However

Воды слонам/Water for Elephants

Времена Великой депрессии. Студент-ветеринар Якоб бросает учебу после того, как его родители погибают, и присоединяется к «Benzini Brothers», самому грандиозному цирковому шоу на Земле. Там он начинает работать ветеринаром, а заодно и влюбляется в прекрасную наездницу Марлену, которая, правда, замужем за Августом, харизматичным, но жестоким дрессировщиком.

******

Когда вам пять, ваш возраст известен с точностью до месяца. Даже когда вам за двадцать, вы еще помните сколько вам на самом деле лет. Вы говорите: мне двадцать три. Или, допустим, двадцать семь. А вот после тридцати начинаются всякие странности. Сперва - просто сбой, минутное колебание. Сколько вам лет? Ну, как же мне - уверенно начинаете вы и вдруг останавливаетесь. Вы собирались ответить, что тридцать три, но ведь это неправда. Вам тридцать пять. И тут вас одолевает беспокойство, вам кажется, что это начало конца. Да так оно и есть, только пройдут десятилетия, прежде чем вы это признаете.

******

— По-моему, мы наконец-то нашли того, кто будет носить воду слонам. — Но у нас нет слонов.

******

— Вы попадете в книгу рекордов: старик, который убежал из дома с цирком. — Нет, я не убежал. Я вернулся домой.

Есть кошки. Котята, меньше ладони, светло-розовые язычки и подушечки лап, ненужные, их топят в полиэтиленовых пакетах с камнем для тяжести. И они борются, но потом сдаются. Мгновение отчаяния. Мгновение осознания невозможности или просто мгновение, когда физические силы покидают тело, в пакете, от страха, от нехватки кислорода. Других убивают в лесу. За большими деревьями. Они идут за хозяином, не понимая.

«Вселенная всегда помогает нам осуществить наши мечты, какими бы дурацкими они ни были. Ибо это наши мечты, и только нам известно, чего стоило вымечтать их.»

«Говорят, душевные раны рубцуются - бездумная аналогия с повреждениями телесными, в жизни так не бывает. Такая рана может уменьшиться, затянуться частично, но это всегда открытая рана, пусть и не больше булавочного укола. След испытанного страдания скорей можно сравнить с потерей пальца или зрения в одном глазу. С увечьем сживаешься, о нём вспоминаешь, быть может, только раз в году, - но когда вдруг вспомнишь, помочь всё равно нельзя.»

На что существуют портреты? На то, чтоб давать представление о том или другом человеке. Но какое же это будет представление, когда в портрете все от первой до последней ниточки ложь и выдумка? На что такой портрет! Пусть его лучше вовсе не будет.

"Когда вокруг тебя одни и те же люди, то вроде бы само собой получается, что они входят в твою жизнь. А войдя в твою жизнь, они через некоторое время желают ее изменить. А если ты не становишься таким, каким они хотят тебя видеть, обижаются. Каждый ведь совершенно точно знает, как именно надо жить на свете."-Пауло Коэльо.

Jazmine Sullivan — Break My Little Heart

If you could read my mind

You'd know

I'm for real this time

I been made a fool so much

Til' I'm scared to fall in love

Please don't be a fool like the rest

Give me a hundred percent

Show me that the others wasn't for me

And you; ll be sure to get the best out of me

(Find a way to turn me on)

If you find a way, maybe we can make a deal

Promise me boy, don't you lead me on

You don't know how

I feel Please promise me

If you knew what

I've been through

You would let me not be used

So a few I can't explain

Never thought

I'd fall in love again

Feels so right (so right)

Something I been missing all my life

Say you won't do me wrong

*****

Цезарь задает Питу вопрос, есть ли у него девушка. Пит колеблется, потом неубедительно качает головой. — Не может быть, чтобы у такого красивого парня не было возлюбленной! Давай же, скажи, как ее зовут! — не отстает Цезарь. Пит вздыхает. — Ну, вообще-то, есть одна девушка… Я люблю ее, сколько себя помню. Только… я уверен, до Жатвы она даже не знала о моем существовании. Из толпы доносятся возгласы понимания и сочувствия. Безответная любовь — ах, как трогательно! — У нее есть другой парень? — спрашивает Цинна. — Не знаю, но многие парни в нее влюблены.

*****

— У тебя… очень хорошая память, — говорю я, запинаясь. — Я помню все, что связано с тобой, — отвечает Пит, убирая мне за ухо выбившуюся прядь. — Это ты никогда не обращала на меня внимания. — Зато теперь обращаю. — Ну, здесь-то у меня мало конкурентов. Мне снова хочется невозможного: спрятаться ото всех, закрыть ставни. Под ухом прямо-таки слышу шипение Хеймитча: «Скажи это! Скажи! » Я сглатываю комок в горле и произношу: — У тебя везде мало конкурентов.

*****

Время от времени Пит начинает засыпать, я кричу его имя, и с каждым разом мой голос все громче и отчаяннее. Потому что, если он уйдет, если умрет сейчас у меня на глазах, я сойду с ума. Пит борется, возможно, больше ради меня, чем ради себя, и я понимаю, как ему трудно: ведь сон, беспамятство — это тоже избавление. Если бы и мне забыться вместе с ним! Но я не смогу — слишком бешено колотится в груди сердце, а значит, я не могу позволить уйти ему. Просто не могу.

Я себе представил, как маленькие ребятишки играют вечером в огромном поле, во ржи. Тысячи малышей, и кругом — ни души, ни одного взрослого, кроме меня. А я стою на самом краю скалы, над пропастью, понимаешь? И мое дело — ловить ребятишек, чтобы они не сорвались в пропасть. Понимаешь, они играют и не видят, куда бегут, а тут я подбегаю и ловлю их, чтобы они не сорвались. Вот и вся моя работа. Стеречь ребят над пропастью во ржи. Знаю, это глупости, но это единственное, чего мне хочется по-настоящему. Наверно, я дурак.

Джером Д. Сэлинджер "Над пропастью во ржи"

А сейчас я стою под тихим ночным небом и понимаю, что вся жизнь заключается в свободе. Только это не значит позволять себе то, что не можешь позволить в силу каких-то причин, табу. Это не наркотики на завтрак, обед и ужин. И не поиски спасения в объятиях нелюбимых людей. Свобода — это возможность шагать в любом направлении. Идти и прислушиваться к своим желаниям. Не думать о деньгах и пресловутом моральном долге, условиях, обстоятельствах. Казалось бы, такую свободу нельзя себе позволить — слишком безрассудной выглядит. Но это легко, если захотеть. Надо просто все понять и сделать первый шаг. Вперед.

В каждом из нас есть что-то такое — хоть кричи, хоть плачь, а с этим не совладать. Мы такие как есть и ничего тут не поделаешь. Как птица в старой кельтской легенде: бросается грудью на терновый шип, и с пронзенным сердцем исходит песней и умирает. Она не может иначе, такая ее судьба. Пусть мы и сами знаем, что оступаемся, знаем даже раньше, чем сделали первый шаг, но ведь это сознание все равно ничему не может помешать, ничего не может изменить. Каждый поет свою песенку и уверен, что никогда мир не слышал ничего прекраснее. Мы сами создаем для себя тернии и даже не задумываемся, чего это нам будет стоить. А потом только и остается терпеть и уверять себя, что мучаемся не напрасно. Но мы, когда бросаемся грудью на тернии - мы знаем. Мы понимаем. И все равно - грудью на тернии. и так будет всегда. Колин Маккалоу

Rolling in the Deep

We could have had it all…

(you're gonna wish you, never had met me) …

Rolling in the deep

(Tears are gonna fall, rolling in the deep)

Your had my heart…(you're gonna wish you) …

Inside of your hand(Never had met me)

And you played it…(Tears are gonna fall) …

To the beat (Rolling in the deep)

В древних санскритских легендах говорится о любви, предопределенной кармой, о существовании связи между душами, которым суждено встретиться, соприкоснуться и найти упоение друг в друге. Согласно легендам, суженую узнаешь мгновенно, потому что твоя любовь к ней сквозит в каждом ее жесте, каждой мысли, каждом движении, каждом звуке и каждом чувстве, светящемся в ее глазах. Ты узнаешь ее по крыльям, невидимым для других, а еще потому, что страсть к ней убивает все другие любовные желания. Те же легенды предупреждают, что такая предопределенная любовь может овладеть только одной из двух душ, соединенных судьбой. Но мудрость судьбы в данном случае противоположна любви. Любовь не умирает в нас именно потому, что она не мудра.

Привычка не показывать своих чувств въелась настолько, что стала инстинктом.

Жена путешественника во времени / The Time Traveler's Wife

Они познакомились, когда ей было шесть, а ему — тридцать шесть. Они поженились, когда ей было двадцать три, а ему тридцать один. Потому что Генри страдает редким генетическим заболеванием — синдромом перемещения во времени; его исчезновения из жизни Клэр непредсказуемы, появления — комичны, травматичны и трагичны одновременно.

***

Мы встретились в первый раз, и как только ты меня увидела,

сказала: «Вот мужчина, который станет моим мужем», – и врезала мне ботинком.

Я всегда говорил, что у тебя на редкость логичные суждения и поступки.

***

Клэр зарывается мне в колени своими ступнями. Не думая, я кладу ее ступни себе на плечи, но мне это кажется каким-то излишне откровенным, и я быстро опять беру ступни в руки и держу их одной рукой в воздухе, а она лежит на спине, невинная, как ангел, волосы нимбом рассыпаны на одеяле вокруг головы. Я щекочу ее пятки. Клэр хихикает и выдирается из моих рук, подпрыгивает и делает колесо на поляне, улыбаясь, как будто хочет, чтобы я встал и поймал ее. Я только ухмыляюсь в ответ, и она возвращается на одеяло и садится рядом со мной.

– Генри?

– Да?

– Ты меняешь меня.

– Я знаю.

***

Горько сожалею о том, что никогда не увижу ее с этим лицом, с которым она будет продолжать жить без меня, которое я никогда больше не поцелую, которое будет принадлежать миру, и я не узнаю его и в нем я буду только воспоминанием.

Отличия от книги:

В основном сюжет идентичен книге, но финальная часть имеет некоторые отличия:

В книге у Генри перемёрзли обе ноги и их ампутировали, а в фильме перемёрзла только одна и Генри был в инвалидном кресле только на время.

Зная о скорой смерти, Генри оставил Клэр письмо, где попросил никогда не ждать его, давая Клэр понять, что ещё придёт.

В фильме Генри пришёл из прошлого через 4 года после смерти, а в книге он пришёл когда Клэр было 82. Кроме того, ему было 43, а не 39.