Я была зациклена год назад в течение пяти-шести месяцев лишь оттого, что напрасно верила в лучшие стороны того человека, думала, что, может, он все еще помнит обо мне, возвращается мыслями и что все же хочет быть со мной, но по истечении аж восьми месяцев, лишь поговорив с ним, я поняла: он не может и боится любить меня только потому, что сомневается во мне, ровно так же не может поверить, что способен откинуть все прошлое, исколовшее ему память предательствами. Он ощущал себя на пороге - стоит или не стоит начинать? И я так же вела себя, больше склоняясь в сторону твердого "нет", но поддавшись его слабеньким уговорам, зная, как быстро можно упустить шанс, а после - жалеть.

Но единственное, что меня отличает сейчас от той, которой я была и полтора года назад, и год, - это то, что я больше не хочу стараться ободрять человека, если замечаю, что мой оптимизм (в который я и сама на тот момент слабо верила, но цеплялась, стоило ему появиться, за него мертвой хваткой, боясь в любую секунду потерять его) превращается для человека в напрасные потуги, никак не влияющие на него - ведь ему гораздо комфортнее пребывать в мелахоличном и депрессивном состоянии, обвиняя всех и вся в случившихся с ним предательствах. Иной раз он мог открыто заявить мне без стеснения, что я излишне эмоциональна и поэтому мне стоит сдерживать свои порывы… Большего бреда я еще не читала и не слышала ни от кого, кроме как от этого экземпляра. Как же, догадаться мне - считающей саму себя, наоборот, в негативном оттенке чересчур сдержанной и неестественно правильной и оттого стремящейся к искренним и настоящим эмоциям, а не к проживанию жизни по чужой стойке "смирно"…

Да, мне хотелось до щемящей боли в груди помочь ему выправить его состояние, мне же наивно казалось, что ему плохо - зря что ль написывал жалостливые трактаты о себе? - но лишь спустя долгое время до меня докатилось правильное понимание его изливаний: то был настоящий, исконно присущий ему стиль жизни, вполне удобный и вовсе не причиняющий ему ни капли страдания.