И в те минуты в твоей голове вспыхивает мысль:
«А почему бы и нет?»

(via nancychipmunk)

(Остальное тут)

Кошмар, в моем доме как будто побывали 1Direction… причем их закрыли тут без еды, моркови, зеркал, баб и по всем углам разложили ложки. Разнесено буквально все, в моей комнате черт ногу сломит… Я сижу на стульчике, с ноутом на коленках, ибо у меня даже стол отняли – его переносят Дашке в комнату. Короче, ремонт – дело тонкое и охренеть, какое невыносимое. Но радует меня тот факт, что в МОЮ комнату мы сегодня купили обои и ламинат. И это будет ащщимасса, как красиво смотреться…

А вообще я говорю это к тому, что сейчас напишу для вас (и себя) имэйджин и покину всех до завтра: (