We don’t remember days. We remember moments.

mashulia :

Люди могут говорить что угодно, уж тем более "писать", что угодно, но не смотря на это своих чувств и мыслей им не изменить. Иногда в словах ты вкладываешь даже больше, чем в действия. Но и без действий вообще ничего не будет, и это понятно, но в словах, когда они искренны, есть душа. Некоторые настолько часто говорят "люблю", что фраза теряется. А некоторые наоборот, когда видят человека, который нравится, теряются и даже отказываются от поцелую, потому что неуверенны, потому что вкладывают в это всю душу. А люди, привыкшие к бездушным словам их не понимают. И так некоторые люди растрачивают со своими словами свою душу и остаются пустыми. Вообще это, наверное, никто не прочитает, но это так.

mashulia :

Почему так часто наше счастье ломается из-за каких-то долбанных принципов, из-за какого то напускного, ненастоящего безразличия. Ведь мы все прячемся, боимся поговорить, боимся показаться слабее, причиняя боль себе и другим. Я не знаю, отчего это, от непонимания или от нервов.

В Windows нельзя создать файл или папку под названием "Con", ибо у Билла
Гейтса в детстве была прозвище, Con - ботаник. И он постарался чтобы в
его системе отсутствовали такие файлы и папки.

Самочувствие - немного лучше, чем вчера, но намного хуже, чем позавчера.
Я уже устала от всех этих лекарств.
У меня болит голова.
Я не знаю, чего хочу.

prosto-max:

Хочу на байке прокатиться по Нью-Йорку, а в плеере играла только самая любимая музыка.

02.02.11 Maksik: у тебя что-то не так, Юль?……что то случилось?
02.02.11 Julia: Все так, за исключением того, что лучшая подруга не узнает как дела, не спрашивает как я себя чувствую. Я не увидела от нее ни единого сообщения, не услышала ни единого звонка с понедельника.
А парень мой даже не может со мной просто поговорить, рассказать что-нибудь. У него уроки, он занят.
До меня нет никому дела, а я себя плохо чувствую.
А так, у меня все хорошо.

Truth be told
My problems old
You mean the world to be but you'll never know
You could be cruel to me
While we're risking the way that I see you
That I see you
That I see

Ночью, раздираемая на части грустью, мечтой, нежностью и многоточием.
Я замираю, вычитывая за двоеточием, твоё пронизывающие междустрочие.
Ночи как люди: интересными они становятся далеко не сразу. Около полуночи они достигают зрелости, в два — совершеннолетия; с двух до половины третьего — их звездный час, но уже в половине четвертого они начинают сникать, а к четырем часам утра от них остается лишь бледная тень. Смерть их ужасна. В самом деле, что может быть страшнее рассвета, когда бутылки пусты, а гости похожи на утопленников.

Знаете, именно в такие моменты, когда тебе ужасно плохо, когда все тело ломит, голова болит, задумываешься, для чего нужна такая подруга, которая будучи в здравом состоянии и в онлайне, не может написать обычного "привет", не говоря уже о вопросе "как себя чувствуешь?", а тем более о телефонном звонке.
Да нет, не "не может", "не хочет" - это ближе.

Всё умирает,
Остаются лишь двое:
Небо и море.
Небо и море.

Доброе утро таблетки, полоскатели, пшикалки и другие лекарства.
Мне сегодня намного хуже, и я боюсь, как бы это состояние не ухудшалось сильнее.
Ладно, позже напишу, а сейчас пойду с сестрой фильмы смотреть.

+1 = 41, lovelove=*

The world is mine.

Рассказ от лица парня, так получилось.

Мы будем вместе.
Мы будем вместе спать, мы купим дом в Лондоне, каждый день будем проводить в Хайд парке.
Она будет лежать на мне, от моей рубашки будет пахнуть ее любимым запахом, она будет лежать на моей груди, в которой бешено будет биться сердце и мы будем раскинув руки смотреть в синее-синее небо.

Мы обязательно слетаем в Египет.
Как нибудь, какой-нибудь зимой, когда в Москве снег будет лететь с серого неба и засыпать собой землю, люди будут сходить с ума от холода, а мы улетим, мы улетим в жаркий Египет.
Мы не будем ходить на завтрак, мы пол дня будем лежать на белоснежном постельном белье, как обычно, я на подушке, а она - на мне.
Потом мы будем ходить на обед, она будет есть как хрюшка, неловко, неуклюже, я буду ей вытирать рот белой салфеткой. Официанты будут уносить грязные салфетки и приносить новые. Позже мы будем ходить на море, брызгаться, как маленькие дети, соленой водой, играть в мячик и нырять под воду "кто дольше продержится" без воздуха.
Я буду выигрывать, ведь она - станет моим воздухом.

Мы слетаем в Париж. Обязательно весной, когда в наш родной город только полетят первые птицы, в первые дни весны. В самолете она будет спать на моем плече, а мне будут приносить кофе. Во время ее сна я буду читать ее любимую книгу, о которой она так много мне рассказывала, я уже знал наизусть весь сюжет, всех главных героев, но все равно, я читал бы этот рассказ с удовольствием, в который так влюблена моя избранница.
Когда она спит - она похожа на ангела, и я влюблен в нее не меньше, чем она в свои интересы. Прилетев в Париж, она бы первым делом помчалась к Эйфилевой башне, ей было бы плевать, сколько до нее километров, она бы побежала, как можно быстрее. Это ее любимое место. Добежав, она бы села посреди площади и сидела бы минут пятнадцать в одиночестве, вскоре я бы пришел к ней, и уселся бы рядом, мы бы сидели до поздней ночи, глядя на чудо Франции.
На следующий день мы пошли бы к фонтанам и в Диснейленд.
Диснейленд - это мечта ее детства, в нем ей так и не удалось побывать в юные годы.
Теперь же - я воплотил ее мечту в реальность. Она определенно меня теперь любит. Любимая бы попросила билет на самый страшный аттракцион, попросила бы своим чудным звонким голосом, казалось бы, детским.
Но.. я бы ей разрешил, и даже дал бы денег, и себя в придачу, чтобы не было так страшно. Я обнял бы ее крепко-крепко. она бы зажмурила глаза, и еле дыша, прижалась бы ко мне, близко близко.
Позже она смеялась бы, своим заливистым смехом, он был похож на звон колокольчиков. А я бы смотрел на нее и просто улыбался.
Чтобы налюбоваться на нее - мне не хватило бы и вечности.

Говорят, если подойти к человеку вплотную и тихонько нажать ему на кончик носа - он сразу начнет тебя любить.

Украдено.

How to disappear completely.