танцы на стёклах

бог мой бог
все гляжу на тебя, никак не найду подвох
где я так угодила богу, что он мне тебя послал
я на кадрах твоих свечусь, в моих легких льется твоя смола.

весна бледным подранком, измотана зимами, все-таки доползла.
по весне босоногие птицы ходят молиться богу,
говорить спасибо за оба своих крыла.

ты держись за меня. хотя я и не самая стойкая из опор.
однокрылой вороной белой гляжу на тебя в упор
и не знаю за что мне вся эта правильная весна
и какому богу отмаливать грешных нас
и какого бога благодарить.

вечера исцарапали нёбо о фонари
я глотаю слова о тонком ответном чувстве
о таком не принято говорить.

добрым голосом
шаткой флейтой плачет в тебе тоска.
ты меня как нагрудные крестик повсюду с собой таскай
я привыкну, что в сердце течет река. вёсны гнездятся по веткам и потолкам
я не выдержу больше холода и сдамся твоим рукам.

медленной верностью. бродит брошенным псом зима
у тебя почернели легкие. у меня ни выдержки, ни ума.
молча целуешь мои колени. птицам снится продрогший бедняга май.
у меня, как свидетель убийства боли, все последнее изымай.

дотерпи со мной за руку до худых дождей
до того, как веки будут плести туман
у нас ведь все как у лебедей
исчезнешь ты, я сойду с ума.

богу богово
птицам птичье
а музам музыка.

чайные рельсы преданы поездам
я верна тебе как слепая собака динго
снег бесцветной вороной скитался по городам
мы достались друг другу немыми детьми индиго.
розгами рельсы секли вокзалы, я в самое нёбо целую необходимость
не потерять тебя.

я скормлю все слабости брошенным голубям,
чтобы те берегли на крыльях только благие вести.
я рисую черным худые скулы и тайком целую больное место
боли у моря, боли у зим, боли сутулые феврали
только у тебя не боли
пожалуйста не боли

ветки деревьев вылеты тушью черной на небо голое
одиночек не приручают. аутисток не учат справляться с холодом.
говори говори, только душу наружу не выговаривай
все слова сигаретным дымом растворятся в закатном зареве
не останется и следа.

все не то: и не то февраль, и не та среда
чтобы не швырнуться с крыши, швыряюсь по городам.
нецелуи рук выбили все лучевые кости, вместо них вправляются холода.
мне немое кино черно белыми лентами лупит зимами по губам
феврали не целуют лопаток, не шьют ресниц. становлюсь слаба
небо снова читает сказки рассветам вслух.
либо зима меня переживет, либо я ее
тут одно из двух

а в глазах моих остывали льдинки всех пережитых безмолвных зим
я держалась за крылья пустых рассветов и просила их до слезин
не покинуть меня к весне. я крестом вешу у тебя на шее,
до прощенного нам прожить еще тысячу воскрешений.

снег все ищет куда ударить, а я сплошное больное место.
вдоль позвоночника птицы мои расселись. им внутри легких тесно.
рыбы волнами брошены на песок, смерти ждут терпеливо и бессловесно.
я скитаюсь метелями в февралях, а со мной теряется равновесье.
переломаны кости гордости. остаюсь упрашивать поднебесье:
давай останемся вместе
и мы остаемся вместе.

мои утра все на одно лицо. альбиносы рассветы целуют друг друга в мочки.
я в метро закрываю уши, чтобы не слышать чужих молитв,
эскалаторы вскрыты, их больно ранили в позвоночник.

февралям срывать сквозняки с петель, биться в крыши, молчать снегами.
я тебя у бога взяла взаймы, да все никак не решу с долгами.
небо плачет, уткнувшись рассветам в плечи.
только мне без тебя погибнуть,
а тебе без меня полегче.

я все жду тебя, мерзнут ноги, седеют зимы. на стеклах оттепель множит талость
за моими ребрами рушатся города. ты совсем не бережешь меня.
я устала.

у меня без тебя ни жизнь, ни голуби из бумаги не складываются
я вправляю вывих смещенных легких и не звоню вечерами пятницы
кому без кого не выжить. кому без кого не справиться
нас это не касается.

волшебство не уходит. а просто хранится в карманах на пиджаке
когда я научусь молчать завари мне весну
черным кофе на молоке
.

ты не смотри так
это не боль. это все снег горлом
мне с тобой, хоть ты тресни, ни слабой не быть, ни гордой
черно-белыми снами ночь шлюхой стелится под эту сплошную зиму.
чем меньше я понимаю нас, тем мы становимся неделимее.

только море расскажет тебе про небо. и только небо расспрашивают про бога
ты запомни пожалуйста. хотя я не знаю ни человека, которому все это помогло бы
но ты все равно запомни
на случай если меня
не станет.

одинокие птицы просто красиво падают, а ты все смотришь
и думаешь, что летают.

здравствуй мама
нет. ничего с нами не стряслось
мы все также друг друговы нло

здесь зима как припадочный эпилептик исходится снегопадами
мои колени замерзли, никто их не целовал. хотя я на них столько падала.
оперения окон таяли на глазах и давление падало с самых высоких крыш
эту чертову зиму, мам, никакими словами не заглушишь
никакими крепкими не заглушишь
но мне обязательно станет лучше.

время душит меня петлей. оставляет на шее метки
у меня кончается силы, кофе, а у него только чертовы сигаретки.
это небо мне снится в глазах морей, оставляет следы поцелуями в позвоночник
только я все никак не привыкну, мам.
разве небо в ответе за одиночек?

в этом городе
погода теряет совесть по разу в сутки
а холодные кадры ломают мои виски, будто рыбью кость
что-то сегодня в наших с тобою космасах не срослось
счастье билось билось, да не сбылось.

я сегодня была
не то на замерзшем море, не то в обмороженной стране оз.
я читала на рельсах сказки, боль чертила мои глаза
сигаретный дым, три тысячи одиночество
и ты знаешь как меня привязать
к себе крепче некуда.
я звоню зиме по придуманным номерам и прошу покинуть мою планету.
она не слышит и только гудки гудки застревают в горле и проводах.
это все не любовь, не лед, это сбитая с ног вода
спит под слабыми нашими легкими
здесь ни чайкам, ни воронам никогда не стать перелетными
все слова мной растеряны. все волны снегами заперты
мне вымаливать сны у бога, будто клянчить тебя на паперти
ниже некуда

богу некогда.

знаешь,
мне снится стокгольм и волны
твоя аутистка может молчать часами
ты гладишь ей волосы цвета песка ладонью
она прячет глаза и, как дура, дрожит от твоих касаний.

наш залив живет у меня в груди и на старых снимках
волны, как дети, играют с закатом в прятки и спят в обнимку.
у твоих сигарет надломана психика, ближе к фильтру. ты любишь холод.
у меня остывают ладони. немеют плечи. я больная на всю свою светлую горе-голову.
одиночество - божий дар. я курю его в тишине. тишина разбивается пеплом о кромку дна
я нужна тебе как касаткам море, как рыбам воздух, как перелетным птенцам весна

да нужна.

добрым феям на ночь бинтуют руки, чтоб они не царапали себе плечи
все снежинки зимой умирают в белом. мне б научится молчать о вечном.
небеса посылают приветы морю и долго смотрят ему в глаза
я молчу тебе оттого, что слишком много хочется рассказать.

в голове только ветер и пенье рыб. в голове моей птицы латают гнезда
ты прости мне метели и снегопад. одинокие рвутся небом. оно как воздух.
обо мне плачут ангелы. говорят, что отбилась от рук и стала совсем земная
горе море сошло на мель, волны украдкой целуют его в песок и так много знают
о нас с тобой, что мне страшно представить о чем они шепчут чайкам.
белый дым сигарет похож на мои стихи и горячий пар
вспоминай меня каждый раз,
когда закипает чайник

pohui-plyashem:

asakura:

loc-dog :

через 12 понедельников лето. 12 ебучих понедельников