Молодежь на грани срыва, Стоят на краю обрыва. Никотин их травит души, Они в подъездах водку глушат. Убивают себя по крохе, Живут на последнем вздохе. Отрываясь до упада, Они стоят на пороге распада.
Под нами – огромный город.
Мы видим его с высоты птичьего полета. Отсюда город напоминает огромный живой организм. Или даже несколько организмов, сплетенных в единое тело. Кровь без устали циркулирует по бесчисленным сосудам, и тело постоянно меняет клетки. Рассылает свежую информацию, стирает устаревшие данные. Расходует новые деньги, списывает старые траты. Строит новый порядок, отменяет старый уклад. Переливаясь, вспыхивая и подрагивая в мерном пульсе своих артерий. Ближе к полуночи, хотя пик активности уже миновал, метаболические процессы, дарящие городу жизнь, не прекращаются ни на секунду. Как и его низкочастотный гул. Тоскливый, монотонный гул от предчувствия чего-то непостижимого.
Мураками. «Послемрак»
– Читал я как-то одну историю, – говорит он. – О трех братьях, которых вынесло на какой-то гавайский остров… Вообще говоря, это миф. Очень древний. Читал я его в детстве, подробностей не помню. Но в целом звучит примерно так. Три брата отправились на лодке порыбачить, тут налетел шторм, их долго мотало по морю, пока не выкинуло на необитаемый остров. Очень красивый – всюду пальмы, бананы с кокосами, а в самом центре громоздится высоченная гора. В первую же ночь к каждому из братьев явился во сне Господь и сказал: «Пройдете по берегу еще немного – увидите три больших круглых камня. Пусть выберет каждый из вас по камню и покатит его куда захочет. Где остановится – там и будет его место для жизни. Чем выше закатишь свой камень – тем больший мир откроется перед тобой. Но где остановиться на этом пути – решаешь только ты сам. Как и сказал Господь, братья нашли на берегу три здоровенных валуна. И покатили перед собой, как велено, каждый по камню. Камни были огромными и тяжелыми, еле сдвинешь, а в гору катить – сущий ад. Вскоре самый младший брат подал голос: «Братья! Вы как хотите, а мне и здесь хорошо. Море близко, рыбу можно ловить. Значит, уже не помру. Чего я в этом мире не видел? И без него проживу как-нибудь!» Сказал это младший брат и остановился. А старшие покатили свои камни дальше. Но когда они добрались до середины горы, средний брат подал голос: «Знаешь, брат, а здесь неплохо! – сказал он. – Фрукты-овощи кругом, живи не хочу! А что края света отсюда не видать – так это пускай. И того, что видно, на мой век хватит». И вот уже только старший брат катил камень вверх по склону. Путь его становился все уже и круче, но он не сдавался. Уж очень был терпелив, да и мира хотел увидеть побольше. И все толкал в гору свой камень, не жалея сил. Несколько месяцев он двигался так почти без воды и пищи – и закатил-таки свой валун на самую вершину горы. Там, на вершине, он остановился и оторвал руки от камня. И увидел мир – такой огромный, каким его не видел еще никто. Здесь ему суждено было жить. Голые камни без единой травинки и облака, до которых не долетали птицы. Вместо воды ему достались только лед да туман, вместо пищи – мох меж камнями. Но старший брат ни о чем не жалел. Ведь главное у него теперь было – свобода смотреть на мир… И потому на этом гавайском острове, на самой вершине горы и сейчас стоит большой круглый камень. Вот такая история. Морали здесь, наверное, целых две. Во-первых, – поднимает он палец, – одинаковых людей не бывает. Будь они даже кровные братья. А во-вторых… – Тут он поднял два пальца. – Если очень сильно хочешь что-то узнать, плати свою цену.
Мураками. «Послемрак»
Над городом повисла ночь,
Расправив крылья черной масти.
Ее влиянье превозмочь
Никто из жителей не властен.
Магическая сила тьмы
Приходит в город вечерами
И двери закрываем мы,
Спасаясь снами и мечтами.
В своих заботах и делах
Погрязнув, ночь понять не можем,
И тихий, безотчетный страх
Пред непонятным душу гложет.
И ждут, сознательно иль нет
Все наступления рассвета.
А мне милей ночи секрет,
Ночная жизнь милее света.
Я ухожу от злого дня,
От суеты людской, наветов.
И знаю - ночь поймет меня
И приоткроет ткань секретов.
Успокоение души
В ночи я находить пытаюсь
И в глубине ночной тиши
Душой и телом растворяюсь.
Ночь.
Так круто найти в блоге забытое старое. И слушать, и слушать. Столько душевного. ^-^
«Самое отвратительное то, что в голове мысли ёмкие, гибкие, безграничные. А как только пытаешься их выразить, то они становятся такими плоскими, гадкими, мелкими, и слова совсем не те, что хотелось бы.»
Как делаются сны? Многие думают, что это легкий и понятный процесс. Однако, всё немного сложнее… ключ — в хрупком сочетании разных ингредиентов. Для начала, возьмём набор случайных мыслей. Добавим картины пережитого дня. Смешаем их с воспоминаниями о прошлом. Набор для двух человек. Любовь, дружба, отношения и всё такое прочее. Подкинем песни, услышанные за день, увиденные образы и что-нибудь личное…
Если окружающий мир расплывается перед глазами, это еще совсем не значит, что он не существует. Он просто приобретает новые, абстрактные формы, которые так востребованы в искусстве. Так появился фирменный стиль Филиппа Барлоу (Philip Barlow). Именно в таком ракурсе видят окружающий мир близорукие люди. Четких границ нет, уже в нескольких метрах изображения начинают расплываться. Но Филипп, ни в коем случае, не стремиться вызвать жалость к таким людям. Наоборот, он пытается донести до нас совсем другую мысль - мир прекрасен, во всех его проявлениях!
Как наркоманка пересматрела "Девушка с татуировкой дракона". Кажется Руни-Лисбет я полюбила с новой силой, ну и Дэниэл-Микаэль тоже конечно хорош. Это наверно единственное на чем я настоолько сильно двинулась. Эх и третья книга серии миллениума уже почти дочитана. Как же я жить буду дальше?: с
Самые популярные посты
