говорят, в огне проживают маги:

напиши желание на бумаге,

осторожно к пламени поднеси,

и чего угодно тогда проси.

я охотно верю любым приметам.

выбираю себе уголок без ветра и пишу:

"все снова живы-здоровы, смерть оказалась к ним не готова.

я вижу заново левым глазом. всегда проверяю конфорки с газом.

не боюсь ни дьявола, ни декана. не тащу за волосы из стакана истину,

когда её мне не надо. воздух больше не плотности стекловаты.

не сдирают шкуры, не бьют лежачих. близкие в офисах не ишачат,

не считают копейки, ездят на море и я с ними поеду вскоре.

мои родители не стареют. есть Юго-Северная Корея, а война закончилась,

все вернулись в тёплые объятия наших улиц.

снимаю руками любую порчу и никого из себя не корчу.

на Васильевском больше ладонных линий.

я совсем не помню, что нанесли мне, что причинили - забыла тоже.

собаки легко понимают кошек. тычинка выберет нужный пестик.

несу свой крест как нательный крестик и в ладонях водой приношу Слово,

не творящее мёртвое из живого.

зима забыла пути в мой город.

на вокзальных часах навсегда пять-сорок,

где он меня никогда не бросит. никогда не наступает осень.

кошмары про сбивший меня лендровер, красные буквы "the game is over"

и сломанный мост больше не снятся.

в девяносто шесть мне опять веснадцать.

никто больше не говорит о раке, лечение просто,

как алгоритм. искры не падают в бензобаки.

мама больше о смерти не говорит".

складываю вчетверо лист бумаги, подношу к огню,

но рукопись не горит.