Hello, Harry

Ладно-ладно. Да, у меня сегодня плохой день, и я немного расстроена и зла. Но, черт возьми, я чистосердечно завидую всем тем счастливицам, попавшим на рейс с мальчиками. Поэтому меня тихо прёт. Хорошо хоть, что бро рядом.

Я люблю свою семью, у меня замечательные родители и сестренка, лучшие бабушка с дедушкой. У меня потрясающая подруга, которую я тоже очень люблю. У меня даже есть друг мальчик, который тоже клевый. Я учусь в университете и получаю повышенную стипендию. Я остроумна и весела.

Ну и какого хрена на меня постоянно сваливаются какие-то помешательства, которые порой начинают тихонько сводить с ума?! One direction, дайте мне наконец-то просто любить вашу музыку а не двигаться разумом, как только вижу ваши фото.

Вся моя лента, мать ее, забита Британскими Авиалиниями. И ни одного комментария к фоткам. Все просто ребложат и постят. А мне как будто душу из тела вытащили, вывернули ее наизнанку и потоптались потом грязными подошвами. Я сейчас готова забраться на крышу и орать во всю мощь, чтобы весь Сочи нахрен слышал. Я разбита.

*Покедово - в лексиконе 90х годов означало "чао-какак", "прощайте", "пока"

Мне хотелось бы подвести итоги того, что я успела написать за эти три месяца (*это интересно*)

*Яна сказала. Что на этой гифке они как бы говорят: « Да, она написала о нас »*

Три месяца! Это если не считать два месяца, в которые я писала имейджины. Три месяца я придумывала, воплощала, а вы читали и оценивали.

Я написала о пяти замечательных парнях и о пяти девушках, которых можно назвать счастливицами. Это Настя, Полина, Женя, Яна и Варя. Иначе – Нэнси, Полли, Женевьева, Джуди и Ровена. Три героини имеют явные прототипы в реальной жизни, и вы даже можете с ними пообщаться на вьюви :) Две – полностью придуманные, но не менее мною любимые.

Как-то так вышло, что три девушки полностью русские – Настя, Женя и Варя. И они дружат с тремя чистокровными британцами. Полина – украинка, и она с Найлом-ирландцем. А Яна наполовину русская, наполовину белоруска, а Зейн – наполовину британец и пакистанец. Черт возьми, я даже не задумывалась над этим! Но вышло именно так. Блин, но прикольно же? Ахахаха :)

Еще одна случайность: Зейн, Гарри и Найл, которые не в отношениях, в моем варианте встречаются с тремя существующими девушками. А Лиам и Луи, у которых девушки есть, в моих рассказах влюбились в девушек несуществующих.

Ну и самая главная, даже психологическая случайность, это то, в каком порядке я писала о своих героинях. Нэнси – у нее все в порядке. Она дружит со Стайлзом, а потом они начинают встречаться. Все в ажуре, так сказать. Полли – вот она уже начала мудрить. Но чисто по собственной воле. Однако потом сама это исправила. Затем Женя – она тоже сама воздвигла баррикады и из-за них переживает, но рушить их пришлось Луи. Потом – Яна . Она ничего не строила, зато накосячил Зейн, а девушка из-за этого мучилась. И в итоге – Ровена . Тут никто не был против чего-то. Ее мучения были именно душевными, и Лиам смог ей помочь. То бишь душевные терзания девушек с каждой историей все возрастают.

Ну, эммм, это так, мне просто захотелось поделиться :)

Я рада , что написала все пять историй. Я как будто познакомилась с мальчиками заново и, возможно, с другой стороны открыла их и для вас.

Я рада , что выдержала свой рейтинг PR, то есть «для всей семьи». И что самое классное – никто никогда не жаловался на то, что нет постельных сцен.

Я рада , что моя бро, которая сейчас зависает в своей ленте за три метра от меня, всегда была со мной и дала мне образ Джуди.

Я рада , что вы читали меня, ибо это вообще несравнимо ни с чем. Без вас ничего этого не было бы.

Конечно, это не «Тихий Дон» и не «Вечера на хуторе», но я ведь только учусь, верно? :)

Что-то я тут расписалась совсем! И вы, возможно, испугались, что это – конец. Так вот: НЕЕЕТ! У меня есть еще шесть или семь задумок, но это не рассказы, это кое-что новенькое. Если я вам наскучила, и вы думаете: « Нэнс, харе уж, заканчивай! », то… не читайте. Но пока у меня есть фантазия и неиссякаемая любовь к 1D, я буду писать. Даже если и в стол.

Еще раз спасибо вам большое за то, что были со мной, за то, что любили мое юное творчество!

Если вам есть, что сказать мне, то я буду рада ! Кто ваша любимая героиня, кто ваш любимый герой и любимая история, что показалось неудачным или неправильным, чего бы вы хотели еще такого «этакого» прочитать. Я готова вас выслушать! :)

Ох, что-то меня сегодня прет на смайлики :)

Целую! Ваша Нэнс!

Последняя глава последнего рассказа. И я рада, что вы все еще со мной!

Глава 1 Глава 2 Глава 3 Глава 4 Глава 5 Глава 6

Глава 7
- Пап, не надо переживать, со мной все хорошо. Да, я же говорила, что сейчас живу у Лиама. Пап, мне скоро двадцать, так что не переживай… Папа! Лиам не такой! У него и в мыслях нет… что значит ты лучше знаешь, что у него в мыслях?.. Вот вы вернетесь, и я познакомлю вас получше, тогда ты поймешь, что тебе не о чем тревожиться… Почему я вдруг решила пожить у него? Это только на три дня, так что завтра я переберусь домой. На самом деле мне просто было страшно оставаться одной… Пап, я не обманываю! … Ладно, хорошо, ты прав. Да, это из-за Берты. Нет, я не обижаюсь, что вы уехали, даже не думай об этом! Лиам был со мной, так что эту дату я перенесла нормально… Отдыхайте хорошо и возвращайтесь поскорее. Как там наши Мародеры? … Ну и славно… Что? Мама хочет поговорить? Хорошо, дай ей трубку. Я тоже люблю тебя, пока! … … … Привет, мам. Да, у меня все нормально. Да, дома убираюсь, вечеринок не устраиваю. Хорошо, я заберу из ателье новые шторы. Рыбок кормлю. Мам, все нормально. Да, давай, пока!
Ровена порой удивлялась, как так могло случиться, что отчим стал ей настоящим отцом, а родная мать будто превратилась в мачеху. Но это уже стало настолько привычным, что Ровена предпочитала не обращать на это внимание. Гарольд интересовался ее личной жизнью, тем, что она делает и с кем дружит, не обижает ли ее кто-нибудь, а мать лишь говорила ей, что необходимо сделать по дому и как она хочет, чтобы дочь хорошо училась.
- Ты готова? – раздался за дверью голос Лиама. Ровена отложила сотовый, поднялась с кресла в комнате, которую ей выделил Лиам, и ответила:
- Да. Можем ехать. Но, может, ты все же скажешь мне – куда?
- Увидишь, - Лиам появился в дверном проеме, одетый в красный кашемировый свитер и серые джинсы Его волосы бали аккуратно расчесаны, он нацеплял на запястье наручные часы. Затем посмотрел на Ровену, одетую в шерстяное серое платье с длинными рукавами и высоким воротом, и с улыбкой произнес:
- Здорово выглядишь.
- Спасибо, ты тоже, - произнесла Ровена, взяла свою сумку, и они с Лиамом направились в гараж. Пейн подал ей ее светло-бежевый плащ, который она носила вместо того, который оставила в клубе.
На улице было солнечно, но прохладно. Ровена подставила лицо уже ничуть не греющим солнечным лицам и зажмурилась. Пока BMW Лиама не выехал на трассу, Ровена так и сидела, глядя в открытое окошко на голубое небо, покрытое редкими облаками.
- Мне сегодня сон снился, - сказал Лиам, не отводя взгляда от дороги.
- Какой? – поинтересовалась Ровена. Она открыла глаза и посмотрела на Пейна. Он так сосредоточен, когда ведет автомобиль, так собран. А его руки… как красиво и даже галантно они лежат на руле.
- Большая черная сцена с черным занавесом. Зал пуст, зрителей нет. Ты одета в голубое платье, сидишь на ободке сцены и плачешь. Я подхожу к тебе и спрашиваю, что случилось. А ты говоришь, что у тебя закончилась вишня, и торт придется делать из бананов. А ты не любишь бананы.
Ровена засмеялась, услышав эту невнятицу.
- Неужели тот торт, который я вчера испекла, так запал тебе в душу, что даже приснился тебе? – улыбаясь, сказала она.
- Наверное, - хмыкнул Лиам. – Я сказал, что тогда торт можно не стряпать. И вместо этого ты можешь научить меня танцевать. Ты посмеялась надо мной, но потом поднялась, отряхнулась, сняла туфли, и сказала, что танцевать нужно только босиком. Я разулся. И весь оставшийся сон ты учила меня танцевать вальс. Кажется, именно тот, который вы танцевали с Томасом на дне Рождении Мэган.
- Неплохой сон, - оценила Ровена.
- Да, мне понравилось танцевать, - усмехнулся Лиам. – А тебе что снилось?
- Ничего, - покачала головой Ровена. Она говорила неправду.
Те сны, которые снились ей последние два дня, были очень странными и абстрактными, но в них постоянно фигурировали то Лиам, то Берта. Но если Берта раньше приходила в сновидения Ровены лежащей в гробу с закрытыми глазами и напудренным красивым лицом, то в этот раз никакого гроба не было. Берта казалась живой и совершенно счастливой. Она была наряжена в какое-то странное одеяние, волосы распущены, а улыбка такая радостная и заразительная, что Ровена, глядя на нее, чувствовала и себя счастливой. Подруга все смотрела на Ровену, держа ее за руку, и говорила какие-то неясные слова. А потом появился Лиам. Берта смеялась над ним, а он смеялся над ней, а вместе с ними смеялась и сама Ровена. И эти двое во сне выглядели так, будто думают об одном и том же, и хотят одного и того же. Ровена смутно понимала, что именно, но не могла собрать свои догадки воедино.
А потом Берта уходила, а Лиам оставался. И он снова говорил какие-то странные слова, а Ровена не понимала, чего он хотел, и не понимала, почему Берта уходит. Но тут Берта повернулась, послала ей воздушный поцелуй и помахала рукой. А после этого слова, произносимые Лиамом, начали обретать форму. И Ровена стала понимать.
- Ровена! – девушка очнулась и растерянно поглядела на Пейна. Она оглядела местность, в которую они заехали, и с отрешенным ужасом узнала ее. Это была дорога, которая вела к Новым лондонским кладбищам. С полным недоумением девушка промолвила:
- Зачем мы приехали сюда?
- Скажи, куда мне повернуть.
- Лиам, зачем? – наставила Ровена.
- Просто доверься мне, - серьезным голосом промолвил Пейн. – Куда нам поворачивать?
- Через три развилки налево, - все еще пребывая в шоке и чувствуя холод, бегущий по позвоночнику, ответила Ровена. Она наблюдала, как Лиам поворачивает туда, куда она указала, и не говорила ни слова. Ей сделалось дурно, виски что-то сдавило, в горле пересохло. Она помнила эту дорогу и помнила катафалк, который ехал впереди процессии из черных машин. Она помнила все, каждую мелочь. Год прошел, а легче не стало. Эта дорога, эта пустынная местность с несколькими искусственно выращенными деревьями за высокими кирпичными заборами глубоко засела в ее память. А за заборами – безмятежное царство смерти.
Лиам припарковался и вышел из машины, Ровена, как завороженная вышла следом. Она захлопнула дверцу и прислонилась спиной к блестящему боку BMW. Дышать стало сложно, как будто даже воздух на кладбище был мертвым и тяжелым.
Лиам приблизился к девушке и встал справа от нее.
- Идем, - сказал он после минутного молчания и протянул ей руку. Ровена не ответила. – Идем же, - повторил Лиам, и на этот раз Ровена подчинилась. Она вложила ладонь в его теплую большую руку и повела его в открытую калитку. Возле калитки женщина торговала аккуратными венками, и Лиам приобрел один, состоявший из белых и желтых цветочков.
Бесконечные ряды надгробных плит простирались, кажется, до края земли. Хотя, Ровена могла видеть противоположную стену кирпичного забора. Трава во многих местах уже пожелтела, как и большая часть деревьев, высаженных специально для того, чтобы грунт не сползал вниз.
Тут было тихо. Видимо, было слишком рано для погребальных мероприятий, поэтому посетителей было человек семь от силы. В основном они стояли у определенных плит с цветами в руках.
- Нам туда, - тихо, проглотив ком в горле, промолвила Ровена и молчаливо пошла в сторону молодого деревца, которое росло в восточной части кладбища. Деревцу было не более десяти лет, и оно казалось хрупким и тонким, хоть крона его и была густой.
Ровена чувствовала, как у нее подкашиваются ноги, как сдавливает грудь, но она одергивала себя и велела себе крепиться и быть сильной. Она загребала ногами жухлую траву и смотрела вперед, на ту плиту, которая целый год мучила ее во снах.
« Берта Логан Раун
3 марта 1993 - 2 октября 2011
Навечно в наших сердцах. Любящая дочь, сестра и подруга ».
Ровена прикусила губу и почувствовала вкус крови на языке оттого, что укусила слишком сильно. Наверное, будет синяк. Она непроизвольно сжала кулаки и глубоко вздохнула.
Ее пальцы сами по себе потянулись к надгробию и провели по еще четким выгравированным буквам. « … подруга… Навечно… Берта… 2 октября ».
Она обернулась к Лиаму, он без лишних слов протянул ей букетик цветов и отошел на шаг назад, предоставляя Ровене свободное пространство. Он ободряюще кивнул ей, и Ровена наконец-то поняла, что нужно делать.
Она снова посмотрела на надгробный камень, опустилась перед ним на колени, сглотнула и произнесла:
- Я никогда не забуду тебя. Уж ты при жизни об этом позаботилась. Такие люди, как ты, должны жить вечно. Берта, - Ровена шмыгнула носом и сняла с пальца серебряное кольцо. – Я скучаю по тебе так, что словами не передать. Как тогда, когда ты уезжала в Аргентину. И я все жду, что ты вот-вот вернешься. – По щекам потекли горячие слезы, дыхание стало прерывистым. – Где бы ты сейчас ни была, а я знаю, что ты находишься в самом лучшем месте на свете, ты не хочешь, чтобы я плакала. Ведь ты так часто говорила мне, что моя сила в моей стойкости, и не нужно лить слез. Помнишь, ты говорила «Не реви»? Я помню. И сейчас ты сказала бы то же самое. – Ровена облизала губы и сморгнула слезы. – Может быть, я совсем сошла с ума, но мне кажется, что это ты послала мне Лиама, - Ровена снизила голос до шепота. – У меня такое чувство, что ты как-то провернула это там, на небесах, чтобы мы с ним встретились. Ведь при нашей встрече он пел твою любимую песню. Наверное, будь ты сейчас здесь, то подшучивала надо мной и над ним. Мне хочется верить, что это так.
Я скучаю по тебе. Я так скучаю, что сердцу становится больно. Словами не передать, как я хочу еще хоть раз увидеть тебя. Но раз это невозможно… значит, я должна… - к горлу подкатил ком, Ровена кашлянула и дрогнувшим голосом проговорила: - Должна отпустить тебя.
Из нас именно ты была бойкой, и я уверена, что ты счастлива там, где сейчас находишься. Я люблю тебя, и ты навсегда вот здесь, - Ровена притронулась рукой к своему сердцу. Она захлебывалась слезами, но продолжала говорить тонким, непривычным голосом. Ее руки тряслись, щеки стали бледными. И из последних сил она выдавила: - Обещаю прожить эту жизнь также, как если бы ты была рядом. Я больше не буду плакать по ночам. Узнай ты это, ругалась бы на меня, - губы девушки дрогнули в улыбке. – Я скучаю.
С этими словами она умолкла и положила на серый камень аккуратный бело-желтый букетик.
Слезы перестали душить ее, и впервые за долгое время Ровена испытала невероятное облегчение. Солнце вышло из-за небольшого облака и залило окрестности.
Раздались тихие шаги и на плечи девушки легли руки. Лиам помог ей подняться на ноги и обнял за плечи.
- Как ты? – спросил он, глядя ей в глаза. Ровена прислонилась головой к его щеке и честно ответила:
- Хорошо.

Буквально на секунду Лиам задержался около могилы, тогда когда Ровена уже ушла на несколько шагов вперед. Он быстро прошелся взглядом по резной надписи и промолвил:
- Я позабочусь о ней.
Он не мог объяснить себе, чем был вызван этот порыв. Ему просто хотелось, чтобы Берта знала. И, может, это просто совпадение. Но тут на солнце набежала крохотное шустрое облачко и тут же снова улетело. Как будто солнце подмигнуло.
*-*-*-*-*
Корма небольшого катера разрезала водную серовато-коричневую гладь Темзы. Ровена сидела на скамейке, укутанная в плед, а Лиам наблюдал за ней, сидя немного позади. Наконец, он решился. Как-никак, этот дорогой катер был снят им именно для этого.
- Ровена, - окликнул он ее. Она оглянулась и скинула с головы капюшон своего плаща. Лиама насквозь прожгли ее голубые задумчивые глаза.
- Что? - Спросила она и немножко улыбнулась. Лиам встал со скамейки и подошел к ней. Ровена встрепенулась, спустила ноги на пол и тоже поднялась. Лиам потоптался на месте, почувствовал, что безумно волнуется. Ровена многозначительно глянула на него и внимательно сказала: - Что такое?
Пейн напоследок кивнул сам себе, взял девушку за прохладную ладонь и сказал:
- Полтора месяца назад я познакомился с необыкновенной девушкой. Я знаю, что мы знакомы не так уж и долго, но за это недолгое время я понял, насколько она мне дорога. Ровена, - Лиам настойчивее сжал ее руку и снова посмотрел ей в глаза, ища поддержки. И он ее нашел, - мне хочется видеть тебя счастливой, я не хочу, чтобы ты грустила. Никогда. Я не смогу заменить тебе тех, кого с нами больше нет, но вместо этого я могу любить тебя.
Глаза девушки распахнулись, губы приоткрылись и снова сомкнулись, не зная, что сказать. Лиам с замиранием сердца ждал, что она ответит. Его самого напугали те слова, которые он сказал. Любить… это же в миллионы раз больше, чем просто нравиться или симпатизировать. Это… любить!
Но глядя на эту девушку, стоявшую перед ним, он понял, что не ошибся.
- Я сейчас растеряна, - промолвила Ровена, пряча глаза за ресницами. – Так что у меня нет слов.
Лиам подошел к ней еще ближе и приподнял ее подбородок и поцеловал в нежные губы, которые всегда неосознанно мечтал поцеловать. Он чувствовал спиной борт катера и брызги, падавшие на его волосы. Но ему было все равно. Его мир сконцентрировался на Ровене, а осознание, что она отвечала ему взаимностью, сводило с ума.
«Как мальчишка», - уже во второй раз подумал Лиам.
Они долго стояли, обнявшись, до тех пор, пока катер не причалил к небольшому порту. Ровена прижималась к этому парню, который стал для нее настоящим героем, и с улыбкой понимала, что она теперь не напополам, и что ее сердце больше не покрыто болью утрат. И все благодаря Лиаму.
- Думаю, теперь тебе придется немного теснее познакомиться с моей семьей.
- Но ведь я уже.
- Если Себастьян и Мэри не разыграли тебя, считай – ты еще не знаком с семейством Трэвис.
- Тогда я познакомлю тебя со своими родителями, но прежде – с парнями. Они давно жаждут узнать тебя поближе, - Лиам чмокнул Ровену в волосы. – А когда я сказал им, что ты русская, они заинтересовались еще больше.
- Это почему же? – девушка глянула на него снизу-вверх. Лиам рассмеялся.
- Еще узнаешь.
- Неужели русские девушки для них в диковинку.
- О нет, - протянул Пейн. – Они уже привыкли.
Ровена наклонила голову Лиаму на плечо и вдохнула полной грудью.
Ее жизнь будто прервалась на целый год. И вот теперь она очнулась.
Из-за тучки выглянуло солнце и осветило суетливый причал. « Будь счастлива » - будто бы говорило оно.

(via nancychipmunk)

(Остальное тут)

В моем представлении он – Нед Старк. И никак иначе.

Меня напрягает, когда в моей ленте появляются сожаления о том, что One Direction уже не те, что нет милостей Ларри, что Зейн перестал быть задумчивым, Лиам – кучерявым, а Найл так вообще стал горячим парнем и утерял няшность. И как мы все скучаем по видео-дневникам, шуткам Луи и «vas happening» Зейн. И подобные посты заканчиваются жалостливыми словами: « Мальчики, мы скучаем ».

Девки, вы вообще о чем говорите? Они здесь, с нами, поют для нас, снимают клипы, ездят в туры… а вы их как будто похоронили. Вы говорите, что будете с 1D навсегда, но при этом не признаете то, что они взрослеют и меняются. Сами на себя взгляните два года назад. Думаю, в сравнении с настоящим есть изменения.

Скучают… блять, вот фанаты Майкла Джексона скучают. Он был их жизнью, они дышали его музыкой. И он умер. Вот о ком можно сказать « мы скучаем, Майкл ». А наши парни записывают для нас второй альбом, так что хватит оплакивать то, что они стали старше.

А еще убивает то, что все ребложат эти посты, и у меня вся лента ими забита. Выходит, что будет лучше, если 1D распадетс я. Тогда уж вам не придется переживать по поводу того, что Луи все реже делает движение пахом вперед. Потому что группы не будет. Так, выходит, лучше, да?

Водопады

Фееричное путешествие к водопадам… Как-то так вышло, что в этот раз все семейство решило остаться дома, поэтому мы поехали только с Яной. И это было весело!
Вода в заводях холодная, ведь бежит с гор. Тихо, и шумит лишь сам водопад, птицы поют и трещат цикады. И дышится так хорошо-хорошо. А еще радует то, что над рекой растут высокие деревья с пышной кроной, поэтому солнце не припекает.
Конечно, водопады Сочи нельзя назвать Ниагарскими, но они тоже красивы. Мы баловались, купались и фотографировались. Нм повезло, что людей почти не было, и у нас была возможность насладиться «девственной природой». Лично я стерла ноги, а вот Яна осталась невредимой.
Жаль, что в следующем году мы не сможем повторить эту вылазку, но воспоминания хорошие останутся.
Итак, еще один хороший день этого лета. За следующие две недели, пока Янэ здесь, нам нужно будет провернуть еще с пол дюжины подобных вылазок!

Спасибо за внимание!

Я не знаю, поймете ли вы эту главу. Но если у вас есть, или когда-то был друг, то на один короткий миг представив, вы поймете, каково главной героине. Я плакала.

Глава 1 Глава 2 Глава 3 Глава 4 Глава 5

Глава 6
Приглушенный серый свет заставил открыть глаза. Было пол шестого утра. Некоторое время Ровена неподвижно лежала на кровати, пытаясь понять, где она находится. Голова болела, все тело ныло и не хотело подчиняться ее воли.
«Я в доме у Лиама, - вспомнила Ровена и села на кровати, прижав к груди одеяло. – Я в его футболке, и, похоже, в его спальне. Но почему? Ах да, точно…»
Девушка откинула угол одеяла и посмотрела на свои ноги, одетые в носки. Точнее, в один носок. Другой почему-то валялся на полу.
«Носки тоже принадлежат Лиаму», - пришла к выводу Ровена. Постепенно она собрала в голове все, что происходило этой ночью, и закрыла глаза руками.
Несколько минут она сидела на кровати, раскачиваясь вправо-влево, и думала, как же ей теперь смотреть Лиаму в глаза. После всего того, что он видел, он захочет узнать причину такого ее поведения. Но сможет ли она рассказать ему?
Ровена поднялась с кровати, потянулась и оглядела комнату. В ней было очень чисто и уютно. Утренний свет ненароком проникал из-за прозрачных занавесок. Пахло стиральным порошком и легким отголоском мужского парфюма. Тишина наполняла каждый сантиметр спальни. На секунду Ровена испугалась, что ночью могло произойти что-то интимное, неправильное. Но потом подумала, что Лиам бы никогда с ней так не поступил бы. Ведь он был ее другом, он был тем Лиамом, которого она знала – который средь ночи сорвался и приехал, чтобы забрать ее из клуба.
Он снова, как тогда, месяц назад, стал для нее героем. В прошлый раз он нашел ее номер и ее саму, а теперь буквально спас от негодяя и укрыл в собственном доме, не оставив девушку одну. А потом позволил ей уснуть в его объятиях и пообещал никуда не уходить. Ровена помнила смутно, но, кажется, он нес ее на руках.
Как она сможет смотреть ему в глаза?
«Интересно, где он?» - подумала Ровена, затем поднялась с кровати и принялась ее заправлять. Когда подушки оказались лежащими уголок к уголку, а на покрывале не осталось ни складочки, девушка на цыпочках вышла из комнаты и прошла в ванную.
Она умылась и расчесалась. Когда ее взгляд упал на лежащую на полочке одежду, Ровена тяжело вздохнула. Короткие шорты, колготки-сетка, футболка, жилет. Она пообещала себе больше никогда не надевать эти вещи. Во всяком случае, не единым комплектом.
Ровена накинула шорты и майку. Остальную одежду она взяла в охапку и пошла на первый этаж. По пути она заглянула в две комнаты для гостей, еще одну ванную, гардеробную, кухню, совмещенную со столовой. В конце концов девушка добралась до гостиной, посреди которой стоял диван, обращенный спинкой к двери, и передом – к большому телевизору, который был включен.
Из-за спинки была видна голова Лиама. Ровена тихо приблизилась к нему и заглянула ему в лицо. Он спал, подперев щеку рукой, и сжимая в руках пульт от телевизора. Серые домашние штаны на нем и футболка говорили о том, что спать он и не ложился, и задремал только сейчас. Кружка кофе, стоявшая на столике, была еще теплой.
Мягкие, такие добрые черты его лица были спокойны. Опущенные ресницы тревожно трепетали, но больше никакого напряжения на лице видно не было. Ровена долго вглядывалась в каждую черточку, испытывая странное, плохо знакомое ей чувство. Лиам волновал ее. Уже давно. С того момента, как она впервые увидела его на сцене. Теперь это волнение переросло во что-то большее.
Девушка не удержалась и протянула вперед руку, невесомо коснулась кончиками пальцев его скулы и тут же вздрогнула, потому что Лиам вдруг открыл глаза и в упор посмотрел на нее. Его взор не был затуманенным или удивленным. Ровена даже подумала, что он не спал вовсе.
- Привет, - хрипло произнес он и прокашлялся.
- Привет, - неловко ответила Ровена, выпрямилась и отвела взгляд.
- Давно проснулась?
- Недавно. - Ровена провела рукой по шее, сглотнула и, не поднимая взгляда, спросила: - Ты спал на диване?
- Нет. Если бы я хотел спать, то пошел бы в гостевую спальню. Я смотрел телевизор. Мне не спалось.
- Всю ночь?
- Да, - Ровена чувствовала, что он смотрел на нее, но на взгляд не отвечала. – Но сюда я пришел недавно. Ты же просила меня не уходить.
- Я… не думала, что ты воспримешь это всерьез, - не зная, что ответить, промолвила Ровена. Лиам бросил на нее серьезный взгляд и поднялся с дивана, сразу став почти на голову выше.
- Я никогда не обману тебя. Даже в такой мелочи.
- Я знаю это, - девушка отважилась и посмотрела на него снизу-вверх. Она сжала кулаки, чтобы удержать взгляд и не потерять контроль. – Лиам, я хотела сказать тебе спасибо за то, что ты сделал.
- Ты уже говорила, - Пейн провел рукой по волосам. Несколько секунд в комнате царила тишина, которая не нарушалась даже звуками телевизора. Ровена смотрела то на переносицу Лиама, то на его губы, то на шею. Она не знала, с чего начать, и стоит ли начинать вообще.
Но тут сам Лиам произнес:
- Ровена, ты не обязана мне что-то рассказывать. Если ты этого не хочешь, то я и настаивать не буду.
В его голосе была искренность, а глаза казались такими серьезными и понимающими, что в них можно было потеряться.
Она должна была рассказать ему. Он, как никто другой достоин этого.
- Лиам, это непростая для меня история. И мне не хотелось бы, - Ровена запнулась, подбирая слова, - не хотелось бы, чтобы стены твоего дома слышали ее. Твой дом такой же надежный, как и ты, и я не хочу омрачать его. Поэтому, - она снова помедлила, - поэтому поехали ко мне?
- Если тебе так будет проще, - Лиам пожал плечами, Ровена кивнула. – Подожди минутку, я надену джинсы.
Он указал рукой на диван, на котором девушка и ждала его, пока он одевался. Когда Лиам снова вошел в гостиную, он был полностью одет и держал в руках темно-зеленую толстовку-худи. Он протянул ее Ровене.
- Зачем это? – спросила она, принимая вещь.
- Мы вчера, похоже, оставили в клубе твой плащ. А сейчас на улице прохладно, поэтому нужно одеться потеплее.
- Спасибо, - поблагодарила Ровена и натянула толстовку поверх своей белой майки. Вместе с Лиамом они прошли в гараж и выехали из него в серое английской утро. Лобовое стекло тут же покрылось пленкой моросящего дождя, так что пришлось включить дворники.
Когда BMW вырулил с пустой сонной улицы, Ровена оторвала взгляд от серебряного колечка и осторожно спросила:
- Лиам?
- Да?
- Есть ли что-то, чего я не помню?
- Что именно? – не понял Пейн и посмотрел на девушку.
- Не случилось ли что-то ночью? Я имею в виду между нами, - было очень неловко спрашивать это, но Ровена должна была убедиться. – Мне кажется, что я помню всё, но вдруг это не так?
- Это так. Если забыть о том, что мы спали вместе, - на губах Лиама промелькнула тень улыбки и тут же исчезла.
Ровена прикусила губу и вздохнула. Эта ночь навсегда сохранится в ее голове.
Остаток пути прошел в молчании. Даже радио не играло. Ровена попыталась представить, что она скажет ему, как сможет выдержать этот рассказ. Она еще никому не рассказывала его. Ее знакомые и товарищи знали все и так, а люди малознакомые и вовсе не должны были знать. Но Лиам за месяц перешел из фазы малознакомого в фазу друга. А то и более этого. Он должен знать, ведь Ровена не сможет быть с ним полностью откровенна, пока он не узнает. Ей будет трудно говорить это, но Лиам был ей очень дорог, и он всё поймет.
Дом был пуст, все окна наглухо закрыты. Так как семейство Трэвис в большинстве своем укатило в отпуск, то никто не мог открыть ворота, поэтому Ровене пришлось самой выходить и набирать код. Но Лиам ее не пустил и пошел открывать ворота сам. Дождь начал лить сильнее, было и правда холодно, но Пейн даже не потрудился накинуть на голову капюшон.
Когда они припарковались около крыльца и зашли под козырек крыльца, Ровена сунула руку в карман шорт и с облегчением обнаружила в них ключи. Она отперла дверь и вошла внутрь. Лиам вошел следом.

Дом был погружен в полумрак, но в нем было тепло и уютно. До этого дня Лиам бывал лишь на пороге и видел только холл, но теперь Ровена попросила его повесить куртку на вешалку и идти за ней.
Они поднялись на третий этаж и вошли в одну из трех дверей, которые там располагались. Это была высокая дверь из светлого дерева с посеребренной ручкой в виде полусферы. Ровена повернула ее и вошла внутрь, Лиам последовал за ней. Он все смотрел на ее волосы, на спину, на худенькие плечи, на которых его собственная толстовка висела мешком. Всё, чего он сейчас хотел – это заглянуть в ее бездонные глаза и не увидеть в них боли и грусти. Он хотел обнять ее так крепко, как только мог, но вместо этого начал рассматривать ее комнату.
Она была просторной и достаточно большой. Часть потолка переходила в наклонную крышу и шла вниз, почти к самому полу, и чтобы приспособить это место, в него встроили шкаф-купе из светлого дерева с матовым стеклом.
Стены были покрыты нежно-голубыми обоями, серого оттенка паркет лежал на полу. Два квадратных окна располагались на стене напротив двери. Под одним из них, что правее, стояла кровать с изголовьем выполненным в виде переплетенных стальных прутьев. Она была укрыта голубым покрывалом и завалена кучей разномастных подушек.
У второго окна был широкий подоконник. К нему даже была приставлена тумба, выполняющая роль ступеньки. Сам подоконник был заставлен мягкими игрушками, среди которых Лиам увидел и своего плюшевого мишку.
Вся остальная часть комнаты была более серьезной. Большой белый рабочий стол с компьютером на нем, тафта, обтянутая белой кожей, уютной кресло рядом с большим, встроенным в стену книжным шкафом. Черно-белые фотографии по периметру, несколько горшков с цветами, небольшой телевизор и круглое зеркало, а рядом с ним – пуфик.
- Моя комната, - Ровена коротким движением руки указала на свою спальню и спрятала одну руку в карман. Другой включила светильник на стене.
- Тут очень уютно. Я представлял что-то подобное, - отозвался Лиам. Девушка согласно кивнула и подошла к своей кровати. Пейн проследил за ней взглядом. Он стоял на сером овальном ковре посреди комнаты и наблюдал за движениями девушки. Боже мой, какой же хрупкой и невесомой она была…
Ровена приблизилась к прикроватной тумбочке, на которой стояла рамка с фотографией, к ней был прикреплен лиловый листочек. Лиам знал, что было на нем написано – его автограф.
- Это Берта, - Ровена взяла рамку в руки, заправила волосы за уши и повернулась к Пейну. На фотографии Лиам увидел двух девушек. Одна из них – длинноволосая блондинка в шортах и красной майке, вторая – с рыжеватыми волосами, едва достающими до плеч, в джинсовых бриджах и желтом топе. Девушки на фотографии выглядели веселыми и жизнерадостными, и стояли в обнимку. Пока Лиам рассматривал Берту, Ровена ровным, недрогнувшим голосом произнесла: - Она погибла.
Лиам не сразу осознал истинный смысл этих слов. Он подозревал что-то подобное, но не думал, что окажется прав.
- Она… умерла? – тихо спросил он. Ровена с осторожностью поставила рамку на место и сцепила пальцы рук.
- Нет. Ее убили.
Бессильно она опустилась на свою кровать и посмотрела на колени. Лиам потоптался на месте, не зная, что предпринять. Он приблизился к Ровене и сел рядом с ней. Девушка продолжала:
- Год назад, вечером, мы возвращались с ней домой после кино. Глупый такой фильм был, нам он не понравился. Берта сказала: «В следующий раз выбираю я». Я ответила: «Ок, увидимся завтра», и вышла на своей станции метро. А спустя час мне стала звонить ее мама и спрашивать, не заходила ли Берта ко мне – она до сих пор не пришла домой. Я сказала, что мы ушли по домам. Я начала звонить ей, она не отвечала. А еще спустя четверть часа позвонил ее отец и сказал, что Берту нашли. Мертвую, в подворотне. Ее застрелили случайно – она попала под прицел вора, выбегавшего из аптеки. Из аптеки.
Лиам стиснул руку Ровены, заметив, что в уголках ее глаз начали скапливаться слезы. А она их будто и не замечала.
- Я была на похоронах. Ее мама плакала так громко, что у всех разрывалось сердце. А я стояла над гробом, смотрела в ее покрытое пудрой лицо и не могла выдавить из себя и слезинки. Я просто стояла и смотрела на нее. До тех пор, пока гроб не закрыли и не погрузили в землю. Я смотрела, как его засыпают землей и как прихлопывают лопатой, чтобы бугорок был аккуратным. Потом кто-то посыпал на землю семенами травы. Чтобы она выросла, и было красиво.
Ее голос оставался ровным, но слезы текли безостановочно по бледным щекам. А Лиам не мог даже шевельнуться, лишь сжимал ослабшую маленькую ладонь.
- Знаешь, о чем я думала? О том, что последнее, что я ей сказала, было «увидимся завтра». Но больше не увидела ее никогда. Никогда. Моя Берта, моя названная сестра была убита в подворотне своего района. Смотри.
Ровена сняла с пальца серебряное кольцо и показала его Лиаму. На внутренней стороне ободка было выгравировано: «Let us live forever».
- Она любила вашу группу. Она любила эту песню. И когда она звучала в ее плеере, всегда подпевала и говорила, что эти слова заставляют ее испытывать трепет. «Let us die young or let us live forever». Она говорила, что лучше умереть молодой, чем жить до старости. Говорила, что либо вечность, либо ничего. И она умерла молодой. В восемнадцать лет.
Ровена подняла руку и смахнула с лица слезы. Затем подняла на Лиама измученный взгляд и продолжила:
- Она была моей лучшей подругой. Не просто подружкой, с которой можно лишь ходить по магазинам. Когда я только переехала в Англию, именно она стала моей первой знакомой. Именно она всегда поддерживал меня все эти девять лет. Она болела за меня на всех моих выступлениях, она учила меня языку, она поддерживала меня тогда, когда родная мать не обращала на меня внимание. Она знала обо мне все, как и я о ней. Она была огромной частью моей жизни. Я любила ее, как любят только сестер. И если что в моей жизни шло не так, то я знала, что есть Берта. И она знала обо мне то же самое. И когда я услышала в трубке, что ее больше нет, мое сердце распалось на части.
Лиам не мог больше бездейственно смотреть в эти голубые, убитые горем глаза. Он притянул Ровену к себе и зарылся лицом в ее волосы. Девушка судорожно вздохнула, но рассказ не прервала.
- Первый месяц прошел как во сне. Я выпала из жизни, меня ничего не интересовало. Второй месяц был ломкой. Всякий раз мне хотелось хватать телефон и звонить Берте, пока не дозвонюсь. А потом все стало однотонным, серым и мучительно унылым. Я обрезала волосы и забросила танцы. Том поддерживал меня, как мог, но у него плохо получалось. И в итоге он взбодрил меня тем, что мы начали встречаться. Я держу все в себе, я не могу выпустить наружу то, что рвется. Но иногда мне хочется просто упасть на пол и биться в истерике от осознания того, что моей Берты больше нет. Ее больше нет! Она умерла, и я ничего не могу поделать. И я даже не плакала на ее похоронах, и ни разу не ходила на ее могилу, потому что не могу себя пересилить. Смотреть на то место, где она похоронена. Я до сих пор жду, что она позвонит мне вечером, и мы пойдем на тот чертов фильм, который выберет она, и он снова окажется дурацким! Но этого нет. Потому что моя Берта не стала жить вечно, хотя должна была. Потому что алмазы вечны, а она была алмазом.
Пальцы Ровены впивались все сильнее в спину Лиама, голос звучал все глуше и надрывнее. Сердце Лиама разрывалось, от той боли, которой было пропитано каждое слово. Он стискивал ее худые плечи под своей огромной толстовкой и целовал в волосы. Он не знал, что говорить, потому что в такой ситуации все слова бессмысленны. Он не мог ничего, он был бессилен.
- Ты вырвал меня из этого бездействия, Лиам. Я ожила, когда появился ты. Ты озаряешь мою жизнь, и мне… снова хочется улыбаться, снова хочется просто наслаждаться жизнью. Этот год был худшим в моей жизни, но ты всё исправил. Однако вчера я не могла просто сидеть в четырех стенах. Слишком сложно осознавать, что уже год, как я не видела ее. Поэтому и хотела забыться. Прости меня, Лиам.
Лиам отстранил ее от себя, обхватил ладонями ее заплаканное лицо. Он провел пальцами по ее щекам, сгорбившись, чтобы ее лицо было на одном уровне с его. Он хотел сказать что-то, но почувствовал, что глаза начало колоть. Поэтому он наклонился вперед и притронулся лбом к ее лбу. Они очень долго сидели в полной тишине, которую нарушали лишь редкие всхлипы.
- Следующие три дня у меня свободные, - тихо произнес Лиам. - Поэтому собери все, что тебе нужно, и поехали ко мне. - Лиам, я не поеду, - ломанным голосом ответила Ровена и так близко глядя на Пейна своими голубыми глазами, покачала головой. – Это ни к чему. Я оправлюсь, мне просто нужен день или два.
- И эти день или два ты проведешь со мной. Я не оставлю тебя здесь одну. Собирай сумку.
Лиам поднялся с кровати и потянул за собой Ровену, она, не сопротивляясь, поднялась следом.
- Но твои фанаты… они узнают.
- Да. И все начнут говорить, что Лиам Пейн влюбился. Слухов будет много.
- И что же ты будешь делать с ними?
- Я их опровергну.
- Но как?
- Скажу, что это вовсе не слухи, - не задумываясь, бросил Лиам и протянул Ровене коричневую кожаную сумку, которая первая попалась ему в руки.

(via nancychipmunk)

(Остальное тут)