Walk the Moon

«До рассвета: Недолгая вторая жизнь Бри Таннер», Стефани Майер

Одно из лучших произведений Стефани Майер, я обожаю эту книгу и всем советую почитать!

Я молча смотрела на него. Мне нечего было ответить.

Потом лицо его слегка просветлело.

— Знаешь, так гораздо лучше. Ну, обсуждая.

Это помогает мне сосредоточиться.

— Мне тоже, — подхватила я. — Хотя раньше и в голову не приходило… Разгадывать вдвоем… как-то сразу все понятнее.

— Точно. — Диего улыбнулся. — Я очень рад, что мы сегодня оказались вместе.

— Вот только сюсюканье не начинай!

— Как? Неужели ты не хочешь стать мне… — глаза у него расширились, голос поднялся на целую октаву, — …лучшей подружкой?

Я закатила глаза.

Он рассмеялся.

Если честно, я не совсем понимала, смеется он надо мной или над дурацким выражением моего лица.

— Соглашайся, Бри! Будем ты да я, да мы с тобой! Пожалуйста!

Диего все так же дразнил меня, однако улыбался искренне и как-то… с надеждой? Он протянул мне руку.

Теперь я по-настоящему дала ему «пять», и только после того, как он поймал и сжал мою руку, догадалась, что он имел в виду совсем не это.

Так странно коснуться другого существа, когда всю жизнь (а ведь последние три месяца и были всей моей жизнью) избегаешь любых прикосновений.

Как будто дотрагиваешься до искрящего электрического провода и вдруг понимаешь, что это на самом-то деле приятно.

Я улыбнулась — наверное, довольно криво.

— Я с тобой.

— Отлично! У нас будет собственный закрытый клуб!

Я не знаю, как долго мы стояли друг напротив друга, с совершенно идиотскими улыбками, полыхая, будто факелы.

Лодок в бухте не было, — и к лучшему, пожалуй.

Сейчас нас заметил бы кто угодно, даже мутноглазые человечишки.

Конечно, они бы нам ничего не сделали, однако есть мне не хотелось, а визги и вопли разрушили бы все очарование.

На солнце наползло плотное облако, и мы вдруг снова сделались сами собой, разве что чуточку посверкивали, хотя заметить это удалось бы лишь острым взглядом вампира. Когда сияние угасло, в голове у меня прояснилось, и тревожно затрепетала мысль, что же будет дальше?

Диего снова выглядел обычно — во всяком случае, перестал полыхать сиянием, — но я чувствовала, что больше никогда не смогу воспринимать его, как прежде.

Внутри все так же обмирало и вздрагивало, и казалось, что теперь это навсегда.

Я попыталась восстановить в памяти последнюю свою человеческую ночь и поморщилась от ярких воспоминаний.

Силилась припомнить мгновения прямо перед сгоранием, пробиться сквозь туман…

Сначала ползучий страх, нарастающий по мере нашего с Райли приближения к темному дому; ощущение безопасности, охватившее меня от поедания бургеров в ярко освещенном кафе, полностью испарилось.

Я ежилась, не хотела выходить, а он схватил меня за руку стальными пальцами и выдернул из машины, как невесомую куклу.

Удивление, когда он одним прыжком преодолел десять ярдов до дверей.

Ужас и боль, когда он сломал мне руку, затаскивая в темный дом.

А после — голос.

Люди не знают о вампирах.

Это раз.

Райли всячески заставляет нас скрываться, не привлекать внимание людей, чтобы не просветить их ненароком на наш счет.Это два.

Мы с Диего пришли к выводу, что правила едины для вампиров по всему свету, иначе о нас давно бы уже стало известно. Это три.

Четыре — без особой на то причины никто бы таиться не стал, и понятно, что человеческая полиция с безобидными хлопушками не в счет. Причина должна быть достаточно серьезной, чтобы заставить вампиров весь день отсиживаться в душных подвалах.

Настолько серьезной, что Райли и нашей создательнице пришлось нам наврать, убедить, будто солнечный свет несет гибель.

Может, Райли объяснит Диего, в чем фишка, и если все правда так сурово, а Диего такой ответственный, он пообещает не выдавать тайну, и они разойдутся с миром. Конечно, так и будет…

А если Шелли и Стив, разгадав про солнце и светомузыку, никуда не сбежали, а тоже пошли к Райли?

Следующее звено в логической цепочке напрашивалось само собой.

Цепочка распалась, и меня снова охватил панический страх за Диего.

Я вдруг спохватилась, что сижу наедине со своими размышлениями уже довольно долго. Скоро должно светать.

Тогда где же Диего? И Райли?

Не успела я додумать, как распахнулась дверь, и со ступеней спрыгнул хохочущий Рауль, за которым ввалились его дружки.

Я сжалась в комок, придвигаясь к Фреду.

Рауль нас не заметил, только глянул на поджаренные останки посреди комнаты и захохотал еще громче.

Глаза его светились рубиновым огнем.

Прорвавшись сквозь густую завесу дыма, я выскочила из леса на большую заросшую травой поляну.

Перемахнув на бегу через какой-то валун, я только через секунду сообразила, что это не камень, а обезглавленное тело.

Мой взгляд заметался по поляне.

Все было усеяно ошметками вампирских трупов, к солнечному небу тянулся сизый дым огромного костра. В клубящейся пелене плясали разноцветные блестящие искры от дерущихся и снующих по поляне вампиров под неумолкающие вопли и скрежет раздираемых на части.

Я искала только одно — черные кудри Диего.

Таких темных волос здесь больше не было ни у кого.

Попался какой-то вампир с темно-каштановой, почти черной шевелюрой, но он намного крупнее Диего.

На моих глазах он оторвал голову Кевину и швырнул в костер, а потом набросился на кого-то со спины.

На Джен?

Вот еще кто-то с прямыми черными волосами, но этот, наоборот, слишком мал для Диего.

Так быстро носится, не поймешь, мальчик это или девочка.

Я снова забегала глазами по поляне, понимая, что торчу на самом виду.

Вглядывалась в лица. Маловато вампиров, даже считая погибших.

Никого из команды Кристи не видно. Многие, судя по всему, уже в костре. Большинство тех, кто еще держался на ногах, были незнакомые.

Я встретилась взглядом с обернувшимся на меня светловолосым вампиром, его глаза вспыхнули янтарем в солнечном свете.

Мы проигрываем. Плохо.

Я попятилась обратно к лесу — не слишком быстро, потому что продолжала высматривать Диего. Но его не было. И никаких признаков, что появлялся. Ни намека на его запах, хотя запахи почти всех из команды Рауля и многих из незнакомого клана я различила. Пришлось заставить себя присмотреться к ошметкам.

Ничего похожего на Диего. Я узнала бы даже палец.

Тогда я развернулась и помчалась в лес, осознав наконец, что насчет Диего Райли тоже соврал.

А раз его здесь не было, значит, он давно мертв.

Догадка почему-то не вызвала изумления, словно зрела уже не первый день.

С тех самых пор, как Диего не вошел в подвальную дверь.

Его убили еще тогда.

Не успела я добежать до опушки леса, как сзади меня двинуло чем-то вроде чугунного шара, которым ломают здания, и швырнуло на землю.

Чья-то рука ухватила меня за подбородок.

— Пожалуйста! — всхлипнула я.

Имелось в виду «пожалуйста, убейте меня сразу». Рука медлила.

Я не сопротивлялась, хотя внутри все кричало, что надо кусаться, царапаться и рвать врага в клочья. Но остатки разума возражали — бесполезно.

Насчет слабых и немощных стариков Райли тоже наврал — мы были обречены с самого начала.

Но даже если бы мы могли бороться на равных, все равно я бы не шевельнулась.

Диего нет. Эта мысль убивала волю к сопротивлению.

И вдруг я почувствовала, что лечу.

Впечаталась в ближайшее дерево и шлепнулась на землю.

Надо было вскакивать и бежать, но Диего ведь мертв… От этого никуда не деться.

Темные плащи просочились сквозь пелену дыма навстречу желтоглазым.

В мою сторону никто даже не взглянул. Я сидела не шевелясь.

Они пришли вчетвером, как в прошлый раз. Но то, что желтоглазых было семь, погоды не делало. Они смотрели на этих, в черных плащах, с такой же опаской, как создательница и Райли.

Капюшоны нагоняли ужас — чем, я не понимала, но чувствовала.

Это — каратели, и победа всегда за ними.

— Добро пожаловать, Джейн, — произнес желтоглазый, обнимавший девчонку. Они знакомы. Но дружелюбия в голосе бронзоволосого я не услышала — хотя подобострастия и униженности, как у Райли, или злобного страха, как у создательницы, в нем тоже не прозвучало.

Только холодная вежливость, никакого удивления. Значит, эти в плащах и есть Вольтури?

Маленькая вампирка, возглавлявшая отряд темных плащей, — судя по всему, Джейн, — медленно обвела взглядом семерых желтоглазых и девчонку, а потом обернулась ко мне. Я успела разглядеть ее лицо.

Младше меня — но при этом явно живет дольше.

Глаза у нее были бархатистого бордового оттенка. Понимая, что деться от ее взгляда некуда, я уткнулась в колени и накрыла голову руками.

Может, поняв, что я не собираюсь сопротивляться, Джейн поступит со мной так же, как Карлайл? Хотя особой надежды я не питала.

— Это еще что? — в мертвенном голосе Джейн проступило легкое недовольство.

— Она сдалась, — объяснил бронзоволосый.

— Сдалась? — изумилась Джейн.

Я высунулась украдкой и заметила, что темные плащи переглядываются.

Бронзоволосый говорил, что в жизни не видел, чтобы кто-то сдавался.

Наверное, эти, в плащах, тоже. — Карлайл дал ей выбор, — ответил бронзоволосый. Почему-то от лица желтоглазых выступал он, хотя я думала, главный у них Карлайл.

— Для тех, кто нарушает правила, никакого выбора быть не может. — Голос Джейн снова стал мертвенно-равнодушным.

Я похолодела до самых костей, но паники уже не испытывала. Чему быть, того не миновать.

— Все в ваших руках, — мягко возразил Карлайл.— Поскольку она не стала нападать на нас, я не видел необходимости в том, чтобы уничтожить девочку. Ее ничему не научили. В его ровном тоне мне почудилась почти что мольба. Но, как он сам сказал, решать не ему.

— Это не имеет значения, — подтвердила Джейн.

— Как скажешь.

Значит, на этом все.

Страха не было.

Я только жалела, что не смогу рассказать обо всем Фреду.

Ему ведь придется тыкаться как слепому в этом мире, полном опасных интриг, продажных копов и тайных кланов.

Но Фред умный, осторожный и одаренный. Что они ему сделают?

Они его даже не заметят.

Может, когда-нибудь он набредет на желтоглазых.

«Не обижайте его», — мысленно обратилась я к телепату.

— Феликс, займись! — равнодушно кивнула на меня Джейн. — Я хочу домой.

— Не смотри, — прошептал бронзоволосый телепат.

Я закрыла глаза.

" За многие тысячелетия люди так и не разобрались в том, что такое «любовь».

Что в ней от тела, а что — от разума?

Что по воле случая, а что предначертано судьбой? Почему идеальные браки рушатся, а неподходящие пары живут в любви и согласии?

Они не знали ответов, и я не знаю. Любовь просто есть, и все".

— Кто ты? — интересуюсь я шепотом.

Он улыбается:

— Меня зовут Джаред Хоу. Я уже больше двух лет ни с кем не разговаривал… наверное, выгляжу как сумасшедший, уж прости. А тебя как зовут?

— Мелани, — шепчу я.

— Мелани, — повторяет он. — Если б ты только знала, как я рад тебя видеть.

Я пристально смотрю на него, не выпуская из рук мешок.

Он медленно протягивает руку. И я за нее берусь. И только когда мои пальцы

с готовностью обхватывают его запястье, я понимаю, что верю ему.

Он помогает мне встать, но не убирает руку. Кажется, он вдруг понимает, что я на грани, вот вот сломаюсь.

— Тогда подожди меня, ладно? — почти умоляетон. — Я мигом. Только наберу нам еды. — Нам? — Неужели ты думаешь, что я тебя отпущу?

Я не хочу, чтобы он меня отпускал.

В воспоминаниях Мелани смеется, стоя у ямки в песке, — воду насосом качают из под земли. — Лучше любого водопровода! — Джаред сдвигает брови, и морщинка на переносице становится глубже. Кажется, его смущает мой смех. Боится, что мне не понравилось?

— Никаких следов, никто и не догадается, что мы тут.

— Мне нравится, — торопливо отвечаю я.

— Как в старых фильмах. Тут здорово. Улыбка, которая почти не покидает лицо Джареда — он даже во сне улыбается, — становится шире.

- Гостья.

А сейчас, мне даже не хочится ребложить супернатуралов, и всяких там счастливых девушек, я хочу написать о том, как чувствую себя Я.

И суть не в том, что я смертельно устала, не в то, что каждый божий день я просыпаюсь и чувствую ту боль, что никогда меня не покинет.

Дело не в этом.

Я просто выдохлась.

Мне нужен отдых.

Но мне его не достать, все слишком запутанно сейчас, все слишком сложно, я вдохну и выдохну, и так день за днем. Я выдыхаю свою жизнь, что бы не чувствовать всю боль.

"Боль это хорошо, пока ты чувствуешь боль - ты жив"

— Солдат Джейн.

Сегодня ужасно вымоталась, боль в ногах убивает, что же, зато сегодня мне скинули фотки с моими любимчиками: *

Только я, кажется, витала в облаках здесь:

Только я, кажется, витала в облаках здесь: А здесь я просто вспомнила лес, который снимали в «Сумерках».

А здесь, мы снова пытались сфоткаться, удачно вышло или нет, предлагаю решить вам:

Я очень люблю детей, но боюсь, что они вырастут очень быстро, и мы уже не сможем любить их просто за то, что они есть.

Думаю, что скоро, лет через 5, настанет переломный момент, когда человека начинаешь ценить и судить за его поступки, а не за то, каким он может быть милым.

Ведь, к сожаленью, мы рано или поздно взрослеем.

Настанет день, и тебе придется решать, куда идти. И сразу надо идти туда, куда ты решил. Немедленно. Ты не имеешь права терять ни минуты. Тебе этого нельзя.

— Джером Дэвид Сэлинджер. «Над пропастью во ржи».

Привет, Вьюи! Что же, я хочу пожелать всем удачного дня, но не только сегодня, а на каждый день, хочу чтобы у вас не было печаль и вы радовались осени так же как и лету, ведь то, что лето прошло, означает и что-то хорошее.

Я знаю, вам кажется, что все просто ужасно, но это не так.

Просто попробуйте вспомнить что-то хорошее связанное с осенью!

— Почему нет фильмов, после "счастливого поцелуя"?

— Есть, это порно.

Я живу жизнью 35-летнего человека с 15: я сомневаюсь в мужчинах и недоверяю им.

Оставь мне запах кофе и иди,

Давай не будем скомкано лукавить,

Истерзанное лето позади,

Еще чуть-чуть и осень будет править.

Еще чуть-чуть и желтых листьев прах Отправит нас в супружеские спальни,

Оставь мне запах кофе на губах,

И несколько посланий виртуальных.

Оставь июнь тревожный и слепой,

Пылающий июль и август томный,

Запомни меня именно такой -

Чувствительной, обидчивой, нескромной.

Оставь мне запах кофе и иди,

Губами сохраню твою улыбку,

Осознанная осень впереди,

И все имеют право на ошибку.

- Ли Ромашкина

- А что для тебя главное в мужчине?

- Запах, - без колебаний ответила я, не став язвить про печень и мозговые косточки…

- Но учитывая, что в темноте все мужчины, как и кошки, серы, ориентироваться следует не на внешность, а на запах.

- И каким же он должен быть? - Родным, - забывшись мечтательно потянула я.

- Любимым. Чтобы после, уткнуться носом, обнять и заснуть…

МУМИЯ

Сегодня решила устроить день просмотра любимых фильмов, первым из них посмотрела «Мумию» - это фильм моего детства, и, разумеется, я без ума от Брендана Фрайзера!

Краткое содержание:

На бескрайних просторах египетской пустыни компания сорвиголов разных национальностей поисках несметных сокровищ фараона, над которыми тяготеет жуткое древнее проклятие.

Рядом с кладом покоится мумия коварного жреца, жестоко казненного за ужасное убийство могущественного правителя Египта. Золотоискатели потревожили многовековой покой гробницы, и мумия встает из могилы, чтобы погрузить мир в царство кошмара…

Главная героиня Эвелин, работает библиотекарем в древнем городе Каир, Египет, она имеет старшего, но свершено непутевого брата Джонатана, который умудряется попасть в какие угодно переделки. И вот однажды, Джонатан преподносит Иви древний артефакт, который позже оказался ключом к тайной грибнице могущественного жница Имхотепа. На помощь брату и сестре приходит Рик О`коннел, которому однажды довелось встретиться с тайной Египетских гробниц.

Имхотепа мне немного жаль, он ведь так любил Анксунамун.

Джонотан, ух уж этот джонатан, можно целый фильм болеть за него и не сомневаться, что он вылезет сухим из воды.

Ардез, он очень мужественный, он всегда готов отдать жизнь за Иви, Рика или даже Джонотана.

Актеры отлично справились со своими ролями!

фильм я обожаю, и могу пересматривать по 10 раз, сюжет оень интересный и захватывающий!

И конечно же концовка очень хорошая:

Всякого рода грубость тает, словно на огне, под влиянием ежедневного чтения хороших книг.

- Виктор Гюго

Пробираясь до калитки

Полем вдоль межи,

Дженни вымокла до нитки

Вечером во ржи.

Очень холодно девчонке,

Бьет девчонку дрожь: Замочила все юбчонки,

Идя через рожь.

Если кто-то звал кого-то

Сквозь густую рожь

И кого-то обнял кто-то что с него возьмешь?

И какая нам забота,

Если у межи

Целовался с кем-то кто-то

Вечером во ржи!..

— Роберт Бернс