cold hard biches

минута.за это время может произойти масса вещей. или не произойти ничего.можно понять что-то очень главное. например, что ты влюбился.
в один миг ты понимаешь, что готов посвятить жизнь другому человеку.что ты готов даже измениться для того, чтобы сделать его счастливым. что с ним на край света.
и не важно, кто этот человек. случайный прохожий, коллега, друг или одноклассник.в нем ты открываешь что-то новое, чего еще никто до тебя не замечал.допустим то, что он облизывает губы перед тем, как хочет сказать что-то очень важное. или щелкает пальцами, когда ему страшно. кому-то эти нелепые действия и привычки кажутся нелепыми, но ты видишь в них какой-то определенный смысл, и это заставляет задуматься.

бесконечные дни, бесконечные будни, бесконечные сомнения, бесконечные "наедине", бесконечные переулки, бесконечные слова, бесконечные мечтания, бесконечные просьбы, бесконечные желания, бесконечная музыка, бесконечные улицы, бесконечные люди, бесконечное совершенство.
а хотелось бы бесконечное море и бесконечного тебя.

интересно, а где та любовь? та любовь, которой так много в каждом кадре любимых черно-белых фильмов. та любовь, которая гонит куда-то одиноких ковбоев, та любовь, которая заставляет так часто и подолгу курить героев французских и итальянских черно-белых картин. любовь, которая есть в каждом из семнадцати мгновений той самой весны. есть ли она здесь? и есть ли она для меня в моем цветном времени?

Евгений Гришковец.

Ты становишься на углу оживленной улицы и представляешь, что тебя нет вообще. Пешеходы идут, сигналят машины, открываются двери магазинов, сменяются пассажиры на остановке, сидящие на соседней лавочке продолжают обсуждать последние новости. То есть, в принципе, мир продолжает жить и без тебя.

я решила, что вообще ничего не буду ждать.
ничего и никого. сколько можно провожать поезда и перемалывать сердце на порошки ради кого-то. мне и так хорошо. без всех. просто жить. просто для себя. просто в свое удовольствие. после этой бесконечной тяжелой зимы для счастья мне достаточно голубого неба в окне, чая и музыки в наушниках. то, что суждено, придет само. ворвется в душу, как весенний ветер.но это будет совсем другая история.

Душевное истощение.

не знаю, бывало ли у тебя подобное чувство. что хочется уснуть на тысячу лет. или просто не существовать. или просто не знать, что ты существуешь. или что-то подобное. это желание очень болезненное, но оно появляется, когда я чувствую себя так, как сейчас. вот почему я стараюсь не думать. я просто хочу, чтобы всё перестало вращаться.
Стивен Чбоски. Хорошо быть тихоней

кому-то придётся кадое утро наблюдать меня и растрёпанной, и лохматой, и жутко злой.
в растянутой футболке, с желаеним вечным
спать
и периодически чем-то ещё больной. кто-то будет пить кофе/курить/смеяться,
пока я буду искать свои туфли/юбку, ругаясь
матом.
а потом, жутко сонная минут за двадцать
я вспомню, что сегодня выходной и мне никуда
не надо. и каждое утро почти что одно и то же:
я в старой футболке слоняюсь по всей
квартире,
хожу босиком и ёжусь с гусиной холодной
кожей,
и проклинаю всех, в этом поганом мире. а кому-то придётся меня любить,
даже ссорясь и мучаясь по утрам.
С кем-то я останусь не на месяц, и не на жизнь,
а чуть больше. может быть
навсегда.

вот ты живешь. фильмы - ровно каждую субботу, музыка новая, друзья старые, с которыми каждый день видитесь, школа, какие-то увлечения, книги, спелые вишни и прозрачная вода летом, эйфорийная зима, и неочень то тоскливая осень. Все так хорошо и обыкновенно. А потом вдруг раз -, и появляешься ты. Такой загорелый и, глаза очень добрые. Не ну а че, и сердечко то тает. И вот уже вместо привычной Pop, у тебя в наушниках играет все та же Земфира. И ты почему то как никогда раньше понимаешь смысл ее песен. и становится необъяснимо тоскливо, ты даже с ним не знакома. И все, начинается. Бродишь по городу, в надежде увидеть знакомую походку. Смотришь на него, а он отводит глаза. Перед сном фантазируешь, как бы вы вместе хорошо смотрелись. Подругу начинаешь доставать. вы не знакомы, но он уже часть твоей жизни, часть тебя. Тебя кажется, что ты и дня не проживешь без похода на его страничку. А он даже не смотрит в твою сторону. И осень становится хуже, и лето проходит в постоянном ожидании, вдруг увидишь его. Бляяять, и становишься невыносимо ванильной и тошнотворно плаксивой. Все валится из рук, алгебра не решается, фильмы не смотрятся. Земфира только помогает. И то, только усилить тоску.

Я привалил к ней в субботу вечером, когда её предков обычно не бывает дома. Я притащил два яблочных пирога и кучу мясных пирожков. Она ни за что не поверит, что я провел весь вчерашний день, учась готовить всё это. Черт, да никто не поверит в это. Даже я сам ещё с трудом разбираюсь, во что превратила меня эта девчонка. Самое ужасное, что я уже не могу представить свою жизнь без нее. Без её странных заскоков и резких смен настроения, без пепельно-черных глаз и изумрудного нижнего белья. И тут я понимаю, что мне не нужно, чтобы она была нормальной, как все. Я не хочу, чтобы она менялась. И какого черта она худела? Я стою на её пороге, держа в охапке бумажный пакет с кучей жирной еды, и только сейчас до меня допирает, что я делаю это, чтобы вернуть прежнюю Мел. Не нужен мне так сильно её плоский живот, как она себе возомнила. Не нужно, чтобы она адекватно себя вела. Пусть пристает, пусть даже матерится иногда, только пусть это будет она. Я хочу снова ЕЁ. Ну как мне ей это объяснить?! Кажется, я схожу с ума…

мы встречаем кого-нибудь на своем пути, совершенно случайно, как прохожего в парке или на улице, одариваем его то просто взглядом, то всей своей жизнью. Я не знаю, почему так происходит, кто и зачем перекрещивает наши пути. И почему два пути вдруг сливаются в один. Кто делает так, что только что совершенно чужим друг другу людям хочется идти по нему вместе?

станцуй румбу в автобусе, улыбнись случайному прохожему, пускай мыльные пузыри с балкона, развесь забавные объявления на всех стендах города, соверши то, что давно боялся - сейчас лето, обалденная погода, а значит время для маленьких сумасшествий.действуй!

никому не интересно от чего умирают твои комнатные цветы мечты и надежды почему тебе банки кофе хватает всего лишь на неделю и зачем ты каждый день свою душу одеваешь в несуществующие одежды.

Но еще грустнее мне будет вечером, когда я приду домой. Я буду утомленным и замученным. До того замученным, что мне опять будет казаться, что на крыше соседнего дома лежит мертвый муравьед, или мертвый слон, или мертвая Анастасия. И мне опять станет грустно, и я опять долго не смогу уснуть. И, наверное, я опять напьюсь пьяным. А утром я опять проснусь чертовски уставшим.
Я чертовски устал просыпаться чертовски уставшим. И заваривать молоко.

не пишешь человеку день, неделю, месяц.
обещаешь никогда не беспокоить и даже, вроде, веришь собственным обещаниям, а потом, ни с того ни с сего, отправляешь это банальное: «привет, как ты?».
и ничего не меняется от ответа, не рушится мир, не взрываются вены, не останавливается сердце.
просто немного стыдно, что ты снова стучишься в эту дверь настолько закрытую, заколоченную, заминированную.

Я думаю о тебе все время. Думаю о тебе утром, идя по холодку. Нарочно шагаю помедленнее, чтобы думать о тебе подольше. Думаю о тебе вечером, когда мне одиноко без тебя на вечеринках, где я напиваюсь, чтобы думать о чем-нибудь другом, но добиваюсь обратного эффекта. Я думаю о тебе, когда тебя вижу, и когда не вижу, думаю тоже. Мне так хотелось бы найти другое занятие, но я не могу. Если ты знаешь, как можно исхитриться тебя забыть, научи меня. Я провел худший уик-энд в моей жизни. Никогда и ни по кому я так не скучал. Без тебя моя жизнь — зал ожидания.