С гордоподнятым факом

казантип в пределах ванной)

ни тоски, ни любви, ни печали,
ни тревоги, ни боли в груди,
будто целая жизнь за плечами
и всего полчаса впереди.

Иосиф Бродский.

море
это не водоем
понимаете.
это
когда вдвоем
хотели состариться
но поумнели
выросли
и вечность
больше не улыбается

Да, мама, я ещё курю, прости, не бросила.
Бывает-плачу от обид, но это мелочи,
Порою душат изнутри остатки осени
И ты во мне не узнаёшь примерной девочки.
Да, я гуляю по ночам и пью шампанское,
Друзья торопятся домой, а мне не хочется -
И утром снова на метро..всё та же станция,
И день такой же, как вчера… и одиночество.
Всё так же я пишу стихи, все так же - грустные
Ты знаешь, мама, я больна своими мыслями,
Ты знаешь, я сошла с ума своими чувствами,
А у любви моей глаза..такие чистые.
Да, мама, я ещё курю, прости, не бросила.
Мечты мои, как серый дым-по ветру пущены,
Ты знаешь, мама, я всё та же, я хорошая,
Вот только крылья за спиной теперь опущены…

до того, как жизнь нам скажет: "всё кончено, детка",
до того, как стреляться ежедневно, прилюдно, войдёт в привычку,
до того, как сумеем сменить "я здесь" на "я где-то "
до того, как кровь свернётся в хлопья коричневые,
до того, как Питер бросит Вэнди и улетит налево,
до того, как Робин Бобин лопнет, объевшись роллов,
до того, как Кай вырастет и трахнет Снежную Королеву,
до того, как Герда сделает операцию по перемене пола,
до того, как Бог откроет глаза и взглянет на нас с укоризной,
до того, как "я люблю" прозвучит оглушительной оплеухой,
до того, как Русалочке станет жаль своей искалеченной жизни
и она перережет Принцу горло от уха до уха,
до того, как плечи почувствуют, сколько небо весит,
до того, как сомкнётся в кольцо горизонта кривая,
я прошу: не покидай меня ближайшие сто или двести,
у меня без тебя золотые рыбки кричат, не переставая

временем никого не вылечить, как наркомана не вылечить героином.
любовь лечат только любовью, как клин вышибают клином.

Говорят, счастье скучно, но это потому что скучные люди нередко бывают очень счастливы, а люди интересные и умные умудряются отравлять существование и себе, и всем вокруг.

© Эрнест Хемингуэй

Оля в порядке. Олины мальчики увезены к родителям.
Оля в порядке. в экселе вставляет числа, работа не будет ждать.
Оля в порядке. ей просто немного не ясно, немного ей удивительно,
что в этот день этот гад вдруг решил перестать дышать.
Оля в порядке. в обед позвонит в ресторан и закажет на пятницу зал банкетный.
он, хоть и сволочью редкостной был, а друзей и коллег - бесконечный счет.
надо табличку в экселе создать, и тогда посчитать конкретно,
и на погрешности место оставить, вдруг кто-то еще придет.
Оля в порядке. вибрирует где-то мобильный, торопятся соболезновать,
Оле сейчас почему-то не хочется всех этих многоточий, всех этих фраз.
[он ведь не от несчастного случая, даже не от болезни ведь…]
Оля в порядке. Оля старается ровно дышать, и считает: [раз] -
мы познакомились летом, на сайте знакомств, через неделю встретились,
он чуть смущался, шутил не смешно, но когда улыбался - ямочки…
[два.] через полгода совместного счастья совместно чуть не повесились.
[три.] он впервые ударил меня в девяносто девятом, по пьяной лавочке.
[четыре.] мы расходились и снова сходились, он был удивительно убедительным,
мог среди ночи внезапно заплакать, уткнувшись в мою ладонь.
[пять.] я два раза с детьми уходила пожить к родителям.
[шесть.] возвращалась. шутила, что нужен в холодной постели его огонь.
[семь.] он говорил, что не любит, что волк, одиночка, ветреный,
[восемь.] но сам возвращал, приводил, говорил "борись! "
если покурит травы, то любил заниматься любовью медленно.
[девять.] мы с ним поженились, но вскорости развелись.
[десять.] он был эгоистом и сволочью, но когда улыбался - ямочки…
ныл, вечно ныл, не умел ошибаться, все время винил кого-то…
- мамочки! - Оля срывается в крик вдруг - ну как же, мамочки!!!
………………………………………………………….
на мониторе мелькает экселевская таблица, а рядом стоит их фото.

от Кишинева и до Сент-Луиса
издевается шар земной:
я ненавижу, когда целуются,
если целуются не со мной.