△

кисики, какой фильм посмотреть?

Тех, кто тебя любит, нужно убивать. Лучше прямо сразу, как только заметишь этот собачий взгляд, неотрывно следящий за твоим лицом, эти брови домиком и рот арочкой, эту манеру бродить за тобой из комнаты в комнату и всё время держать тебя в поле зрения. Разумеется, жалко, и кажется, что пока не за что. Но сделай это сейчас, иначе будет поздно. Потому что он, любящий, выроет неподалёку тёплую затхлую норку, из которой будет некоторое время наблюдать за тобой, а потом начнёт наступать, слегка подталкивая и даже подтаскивая, чтобы ты просто заглянул, только одним глазком посмотрел, как у него всё замечательно. Ну да, уютненько…. Всегда тепло, еда, чистая постель, множество занятных безделушек, каждую из которых он готов подарить тебе, - мило, хотя и душновато. Ближе к зиме тебе начинает казаться, что это даже хорошо, когда ниоткуда не дует. Возможно, в этом году ты устоишь и, кое-как перезимовав в сугробе, встретишь весну свободным, почти свободным, потому что между лопаток у тебя поселится ощущение красной точки, оптического прицела его любящего взгляда. И ты привыкнешь, что иногда всё-таки нужно звонить. Хотя бы отвечать на эсэмэски. Хотя бы есть его стряпню раз в неделю. Хотя бы спать с ним раз в десять дней. Потому что любит.
Потом приходит неизбежное чувство вины – кажется, что ты губишь его жизнь, бездумно пользуясь теплом его сердца и ничего не давая взамен. И однажды, когда вечер твой будет особенно одиноким, ты придёшь к нему без звонка и останешься. Потому что приятно увидеть, как его лицо озаряется счастьем только оттого, что ты рядом. Чувствуешь себя волшебником. Нужно ли говорить, как это закончится? Как его объятия станут всё теснее, твоё личное пространство всё меньше, его просьбы превратятся в требования и счастье на его лице сменится капризно-раздражительной маской. Поэтому убей его сейчас.
А потом, когда останешься один, загляни в шкаф и достань из-под вороха белья фотографию того единственного, кому хотелось отдать свою жизнь, кто умел делать тебя счастливым, от кого невозможно было отвести глаз. Того, кто убил ТЕБЯ однажды.

joyrunaway :

leavealone :

29-летний парень живет со своим отцом, которому уже за семьдесят, и постит в Твиттер то, что его отец говорит:

" Та
женщина - сексуальна… Ты не ее уровня? Сынок, позволь женщине решить,
почему она не будет с тобой спать, не придумывай за нее "

" Ты
слишком много переживаешь. На вот, съешь бекон… Что? Нет, я без
понятия, станет ли тебе лучше от этого. Просто я слишком много бекона
пожарил. "

" Сынок, всем пофигу, что умеет твой сотовый. Ты его не изобрел, ты его только купил. Это любой дурак может. "

" Ага,
понял, когда я включаю кран в кухне, то в душе на тебя льется кипяток.
Нет, я не обещаю, что не буду так больше делать, я говорю, что сам
принцип понял. "

Я просто хочу тишины… Господи, это не значит, что я тебя не люблю. Это значит, что сейчас я люблю тишину больше.

" Мы можем поговорить позже? Новости передают… Слушай, если у тебя туберкулез, за полчаса ничего не изменится, господи боже… "

" Малыш заговорит, когда заговорит, расслабься. Не то чтоб он знал лекарство от рака и отказывался поделиться информацией. "

" Помнишь,
как ты смеялся надо мной, когда я полысел? Нет, я не собираюсь шутить
по этому поводу. Я дам твоему зеркалу это сделать. "

" Нет, ты не
можешь одолжить мою футболку. Как насчет того, чтобы постирать свои
вещи вместо того, чтобы стоять там с шокированным видом? "

" Нет, я не пессимист. В какой-то момент мир гадит на каждого. Делать вид, что он не гадит – быть идиотом, а не оптимистом. "

" Ты все драматизируешь. Все, что у тебя есть – это телевизор и надувной матрас. Я бы не назвал это "есть, что терять."

Каждый твой приход завершается срывом или, скорей, потрясением.
Каждый раз, каждый час, срываясь с жалкого плача на крики.
Срываясь с цепи, желая убить, но не зная, где спрятать улики.

Ты вечно спокоен, без криков, внутри догорая вулканом.
Непонятно, то ли демон ты, то ли ангел, плененный адом.
Ты выводишь меня из себя, заставляешь себя ненавидеть.
Но не терпишь, если кто-то когда-то пытался меня обидеть.

Я же вечно упряма, истерична, бываю подчас и безумной.
Иногда затихаю, молчу, становлюсь на диво разумной.
Чаще злюсь, прищурив глаза, как кошка или гадюка морская.
Улыбаешься, значит лучше я, чем обычная жизнь мирская.

Мы два огня, сцепившись мечами, желая ранить друг друга.
Я река, а ты, из вредности, на меня человечья запруда.
Ты огонь, я буду упрямо проливаться сверху с неба дождем.
Ухожу. Ты уходишь? Два придурка, и, наверно, вместе помрем.

в такую жару нахуй кровать, одеяло, подушки.на пол завалилась и нормально

сегодняшний ливень наконец-то подарил живительной прохлады в эти неистово душные и жаркие дни и нахуй убил мне телефон

ничто так не изменяет твою жизнь, как наличие денег

Что нас всех объединяет? Любовь. Да только не к человеку, а к сексу. Я люблю секс, он любит секс, тот парень с восьмого этажа любит секс (пока с рукой, но всё же), эта девушка, что выглядит как ребёнок, любит секс. Все мы любим секс. Вот она - настоящая и чистая любовь.

мне безумно хочется раздеть тебя догола
чтобы ты стояла и смущалась, а я чувствовал власть над тобой, чувствовал, как к горлу подступает комок страсти, как что-то предательски выдает меня с головой
ты прикрываешь свои изящными руками своё не менее изящное тело, смотришь в пол, пытаешь что-то сказать, но тут же твои губы перестают шевелиться
в моих широких зрачках ты совсем маленькая, я чувствую себя Богом; именно сейчас, именно в этот момент, когда я могу всё или ничего
я прищуриваю глаза и провожу пальцем по твои контурам тела, хотя сломал в тебе все пальцы уже давно, когда каждая моя строчка не любимая, и когда звонить есть деньги, а некому
я представляю, как ты идешь в одном нижнем белье по трассе, волосы развевает ветер
что-то в этот момент даёт во мне слабинку, и закрываю глаза, теряю сознание

без твоего языка во рту я совсем не могу оклиматься, да, я отчаялась
ни обнять, ни ударять, ни в колени да не покоятся
в мире есть две вещи, которые я могла делать одновремено и не бояться:
любить и сразу же ненавидеть твоё молчание

можешь уходить, не надо никаких сроков и всякой выдержки
я не скучаю и не переименовываю тебя в телефоне
запросто могу без твоих слов, разговоров, писем
я могу без тебя день, неделю, месяц и, наверное, даже более

не нужно ставить рамки, что-то пытаться подвязывать, склеивать, зашивать
если разрушено-то, значит плохо построили
просто есть одна вещь, которую надо помнить-ничего никогда не обещать
каждый человек никому ничем не обязан, каждый свободен

я могу утонуть в стакане, увы, потерялась, все мои очерки сложились в точки
уходить, оставаться-глупое дело.либо ты есть, либо всё закончено
я без тебя могу, ты без меня тоже можешь
но за все свои фразы я чувствую себя уголовником

как-будто мне дали условно, хотя скорее всего пожизнено
чтобы вздрагивать от любого намёка на твоё имя или фамилию
если очень хочется высказать-выскажи
но точки должны стоять там, где сейчас запятые

Надоело тут, хочется спрятать туда где не найдут.
Где не допустят даже в мыслях, что были я с тобой, ты со мной, мы с тобой.
как по болоту по колено, пол мили,
как что-то сухое, что нужно срочно забить.
здесь было много того что нужно запомнить,
И еще больше того, о чем нужно забыть.
Да, здесь немного другие люди,
трава что-ли ярче, воздух посвежее.
Да и я уже не тот зеленый мальчик,
который при виде тебя становится еще зеленее.
Я нужен тебе больше, чем ты мне не нужна.
Ты не нужна мне меньше, чем я тебе когда то.
Посмотри дружок мой, это надо ж так,
Еще никто не высасывал мой позитив как та дама,
и не притягивай меня к себе.
Выбери себе цель по-реальней лучше.
И не притягивай меня к себе, мы это уже проходили,
хрен че получится.

Ну, целуй меня, целуй,
Хоть до крови, хоть до боли.
Не в ладу с холодной волей
Кипяток сердечных струй.

Опрокинутая кружка
Средь веселых не для нас.
Понимай, моя подружка,
На земле живут лишь раз!

Оглядись спокойным взором,
Посмотри: во мгле сырой
Месяц, словно желтый ворон,
Кружит, вьется над землей.

Ну, целуй же! Так хочу я.
Песню тлен пропел и мне.
Видно, смерть мою почуял
Тот, кто вьется в вышине.

Увядающая сила!
Умирать так умирать!
До кончины губы милой
Я хотел бы целовать.

Чтоб все время в синих дремах,
Не стыдясь и не тая,
В нежном шелесте черемух
Раздавалось: «Я твоя».

И чтоб свет над полной кружкой
Легкой пеной не погас —
Пей и пой, моя подружка:
На земле живут лишь раз!

Кто я? Что я? Только лишь мечтатель,
Перстень счастья ищущий во мгле,
Эту жизнь живу я словно кстати,
Заодно с другими на земле.

И с тобой целуюсь по привычке,
Потому что многих целовал,
И, как будто зажигая спички,
Говорю любовные слова.

«Дорогая», «милая», «навеки»,
А в уме всегда одно и то ж,
Если тронуть страсти в человеке,
То, конечно, правды не найдешь.

Оттого душе моей не жестко
Ни желать, ни требовать огня,
Ты, моя ходячая березка,
Создана для многих и меня.

Но, всегда ища себе родную
И томясь в неласковом плену,
Я тебя нисколько не ревную,
Я тебя нисколько не кляну.

Кто я? Что я? Только лишь мечтатель,
Синь очей утративший во мгле,
И тебя любил я только кстати,
Заодно с другими на земле.

перед сном я жру больше чем за весь день