Мазафака

Наши представления о том,

как все должно быть, мешают нам наслаждаться тем, как все есть.

Вернувшись домой, я застал жену накрывающей стол к ужину, я взял ее руку и сказал, у меня есть к тебе разговор. Она села и спокойно начала есть. Я увидел боль в ее глазах. Я спешил и не знал, что сказать. Но я должен был сообщить ей, о чем я думал.
— Я требую развод, — начал я спокойно.
Ее, казалось, не раздражали мои слова, вместо этого она спросила меня мягко:
— Почему?
Я увильнул от этого вопроса, что рассердило ее.

Мое сердце уже принадлежало Джейн. Я не любил жену больше. Я просто жалел ее! На следующий день я возвратился домой очень поздно и нашел ее пишущей что-то за столом. Я не ужинал, я просто лег и очень быстро заснул, потому что я устал после богатого событиями дня с Джейн.

Утром она представила свои условия развода: она ничего не хотела от меня, но просила об месяце отсрочки перед разводом. Она просила, чтобы этот один месяц мы изо всех сил пытались жить максимально нормальной жизнью. Она привела очень простые причины: у нашего сына были экзамены через месяц, и она не хотела нарушить его подготовку нашим бракоразводным процессом. Мне это подходило. Но была еще одна просьба, она просила, чтобы я вспомнил начало семейных отношения, как я нес ее на руках в комнату в день нашей свадьбы. Она просила, чтобы каждое утро в течении месяца, я нес ее из нашей спальни к парадной двери на руках. Я подумал, что она сходила с ума. Только, чтобы сделать наши последние дни вместе терпимыми, я принял ее странное требование.

У меня не было близости с женой, что еще раз подчеркивало мое намерение развода. Поэтому, когда я нес ее в первый день, мы казались неуклюжими. Наш сын со смехом хлопал:
— Папа держит маму на руках.
Его слова укололи меня. От спальни до гостиной, затем к двери, я шел более чем десять метров держа жену на руках. Она закрыла глаза и сказала мягко:
— Не говори нашему сыну о разводе.
Я кивал, чувствуя себя несколько расстроенным. Я опустил ее возле двери и она пошла на автобусную остановку, чтобы ехать на работу. Я поехал один в офис. Вошел наш сын и сказал, что пора выносить маму. Для него момент, когда папа сносит на руках его мать, стал основной частью жизни. Моя жена махнула сыну, чтобы тот подошел ближе, и крепко обняла его. Я отвернулся, потому что боялся, что мог передумать в эту последнюю минуту. Затем я взял ее на руки, когда шел из спальни, через гостиную, в прихожую. Ее рука окружила мою шею мягко и естественно. Я держал ее тело плотно; это было точно так же, как в день нашей свадьбы. Но ее намного более легкий вес делал меня грустным. В последний день, когда я держал ее на руках, я едва мог пошевелиться. Сын пошел в школу. А я все еще крепко держал ее и сказал, что я не замечал, что в наших семейных отношениях просто не хватало близости. Я поехал в офис и выпрыгнув из автомобиля, даже не закрыл дверь. Я боялся, что любая задержка заставит меня передумать. Я подымался наверх. Джейн открыла дверь, и я сказал ей:
— Извини, Джейн, я больше не хочу разводиться.
Джейн, казалось, внезапно проснулась. Она дала мне пощечину и затем захлопнула дверь и разрыдалась.

Я спустился вниз и уехал. В цветочном магазине по пути домой, я заказал букет цветов для моей жены. Продавщица спросила меня, что написать на карте. Я улыбнулся и сказал:
— Я буду выносить тебя на руках каждое утро, пока смерть не разлучит нас!!!.
Тем вечером я приехал домой с цветами в руках и улыбкой на моем лице, и взлетев вверх по лестнице, нашел мою жену в постели — мертвой. Моя жена боролась с раком в течение многих месяцев, а я был так занят Джейн, что даже не заметил этого. Она знала, что скоро умрет и хотела спасти меня от отрицательной реакции нашего сына, в случае, если бы мы развелись. По крайней мере, в глазах нашего сына — я — любящий муж.

Мелочи наших семейных отношений — то, что действительно имеет значение и это не особняк, не автомобиль, не деньги в банке. Поэтому найдите время для своей половинки и делайте те мелочи друг для друга, которые создают близость и семейные отношения. Пусть у вас будет действительно счастливая семья.

Когда вы говорите:"Я тебя люблю"-говорите правду.

Когда вы говорите:"Клянусь"-говорите правду. (а то в аду сгорите)

«Всегда и везде делай снимки. Если у тебя нет камеры, то хотя бы в уме. Когда запоминаешь что-нибудь нарочно, такие воспоминания всегда ярче, чем случайные.»

«Музыка — это жизнь! Это материальное воплощение эмоции — ее потрогать можно! Это неоновая метаэнергия, сцеженная из человеческих душ и превращенная в звуковые волны, специально чтобы твои уши могли ее воспринимать! И ты хочешь мне сказать, это скучно? У тебя нет на это времени?»

"…Мы дарим женщине цветы,
звезду с небес, круженье бала,
и переходим с ней на ты,
а после дарим очень мало… "
(с)

На самом деле, есть даже маленький секрет, как наглядно удостовериться в неискренности слез: если женщина действительно страдает, то вряд ли будет щадить "штукатурку" на лице и будет озабочена внешним видом. Наоборот, если женщина хитрит, то ее наверняка посетит мысль типа: "если глаза подкрашены — черные ручейки туши будут выглядеть очень непривлекательно". Понаблюдайте, каков реальный ущерб макияжу нанесен слезами.

зачем у женщины на одну извилину больше, чем у лошади? чтобы не пила из ведра, когда пол моет.

Женщины очень не любят, когда их "маленькие женские секреты", т. е. манипулятивные приемы становятся понятны мужчинам. Еще хуже, если мужчины эти приемы не просто знают, но и умеют им противостоять, а то, о ужас, и использовать против самих женщин. Но наибольшей ненависти удостаиваются те из мужчин, кто пишет книги и статьи на темы женских приемов психологического боя, женской сущности (сучности) и учит мужчин выявлять и блокировать такие приемы. Таким — смертный бой, весь яд, ненависть, ругательства.

Но так как конструктивных аргументов против у женщин нет, да и быть не может, то женщины поступают примитивно просто: они навешивают ярлык. И ярлык этот, как вы догадались — "женоненавистник". А коли ярлык повешен, то и "объяснить" им в стиле "женщины не такие, просто автора кто-то очень обидел, вот он и стал женоненавистником" можно все, что угодно.

Между прочим, это отличный признак того, что настоящих аргументов и конструктивных возражений у женщин нет, а материал автора-мужчины точно угодил в "яблочко", - синхронное, почти слово в слово повторяемое женское шипение в адрес автора только подтверждает его правоту.

Что не день-то новое паденье