Дыша духами и туманами

как твой дар выгоняет тебя на лестничную площадку, снулую улитку, обдирает с тебя твою костяную шкурку
вспарывает под пяткой твоей брусчатку, паркет и плитку, под ладонью твоей побелку и штукатурку
хер тебе, а не тряпочку, не перчатку, ни другую попытку, как еще объяснять-то тебе, придурку

кто тебя кормил этой басней, что хоть ты тресни, а там спокойней, в другой из жизней
чем оно серьёзнее, тем опасней, и интересней, и траектория всё капризней
есть суровая предначертанность и борьба с ней, вперёд и с песней, и настоящие только вы с ней

всё ты хочешь, сынок, чтоб они на тебя глядели, узнать умели - и понимали,
а ты не покидал бы логова по неделе, плел что вы умеете, пустомели, никак не смалывая эмали
и ничем не жертвовал бы на деле, поставка письменной карамели, да много требуется ума ли

ну так вот тебе полные руки пепла, полные чаек сопла, и произвол, и дороговизна,
чтобы вера твоя проклюнулась и окрепла, гордыня твоя усопла, дорога, виза
чтобы ты почуял такое пекло, в котором все на тебе просохло, а после радовался до визга

и злословь сколько влезет, язва, только мы-то полезные, мы не звери
это только ханже неясно: при виде лезвия люди делаются трезвее
в результате битья вдребезги, лязга, скрежета железного, из цепей выпадают звенья
и над этим адом что-то начинает светиться ласково, протягиваясь из бездны, и расплёскивается по небу, розовея

суть боя в том, чтоб всё уметь иначе
и никогда не знать его потом.

зависимость от крови есть порок.
от вида собственной, злорадствуя, пьянеешь
и травишь, травишь рану, чтоб над ней уж
навыться и навоеваться впрок.
и на войне велик, как на войне лишь.
но суд приходит. и бывает строг.

что богаче всех - кто оставил
все попытки иметь;

Приходить с его запахом,

Приносить его за собой,

Послевкусием терпким,

К утру возвращаясь домой.

И все думать, и думать.

И спрашивать себя вновь,

Что это было?

Помутнение разума?

- Да, наверно.

Но так глупо, и совсем не любовь.

Он холеный на ощупь,

И безупречный на вкус.

Мягкие губы, гладкая кожа,

Глаза – вишни карие.

Нежные руки,

И движенья немного усталые.

Слова на языке похрустывают,

Произнесенные полушепча.

Музыка до нуля приглушена

И по крыше машины капли стекают ворча.

наш градус поднялся
на улице градус упал

накурено, парно
на стойке барной
с репродукциями ван гога
пустые тарелочки
ты говоришь, что не веришь в бога
наверное, ты никогда не спал
с хорошей девочкой

смотрю на цветы
и просто хочу
чтоб на встречу мне шла ты
а не новая осень
27ое августа
год 2008.

в следующем году мне 20

просто убиться

20е августа

год 2012

свежими ранами
в соленую осень.
ее первичные признаки
дворники уже смели
ты конечно, не амели
боже, эту осень убери
и поставь на ее место трюмо
ты моё More*

осени и зимы переплет
воздух на вкус, как сода
Календарь, как обычно врет
Настало абсолютное время года

и летит с неба то ли иней
то ли пепел
я все блюзы тома уэйтса
внутри перепел

и бесконечно тратил чернила
тратил чернила
а ты уходила
ты уходила…

твоя любовь похожа
на спор
в котором ты проиграешь
вон прихожая
там выход во двор
что делать, ты знаешь

а ты рекламным бигбордом
любишь широкоплечего
и мне со своим вордом
тут делать нечего

смогу ли я тебя встретить (вернуть)
ты где то на юге
еще южнее (нежнее) (нужнее) меня
*ненужное зачеркнуть*

это говорю не я
это вещает живота низ
пиши, если что.
я в инвиз

я умножаю ноль на ноль
больше я ничего не имею
как производное - алкоголь
и другие плохие привычки
все сгорает. как спички
когда у нас вечерние стычки
ты уезжаешь на первой электричке
в свой обязательный город
от него нет никакого толка
в нем, наверняка застрелили бы блока
а меня бы убили твои бойфренды
и вместо всего того, что для нас свято
есть только бренды

одно слово в день
это попахивает анорексией
у меня уже хроническая мигрень
а у тебя на все один ответ *мама мия*