Be Loved

Тысячи слов было сказано, сотни минут проведено вместе, десятки мест посещено за эти выходные. 1,5 дня оказались какими-то нереальными и будто бы вырванными из другой жизни - той, которая должна быть у нас. Прокручивая это все в голове, переживаю все заново, блаженно улыбаюсь и смеюсь в пустой квартире. Меня окружали люди, от которых я приходила в неописуемый восторг, вторых которых в принципе не может быть.

Поезд-метро-электричка-метро-электричка-метро-поезд

Давно я так много не каталась. Давно я не ощущала такого безудержного счастья. Давно у меня не было таких насыщенных выходных.

Господи, помоги!

Сон-не сон, какая к черту разница? Читаю Соню, пытаюсь осмыслить все до малейшего слова, местами аплодирую стоя, еле держась на ногах. Продираю глаза, широко зеваю, заливаюсь зеленым чаем, не спать не спать не спать. Прокручиваю в голове вчерашние переписки: где удивляюсь, где как-то странно, где шок. Из меня порой настоящее чудовище делают да такое, что страшно оставаться на едине с собой. Вещи разбросаны, кошка голодная и мстит мне за это, я знаю, вокруг чашки-стаканы-листыА4-зарядные-телефон-айпод. Меня ждет гора одежды, требующая порядка. Куда делась моя приспособленность к одинокой жизни? Аллергия тем временем набирает оборотов, а я бегу в душ смывать с себя усталость. Ночь получилась менее продуктивной, чем должна была быть.

И очень жаль

пили чай, доедали салат из водоростей и надеялись не отравиться арбузом. пересмотрели два фильма, удивлялись, восторгались, смеялись. раз 30 переоделись, выбирали, гладили кошку. страдали херней в общем-то, но время провели хорошо. пытались заглянуть в будущее, продумывали варианты, надеялись и надеемся. закручивали волосы, а потом выпрямляли.

веселились как могли

Сутками.

Абсолютными полуголодными сутками.

Ровно пол года до моего восемнадцатилетия. Интересно, если сейчас так, мягко говоря, не очень, то как будет тогда в феврале?

Начинаем выпекать пирог бабушке и натягивать на лицо улыбку, ибо не годится на празднике с кислой миной сидеть. Покормить кошку, заправить наконец постель, выкинуть из головы ночные просыпания в холодном поту и эти прекрасные сны.

Мне станет легче со временем. Мне должно стать.

"Добрый день! Граждане Украины поступают только на контрактной основе. Стипендии не предусмотрены. Иностранный отдел факультета журналистики МГУ."

Ни шанса учиться мне на журналистике. Пойду поем что ли.

Если бы можно в сердце поглубже вклеить портреты..

***

Ветер рассказал мне о страшном секрете, что нам остаются последние сутки.

***

На карте искать тридесятое царство - а вдруг повезет, и достанутся визы.

***

Мы с тобою в железной коробке. И давно не любовь, просто чем-то похожие люди.

***

Ты мне предложишь быть снова вместе, я промолчу исподлобья робко. Все возможно могло быть иначе, если б не эти ужасные пробки.

***

Я стала старше на жизнь, наверное нужно учесть

***

Люди прощаются, но не возвращаются.

Земфира

(via nothing)

Только это у меня и осталось: надеяться на то, что поймет.

—Кать, все хорошо?

—Угу

—Я знаю, когда все хорошо, ты не так отвечаешь!

—Лер.

—Кать?

—Нет, все не хорошо. Но я стараюсь с этим справится

Письма останутся незаконченными, а журавлик - не отданным Это все я сложу в один пакет и снова открою коробку "Воспоминания", чтобы упрятать подальше мою боль. Второй человек за неделю. Господи, почему они? Почему именно они и таким образом?

А может это и совсем не нужно? Ну вы понимаете: радость от встреч, теплота любимых рук, пронизывающие взгляды, обьятия. Может и без этого можно прожить? Может не суждено, а? Может не дано, не записано на линии жизни? Может это плата за наличие чего-нибудь другого?

Может… Но так чертовски хочется ошибаться!

Хоть бы я ошибалась

Гоняем уже 2й день с Киева на дачу, потом в Чернигов, опять на дачу, недавно приехали домой и, кажется, через минут 40 снова придется уезжать. И все бы даже ничего, если бы мне не приходилось кочевать на маршрутке, а так же ежечасные смены родительских планов. Скорей бы они уже свалили. Первым же автобусом вернусь домой и расслаблюсь.

А потом, где-то около четырех, я ушла. Вот так, просто: встала, оделась и направилась в сторону пляжа. Не обращая внимания на улюлюканья пьяных отдыхающих, не замечая криков проезжающих мимо таксистов, не слыша лая собак-сторожей. Я шла, просто шла по уже приевшейся дороге к морю. Возле входа на пляж скинула вьетнамки и, прошуршав между аккуратно сложенными лежаками, уселась на влажный песок у самого берега. Там, где волны пытались забрать как можно больше ракушек, где шум прибоя заглушал ближайшую дискотеку, где темнота поглощала каждый светлый огонек – я сидела там, на холодном песке, содрогаясь от порывов ветра, и думала-думала-думала. Я была одна, совсем одна. Хотя… Нет, простите, вру. Motorama и Wild Nothing в тот миг оказались рядом. Я перебирала в памяти отрывки из разговоров, которые когда-либо слышала, фразы из книг/заметок/постов, которые когда-либо читала. Я копалась в этом мусоре из слов, что каким-то образом осели в моей голове, пока не наткнулась на это: «Когда надо мной преобладают эмоции, то я жду вечера/ночи, беру свой рюкзак, наушники, иду на стадион». И тогда, захватив левой рукой обувь, а в правой крепко сжимая плэер, я сорвалась с места и побежала по берегу. Бежала что было сил, ну чувствуя под ногами ни ракушек, ни стекла, ни камней. Бежала даже когда в боку кололо уже прилично.

Куда? Или, может, от кого?

В никуда. От своих мыслей, своих желаний, от самой себя.

Остановилась я только когда поняла, что пляж кончился. Тогда рухнула на лежак в 20-ти метрах от разбивающихся о берег волн и блаженно закрыла глаза. Вот она – моя пустота. Здравствуй, Ясный Ум, доброе утро, «Ничего» в моей голове. Я вас так давно ждала. Теперь я точно была одна. Ммм, нет, я снова вру. Со мной 28е июля встречали the Editors, MGMT и Cat Power. Это я с ними наблюдала почти идеальную ночь по левой стороне, где уже начало потихоньку светать, но небо над моей головой оставалось все таким же угольно-черным. Там же, слева, в том кусочке ночи-с-картинки, совсем тоненький серп убывающей луны, кажется, улыбался мне, а небо стало отображать точную цветовую палитру от пепельно-серого через все оттенки синего до глубокого черного, а звезды привлекательно мерцали, придавая этому виду такой безупречности, что хотелось бежать искать фотоаппарат или художника, который запечатлел эту красоту на веки вечные. Но пока солнце лишь начинало восходить, дымка тумана охватывала западную часть Солнечного Берега. Она была похожа на слой свежей сладкой ваты – такой же воздушной и легкой, но в то же время довольно плотной, будто та, которой раньше утепляли окна. Словно кто-то решил уберечь часть города от болезни, вызванной слишком прохладной летней ночью.

Вскоре эта бледно-розовая пелена припустила в сторону Несебра, с каждой минутой становясь все чернее и чернее. Она пожирала каждый огонек вдалеке, каждый фонарь в новой части города, затем целый мост и добралась до полуразрушенных стен старого болгарского поселения. Тем временем солнце все медлило, и как бы я не умоляла его поторопиться, как бы не подгоняла – напрасно. Туман захватил последний огонек на Несебрском пирсе и сровнял город в один цвет с морем и небом.

Мне было хорошо.

Да что там! Впервые за последние 5-6 дней мне было по-настоящему замечательно. Не хочется показаться слишком капризной, но все-таки кое-чего не хватало. Моя маленькая деталь слева никак ее успокаивалась, колотясь все громче и громче. Родной был нужен здесь.

Я направилась в сторону отеля, где через несколько часов огромный автобус должен был забрать нас подальше, обратно в шумный и занятый город. Я ушла домой даже не оглядываясь и не прощаясь с этим прекрасным июльским восходом, с почти успокоившимся темно-синим монстром и безмолвным пляжем. Не хотелось давать им надежду на то, что я вернусь. «Прощай, море!» - подумалось мне, когда я тихонько пересекала улицы Солнечного Берега.

Высунусь ка я из окна, вдохну этой прохлады. Жаль родители дома - так бы отправилась гулять, а потом напилась бы горячего чая и спала до 12ти завтра. Теперь ночью становится совсем прохладно, но все мамины нарекания на то, что я и так простужена не принимаю во внимание - окно я не закрою. То ли еще, добровольно лишать себя звука дождя и этой свежести.

Кошка давно уже не спит рядом, так что по ночам снова начала просыпаться. Нужно снова изматывать себя днем, как это было в Болгарии - тогда ворочалась только под утро. Благо, родители уедут - тогда уж ночи мои.

Жду девятое и очень скучаю