это не вмещается под ребром, а стремится дальше, быстрее, выше,
одиноким мается сентябрем и стучит холодным дождем по крыше,
это наслаждение и тюрьма, это отравление сладким ядом.
я не помню день, когда злая тьма оказалась вдруг откровенно рядом.

мне о многом хочется рассказать, но кому? зачем? не могу понять я,
почему так быстро стареет мать, утирая слезы подолом платья?
помоги мне, Господи, не упасть, обещаю смело идти на битву.
не сулит удача. не катит масть. но нестрашно, если приложат бритву

к обнаженной шее, руке, виску и заставят черпать зубами землю.
лишь бы только вытащить всю тоску, всю тоску, которую не приемлю.
что-то будет точно. назначен час. и больное сердце затрепетало,
в ожидании новых счастливых нас на пороге благостного Начала.