С гордоподнятым факом

хватит пить кофе глотками нервными.
самые близкие - уходят первыми.
как эта фраза тебе не нравится…
самые лучшие - не возвращаются.

хватит бить стёкла, звонить без устали.
если предательство - то искусное.
если случайно столкнётесь взглядами,
ты себя спросишь: "оно мне надо ли? "

хватит снотворного, боли, ярости.
самые близкие - так безжалостны.
хватит лелеять свою бессонницу.
самые лучшие - слишком помнятся…

всё очень плохо=(

— эй, Джон, давай еще по одной?
этой ночью особенно четко шумит прибой
этой ночью я себя чую выше, чем в полный рост..
- Ленни, да что ты заладил..
ну, Бог с тобой!

и они опрокидывают залпом немалой выдержки кальвадос

Ленни словно крепчает духом, сопит взатяжку
из-подо лба косится на Джона чашку
- друг, ты бы это, плеснул бы себе еще немного..
- брат, что ты, слегка успокойся
откуда в тебе эти дьявольские замашки?

но протягивает руку к бутылке. меряет половину, строго

- знаешь, Джон.
помнишь, я говорил тебе: Мэри моей не стало
не у кого по ночам теперь перетягивать одеяло
с боем отстаивать последнюю чашку кофе
- Ленни, держись, жди, старик.
прошло еще слишком мало.

Джон так прикинул, что Ленни молчать стал профи

- Лен, ты б собаку завел, слетал на Голгофу, в Прагу
ты ведь живешь теперь как подростки курят – совсем не в тягу
я понимаю, без нее хреново, но все же..
- Джон, ни черта ты не понимаешь
мне без нее остается не спать и глотать спиртягу

Джон не понимал, как может быть кто-то кому-то дороже

а Ленни, осушив бутыль до дна, молча покинул бар
у него в груди тишина – а ведь должен быть слышен удар
еще и еще – сердечный ритм
этакая основа основ

а у Джона в груди жгло так, словно сердце бросили в скипидар

он молился о том, чтоб сегодня не видеть снов

Она разлюбила его в конвульсиях.
Она очень сильная - всё умеет.
Овечки грустят на девичьих трусиках -
Никто не считает теперь в уме их.
Она убивалась, махала сумочкой,
И бросилась в клубы губить здоровье.
Она ему стала сто первой сучкою,
А он ей – двадцатой большой любовью.

эти женщины
эти девушки
и эти девочки
они все так по-своему
но одиноки
они все так любят мечтать
притворяться что кто-то есть рядом
обнимать ночами подушку
и с душа снимать насадку

они любят стихи читать
великих поэтов прошлого
прижимая к груди книжку
тяжко вздыхают
и шепчут в воздух любимые строки
скупую слезу пуская
они настолько одиноки что даже
проникаясь полностью стихотворением
начинают думать
что это написано про них
что эти строки только для них
что все это посвящено именно им
им
и никому больше
и вот они уже выучили его наизусть
в подходящие моменты и не совсем
воспроизводят его мысленно в голове
и тихо плачут прикрываясь перчаткой
ревностно относясь к своему произведению

а поэт никому
ничего не посвящал
никому не кидал спасательного круга
он выбросил стих как окурок в мусорку
и не заостряя на этом внимания
двинулся дальше
а вы этот бычок достали
пытались было докурить
да не смогли
и теперь это для вас
словно крест
и вы не несете его на голгофу
а томно
и глупо
лелеете в душе
гниющий этот окурок
зазря

поехала избавляться от депрессии.

и пока на земле существуют мосты -
будут те, кто их жгут.
и пока корабли покидают порты -
будут те, кто их ждут.

и пока разливается в небе закат -
будет новый рассвет,
и всегда будет тот, кто тебе очень рад
и такие, кто нет.