Это не твой полёт, друг

в терках чему учила мама уже не важно бей по ебалу, так учил папа

к улаками в стену, голос сорван в истерике, стирай куплеты с плеера, пизди ей о своей верности.

Женщины — как дети, чуть что — сразу в слёзы и к маме.
Женщина — как Пётр Первый, хочет жить в столице, заставляет брить бороду и мечтает поехать в Европу.
Женщина — как ипотека, на 30 лет и по 10 тысяч в месяц.
Женщина — как инспектор ГИБДД: херни наговорит, деньги отберёт, настроение испортит, а ты ещё и виноват.
Женщина — как Фёдор Конюхов, хер знает где её носит и кто её спонсирует.
Женщина — как посольство, может и не разрешить с друзьями в Тайланд ехать.
Женщина — как шахматы, чуть не в ту сторону шаг, сразу мат.
Женщина в торговом центре — как маршрутка, пока не крикнешь — не остановится.
Женщина — как театр, сегодня комедия, завтра трагедия, а послезавтра гастроли в другом городе.
Женщина — как преподаватель на экзамене, вроде готовился всё правильно рассказал, а она тебя хоп и на какой то мелочи подловила.

знаешь, он говорит мне:
" не горбся. ходи ровнее".
после этих слов вставляю
штатив себе в позвоночник.
обязательно пишет мне:
" доброе утро", "спокойной ночи",
и при минус 8ми вдруг
мгновенно теплеет.
я его обнимаю, и рук не хватает.
он меня может раза два
обхватить, как кобра.
мы, конечно, не идеальные, но
мы оба просто вместе.
он не знает, правда, какие песни
я пою под душем по уши в пене.
но он просто-напросто может слушать,
инсталировать виндоус в моей системе,
накрывать одеялом, тепло дарить,
передразнивать Малыша, говорить, как Карлсон.
он со мною, как с писаной торбой таскался-
той, что тяжко выбросить и носить.

если кто-то спросит меня, что
такое счастье.
без раздумий начну о
нем говорить.
а еще о том, что он спит, как
убитый и не думает просыпаться.
но свои открывает глаза, если
я перестану его касаться.