magic in my heart

Вот и подошел к концу второй гребаный понедельник гребаного второго полугодия. Именно так. И я именно сейчас чувствую себя уставшей, как никогда. Мне опять нужны каникулы. Как будто я уже года два проучилась, каждый урок длится для меня вечность. Такое ощущение, что мне в этом году ЕГЭ сдавать (а мне его сдавать еще через полтора года!). Все учителя задают неимоверно много, а самое дерьмовое это то, что я нихрена не понимаю по матиматике и физике. Вот знаете, бывает, не пошла тема сразу и все. Вот тут также. С каждым днем мне все труднее вставать в школу, я жутко не высыпаюсь, у меня синяки под глазами. Сегодня еще было 3 математики подряд без перерыва. БЕЗ. Я постоянно хочу спать, но днем заснуть не могу, зато на уроках я выгляжу так.

В общем, начала я полугодие ужасно, и мне, на самом деле, пофиг. Я просто хочу нормально выспаться. Это то, о чем я думаю в последнее время очень часто. Короче, школа - это зло. В 9 классе мне казалось, что вот сдам ГИА, а в 10 отдохну хорошенько. Так вот. ВСЕ ЭТО ЛОЖЬ!

Не могу жить в Лос-Анджелесе. В этом городе есть место только совершенным женщинам. Смотришь на них и думаешь: «Я тоже хочу быть совершенством! » Но это не для меня: всем известно, что Кира Найтли – самая ленивая корова на свете.

***

Все говорят: «О, Господи! Ты так похожа на Натали Портман! » Но это же прекрасно! Вот если бы меня сравнивали с Арнольдом Шварценеггером, был бы повод беспокоиться.

***

На фотографиях я обычно выгляжу по-идиотски, но весь фокус в том, что меня обычно фотографируют в отеле «Ритц», а «Ритц» всегда выглядит сногсшибательно.

Любимая Кира

Король Лев (1994)

— Папа, папа, послушай, а правда мы с тобой друзья?
— Да, сын, конечно.
— И мы всегда будем вместе?
— Послушай, что однажды сказал мне мой отец: «Посмотри на звезды. Великие короли прошлого там смотрят на нас с этих звезд. И если тебе будет очень одиноко — помни, они всегда будут там, чтобы указать тебе путь. И я тоже буду с ними».

— Это не мой отец. Это всего лишь мое отражение…
— Посмотри внимательней. Видишь? Он живет в тебе.

Забудь заботы
И держи трубой хвост!
Вот и весь секрет!
Живи сто лет!
Акуна матата!

_____

я буду всегда любить этот мультик.

— Мы выжили!

— Ее волосы светятся!

Tangled

Mila Kunis

Мила на этой фотографии бесподобна, божественна. Идеальная Мила.

Спасибо, Оксана (londonsound), что начала следить) И я, конечно же, слежу в ответ. У тебя замечательный блог!)

Типичный фанат Голодных Игр

Да это ж я! :D

Я конченый романтик – обожаю романтические фильмы, но я не люблю, когда меня «насилуют» этой слащавой романтикой.

***

Я не думаю о пище. Сама мысль о диете заставляет меня хотеть чипсы и мороженое.

***

Я же актриса, а значит, я немного сумасшедшая.

Keira Knightley

Logan Lerman

От тебя все зависит - наплевать на толпу или слиться с ней.

Отличница легкого поведения.

Пока есть свободное время, я решила заняться книгой. Пишу уже пятую главу, а вам решила кинуть вторую. Если кто еще не видел первую главу, то вот она.

Глава вторая

Эмилия

Эмили сидела на стуле у кабинета главного редактора New York Magazine. Она чувствовала себя просто ужасно, а все, в большинстве своем, из-за того, что она жутко не выспалась. Виной всему был ее толстый кот. Она, конечно, любила его и души в нем не чаяла, но иногда он будил ее посреди ночи и не давал спать. А сегодня у нее было важное совещание, которое может стоять ей карьеры. Она работала здесь уже почти три года и все равно не могла привыкнуть к тому, что ее вообще взяли сюда.

Эмили посмотрела на телефон. Оставалось десять минут до начала совещания. Она любила приходить вот так, заранее. Вообще ей нравилось вот так посидеть и подумать. Она любила придумывать что-то новое, креативное. Наверное, отчасти из-за этого она и стала журналистом.

А может, это просто последствие той страшной аварии. Она не хотела это вспоми-нать, но не могла. Те страшные картины вставали перед глазами непроизвольно.

Это случилось где-то пять лет назад. Тогда она еще жила с отцом. В тот роковой день они должны были ехать к родным в Сиэтл. Они жутко опаздывали на самолет. Отец взял такси и заплатил водителю в пять раз больше, чтобы тот ехал как можно быстрее. Шел проливной дождь, но водитель ехал так, что у Эмили сердце из груди выскакивало. Дальше она плохо что помнила. Только большущую фуру, вылетевшую им на встречу.

Была страшная авария. Отец и водитель скончались на месте, а она попала в реа-нимацию в тяжелом состоянии, почти что в коме. Врачи сделали все, чтобы она выжила, и она выжила. Только после этой аварии у нее отшибло память. Она не помнила, кто она, чем она занималась. Только со временем она вспомнила то, что происходило той ночью, остальное было для нее загадкой. Все, что она сейчас знала о себе – это то, что рассказали ей врачи.

Это было тяжело – не помнить свою прошлую жизнь, не помнить отца. Но она уже привыкла. Эмили продала квартиру, в которой они жили с отцом. Слишком многое напо-минало ей о нем. Хотя, если бы она помнила его, было бы труднее. Все в той квартире казалось ей чужим. Фотографии отца, его вещи. Как будто все это ложь, и он, живой и невредимый, зайдет скоро домой. Это изо дня в день изводило ее, поэтому она и продала ту квартиру.

Теперь она живет в многоквартирном доме в центре Нью-Йорка. Она любит этот город, он помогает ей справляться, помогает забыться.

— Мисс Льюис? Меня попросили передать, что собрания не будет. Дакота просила всем объявить, что, раз совещания не будет, все могут быть свободны на сегодня.

Эмили так ушла в себя, что не сразу заметила, как к ней подошла миссис Вейс, женщина средних лет, работающая в издательстве секретаршей.

- Спасибо, что предупредили меня, миссис Вейс.

Девушка вздохнула и поплелась в свой кабинет, чтобы забрать свои вещи. На са-мом деле, это был не только ее кабинет. Она делила его с Полом и Роксаной, но сейчас здесь никого не было. Видимо, они ушли раньше.

Спустившись вниз, Эмили вышла на прохладный воздух. Мимо люди сновали туда-сюда, даже не замечая ее. Это было к лучшему, потому что она не любила притягивать к себе внимание. В основном, это было последствием психологической травмы, которую она получила при аварии. До этого она была огоньком всех вечеринок и вела очень бурную жизнь, ведь отец мог заплатить за нее везде и обеспечивал ее немалые расходы. Его смерть изменила ее.

Она, наконец, взялась за голову. Ее больше ничего не радовало. Единственное, что она делала с улыбкой – так это писала. Она была писателем от бога, но никто в редакции не замечал этого.

Эмили шла, казалось, целую вечность. На улице к вечеру стало прохладно, и она уже замерзла. Закутавшись в кофту, она пошла еще быстрее, проклиная все на свете, что не взяла куртку.

Вдруг Эмили почувствовала запах. Точнее мужские духи. Мускус с яблоком. Этот запах показался ей таким знакомым, но она никак не могла вспомнить, почему. Она огляделась вокруг, в надежде, что найдет источник этого запаха, но он, кто бы это ни был, уже растворился в толпе, хотя она могла поклясться, что узнала одного мужчину по густым каштановым волосам, хотя видела она его впервые.

Как только она зашла в квартиру, ей на руки прыгнул кот. Эмили всегда удивлялась, как такой толстый кот, как он, мог вообще прыгать.

— И я рада тебя видеть, Оскар.

Оскар был единственной радостью в ее жизни, кроме писательства. Он всегда был рядом, когда ей было плохо. Даже когда он был котенком, он прибегал и пытался вскарабкаться на диван, где она сидела, чтобы прыгнуть ей на руки и облизать лицо.

— Пошли, я покормлю тебя.

Эмили поставила Оскара на пол и пошла на кухню. Насыпав кошачий корм в миску кота, она открыла холодильник в поисках еды для себя. Ее выбор остановился на оладьях с кленовым сиропом, приготовленных сегодня утром и кофе.

Эмили взяла все это с собой в комнату и включила телевизор. До этого она распе-чатала себе список самых лучших фильмов и потихоньку смотрела по одному фильму в день. Сегодня ее выбор пал на фильм “Троя”. Во-первых, фильм был историческим, а во-вторых, там играл ее любимый актер – Бред Питт.

Вообще, Эмили не любила тяжелые фильмы про те ужасные времена. Сплошные войны, кровавые распри, междоусобицы. Ей казалось, что народ того времени был на-много хитрее и изощреннее, чем современные люди. Но этот фильм понравился ей. Он замечательно передал дух того времени. Она даже всплакнула в конце.

Вечером в квартире становилось особенно невыносимо. В ней было как-то совсем пусто и одиноко. Чтобы избавится от ненужных мыслей, Эмили пошла в душ.

Постояв под теплыми струями воды, девушка, вроде, пришла в себя. Эмили по-смотрела в зеркало. Сейчас она выглядела более хрупко, чем когда-либо. Бледная, худая, с запутанными каштановыми волосами. Казалось даже, что ее зеленые глаза были безжизненными. Странно, что именно они выдавали все, что с ней произошло, а не ее тело. После аварии у Эмили не осталось никаких шрамов, только большой след на сердце, который вот так просто не заметишь. Как будто было возможно выйти из огня чистой. Врачи говорили, что она родилась в рубашке.

Врачи говорили, врачи говорили. Внезапно Эмили жутко разозлилась. Она хотела вспомнить хоть что-то, даже будь это что-то совсем не значительным. Ей надоело быть в неведении, не знать просто ничего о себе, о своем прошлом. Как же глупо она себя чувствовала, пытаясь напрячь память и вспомнить то, как выглядела ее мать, которая умерла, когда ей было девять.

Память совсем не поддавалась ей. Наоборот, казалось, что она рассыпается на осколки, которые нужно собрать воедино, но невозможно, потому что они слишком далеко друг от друга.

Эмили окатила волна усталости. Она надела свою любимую ночную рубашку и легла спать, даже не почитав перед сном. Сон слишком быстро завладел ей. Она всегда удивлялась тому, почему сон может овладеть ее разумом в считанные секунды, когда сама она не в силах сделать это вот уже как пять лет.

Ей снилось, что она была в лесу совсем одна, ветки были настолько плотными, что царапали ей руки. Только везде был тот запах, что она почувствовала на улице, как наяву. Она шла вперед, пока не начала слышать тихий шепот. Голос звал ее куда-то вдаль, и она шла за ним, как марионетка. Только, когда голос стал совсем близко, он начал повторять одну и ту же фразу, словно мольбу. “Ты вспомнишь, ты вспомнишь, ты вспомнишь…” Хотелось бы ей поверить.

Любимые ребята из ДВ

:Я люблю жизнь, и я люблю жить своей жизнью. Я всегда среди в числе первых готова махнуть куда-нибудь в экзотическое место неожиданно. Но я также люблю просто пойти с моим сыном на рынок и получить удовольствие от времени, проведенного с ним, выбирая разные продукты. Я действительно очень люблю мою жизнь и предпочитаю быть счастливой."

Kate Hudson

Emma Watson for Mark Demsteader

Боже, Эммуш, ты прекрасна. Рисунки замечательные!

Вдохновленная Виолеттой, я все таки решила выложить первую главу своей книги.Я сердечно прошу вас написать мне в сообщения, понравилось или нет, чтобы мне знать, что исправлять.

А вот мое представление героев.

Пролог

Мэттью

Есть ли жизнь после смерти? Об этом я раньше не задумывался. Для меня понятия “рай” и “ад” всегда были субъективными. Я не верил в загробную жизнь, а зря. Это смахивает на иронию, на злую шутку судьбы, но после своей смерти я оказался как раз в таком загробно-жизненном состоянии. И ни где-нибудь, а в том месте, куда не хочет никто. В аду. У вселенной всегда было превосходное чувство юмора. Есть поверие, что человек попадает после смерти в ад только тогда, когда нарушает один из смертных грехов. Или если ты продаешь свою душу. Так вот, это не так. Я ничего не нарушал и душу тоже не продавал. Я просто влюбился в ангела. Думаю, моя смерть также была подстроена ими, как и то, что вместо рая я попал в ад. Если вы думаете, что ангелы белые и пушистые, то вы глубоко ошибаетесь. Это не так, во всяком случае, не всегда. Между прочим, я – Мэтью Адамс, и мне двадцать один. Точнее, было двадцать один до моей смерти, теперь я черт. Тут, в аду, понятие времени отличается от земного, поэтому я не знаю, сколько я здесь пробыл. Может год, а может двести лет. Для меня это кажется вечностью, а впереди еще больше.

Глава первая

Мэттью

Система ада была не совсем такой, какой ее себе представляют люди. Никаких ужасных красных стен, жуткого пламени и дьявольских отродий. Нет, отродья, конечно, есть, но не такие страшные, как показывают их в фильмах. Все мы выглядим вполне по-человечески. У нас куча способностей, но одна раздражает меня больше всех. Мы не мо-жем скрыть не от кого свои мысли, только демоны это умеют, низшим этого не дано. Это жутко мне надоело. Сейчас я знал, что Кайла опять начнет говорить мне, чтобы я не думал об Эмили, но у меня не получается. Хоть она знает все, что я чувствую, до ее ума не доходит, какую боль причиняют мне эти мысли, но думать о ней я тоже не могу.

- Эй, Мэтт! Хватит! Ты своими мыслями меня скоро с ума сведешь!- сказала Кайла Коллинз.

Она была одной из немногих, кто понимал меня и принимал таким, какой я есть. Даже ад не смог исправить меня. Мне до сих пор кажется, что у меня осталась душа, остались чувства.

Я почти всегда думал о том, как ужасно все случилось. С Эмили, со мной. Ее это доставало, да и меня тоже. Ее доставало, а меня жгло изнутри.

— Извини, - сказал я.

За то время, что я здесь был, я научился отключаться от чужих мыслей, как и скрывать свои. Но не все хотели отключаться. Кому-то нравилось читать чужие мысли, а кто-то просто не умел их не слушать. Кайла не умела.

Она была моей подругой. Она и ее парень, Грант, стали самыми близкими мне людьми здесь за все время. Я считал их хорошей парой. Она была высокой блондинкой с серыми глазами, а он русым стройным парнем с синими глазами. Они дополняли друг друга просто идеально.

Эмили. Я всегда вспоминал о ней, когда смотрел на них. Мне хотелось прикоснуться к ней снова, снова ощущать ее тепло. То, что она ангел не значит, что у нее нет чувств. Она тоже любила меня. Ангелам нельзя любить людей. В смысле, в сердце, конечно, можно, но не более. Никаких поцелуев и всего такого. За это она должна была пасть. Стать падшим ангелом, точнее уже демоном. Но ее папочка очень большая шишка в Раю, поэтому она не пала, зато пал я. Господи, я никогда не хотел этого, но она была так прекрасна, перед ней нельзя было устоять. И я любил ее всем сердцем, как только могла моя человеческая душа.

— Я сейчас уйду, - заявила Кайла.- Опять Эмили. Везде Эмили, Эмили, Эмили. Я не могу отключиться от тебя, так что будь добр, не заваливай меня своими проблемами.

— Я не хотел, - сказал я.

— Ну как же, не хотел!- пробормотала она.- Ты всегда не хочешь! Ладно, забудь. Я сюда пришла не чай пить. Мне вообще здесь не по душе. Тут жутко.

Мы были в Адском Пекле. Так у нас здесь называлось что-то типа главного здания. Ну, как Белый Дом, только здесь главным был не президент, а демон. В этом доме заседал Верховный демон и его демоница. Питер и Пейдж. Я их видел всего один раз, когда только попал сюда. Черт, они мне не понравились. Они были устрашающими. Нет, они выглядели, как люди, но их сила потрясала, а аура была настолько темна, что я перебарывал желание отвернуться.

Питер и Пейдж не были главными в самом аду. Здесь находились шишки и покрупнее, но лично я не видел никого сильнее их. Хорошо, что я еще Дьявола не встречал.

— Да уж, жутко. Ничего не скажешь.

Мы прошли по коридору и сели, ожидая, пока вызовут нас. Вчера я получил уве-домление о том, что со мной хотят поговорить Пейдж и Питер, Кайле прислали точно та-кое же уведомление и по времени наши встречи совпадали. Ей это изначально не понравилось.

Мы ждали. Это давило на меня, особенно в этом доме. Даже здешняя обстановка напоминала о том, где я был. Все в темных тонах. Диваны из кожи, бархатные черные занавески. Все в жутком готическом стиле. От этого дрожь бежала по телу. Будто сам дом излучает силу, не меньшую, чем у Питера или Пейдж.

— Кай, как ты думаешь, что они хотят от нас?- спросил я.

— Я не знаю, - ответила она, нервно теребя свои светлые волосы.- Может, наказать.

Нет, только не это. Наказывают здесь за невыполнение правил, и наказания очень суровы. Я все выполнял и Кайла тоже, но кто знает, что взбредет им в голову.

— Думаешь, все так плохо?- спросил я Кайлу.

— Я ничего пока не думаю, но это будет скверно. Эй, не переживай, ведь я здесь и поддержу тебя во всем.

— Спасибо, Кай. Я тебя тоже поддержу. Знаешь, иногда ты меня раздражаешь, но в большинстве случаев бываешь очень полезна, - сказал я, улыбаясь.

— Взаимно, Адамс, - на лице Кайлы расползлась улыбка, она показала мне язык.

— Кстати, как там Грант? Он все так же учится у Джереми?

Джереми – черт. Он учит Гранта, соответственно, на черта.

Каждая попавшая в ад душа должна выучиться на свою специализацию. Это может быть бес, бесовка, черт, чертесса, инкуб, суккуб или вампир. Но только черт (чертесса) или бес (бесовка) в будущем могли стать демонами (демонессами). Здесь тоже есть своего рода карьерная лестница. После этого души обычно отправляют обратно на Землю творить зло. Я уже отучился и имел полноценный статус черта, официального “адского” юриста. В мои обязанности входит заключать договора на сделки о продаже душ. В моей профессии нужно сотрудничать с бесами, потому что именно они искушают человека на грехопадение, а потом уже на продажу души.

— Да, он проклинает все на свете. У него плохо получается. Джереми думает, что ему нужно переходить на обучение на инкуба или вампира, но Грант непреклонен. Ты же знаешь, какой он упертый.

— О, да. Это я знаю. Сама Кайла была суккубом и ничего плохого не находила в том, что ее парень ста-нет инкубом. Но у Гранта были свои предрассудки.

— Мэтью Сэмюель Адамс?- спросила пухлая низенькая женщина по имени Алана. Она была у Питера вроде подручной. Алана не имела специализации. Она не под-ходила на роль чертессы, бесовки, суккуба или вампира. Таких, как она, у нас называют никчемными. Они навсегда остаются в аду, так как не могут обеспечить зло на Земле. Алана думала, что попав сюда, она добьется доверия у Блейков. Это было не так. Питер и Пейдж практически не замечали Алану. Мне даже было ее жаль.

— Да, - ответил я.

— И, - Алана сверилась со своими записями, - Кайла Мишель Коллинз, правильно?

— Да, - сказала Кайла.

— Следуйте за мной, - ответила Алана и направилась вглубь по коридору.

На стенах коридора висели картины, изображающие падения ангелов или их свержения. В реальном мире ангелы и демоны живут в мире, но это формально. Каждая сторона думает, так или иначе, как избавится от противоположной стороны. В том то и проблема, что никто не может выиграть. Зла и добра всегда было поровну.

Алана постучала в дверь и вошла.

— Мистер Адамс и мисс Коллинз, сэр, - сказала Алана, отступая от двери.

Мы вошли. Кабинет был похож на кабинет крупного предпринимателя, при усло-вии, что тот гот или хотя бы любит черный цвет. Кожаные кресла, черный лаковый стол, лаковые шкафы, даже черные цветы в черных горшках. За столом сидел Питер, а рядом с ним стояла Пейдж, положив свою маленькую руку на плечо Питера. И как всегда при взгляде на них мне захотелось отвернуться. Их ауры были одной сплошной черной воронкой, ни одной цветной нити.

В общем-то, Пейдж выглядела вполне безобидно. Небольшой рост, большие серые глаза, светлые локоны. Она была бы похожа на ангела, если бы не была демоном. В ней таилась сила, от которой дрожь проходила по телу. Она была опасна. Питер был такой же. Высокий мужчина со светлыми волосами, большими синими глазами и доброй улыбкой. Только улыбка эта скрывала зло.

Они были в черных плащах и выглядели величественно. Готов поставить сто долларов, что именно такого эффекта они и добивались.

— Господин и госпожа Блейк, - сказали мы с Кайлой в один голос и упали на одно колено.- Вы хотели видеть нас.

— Довольно, встаньте, - сказал Питер.- Да, мы хотели поговорить с тобой, Мэтью и, конечно, с твоей любезной подругой Кайлой. Присядьте, пожалуйста.- Питер указал на два кресла напротив друг друга у стола.

Мы с Кайлой переглянулись, но в кресла сели.

— Итак, - начал Питер.- Вам, наверное, интересно узнать, зачем мы позвали вас?

Не успели мы и рта раскрыть, как Пейдж тут же продолжила:

— Так вот. Время пришло. Вы должны отправиться обратно на Землю, чтобы творить зло. Вы прошли обучение. Каждый из вас станет тем, на кого учился. Ты, Кайла, станешь суккубом, будешь питаться энергией, высасывать жизни, а ты, Мэтью, станешь чертом. Будешь обменивать человеческие души.

Я почувствовал, как рядом в кресле напряглась Кайла. Она не могла скрыть плохие мысли. Она подумала о Гранте, что очень долго не увидит его.

— О, брось, Кайла, - засмеялась Пейдж, а Кайла вздрогнула от этого звука.- Грант никуда не денется. Он также пройдет обучение и присоединится к тебе. Вы же не хотите провести здесь всю свою жизнь, правда?

— Но почему так рано?- спросил я.

— Вы уже прошли обучение и имеете специализацию. Я не вижу поводов задержи-вать вас здесь. Вы сможете жить почти нормальной жизнью на земле, только бессмерт-ной. Это с нашей стороны большое снисхождение, - сказал Питер.

— Разве нам нельзя остаться?- спросила Кайла.- Ведь вы же здесь все время.

— Дорогая моя, - снова засмеялась Пейдж, - ведь кому-то же нужно следить за по-рядком здесь. Необученные мертвые души такие необузданные.

— Об этом нечего говорить. Можете считать, что это приказ, - сказал Питер, сверкнув глазами.- Сейчас сюда прибудет демон вашего города.

В каждом городе есть свой демон. Только один. Никогда не разбирался в здешней политике, но, насколько я знаю, я буду в городе кем-то вроде рядового, в подчинении у этого демона.

— Мы отправляем вас в Нью-Йорк, - сказала Пейдж.

В дверь постучали. Не дожидаясь приглашения, в комнату вошел мужчина. Он был высок и красив. С зелеными глазами, четко очерченными скулами и черными короткими волосами. Он так и излучал силу. Конечно, ее было меньше, чем у Питера или Пейдж, но она тоже впечатляла. Аура его тоже была темна, но в ней прослеживались зеленые и голубые нити. Демон, бесспорно.

— Пейдж, Питер, рад видеть вас снова, - мужчина грациозно поклонился.

По его голосу я понял, что он был не искренен, но врал умело. Его аура даже не дрогнула.

— Здравствуй, Хавьер, - ответил Питер.

— Вы хотели меня видеть?- спросил демон.

— Да, конечно. Это Кайла и Мэтью, новички. Мы решили, что ты и твой город будите хорошим началом для них.

Хавьер посмотрел на нас, оценивая.

— Черт и суккуб, я полагаю?- спросил он.

Мы с Кайлой кивнули.

— Замечательно, замечательно. В Нью-Йорке слишком мало суккубов, а чертов и подавно, не то, что вампиров. Надеюсь, вы хорошо усвоили все, чему вас учили. Мне не нужны обузы, в моем городе их предостаточно.

— Так ты принимаешь их?- спросил Питер.

— Как будто ты даешь мне выбор. Или за то время, что мы не виделись, ты стал более великодушен, - сказал Хавьер, улыбаясь.

— А ты все такой же шутник, что и тысячу лет назад.

— Как любезно с твоей стороны напомнить мне о моем возрасте, - сказал Хавьер, улыбка сползла с его лица также быстро, как и появилась.

— По-моему, тебе пора, Хавьер, - сказала Пейдж, зло сверкнув глазами.

— Да, я помню. Прошу вас следовать за мной, - сказал демон, обращаясь к нам. Мы поклонились и ушли. Хавьер даже не удостоил Питера и Пейдж поклоном.

Мы вышли из здания. Здесь всегда было темно, на то это и ад. Темные дома, по-всюду свечи, демоны в плащах. Тут всегда было и будет жутко.

Кайла выглядела очень подавленной. Ее мысли были о Гранте. Она боялась, что больше не увидит его, боялась неизвестности. А я боялся за нее. Она стала мне вроде младшей сестры, которую я обязан защитить.

— Грант – это твой парень?- спросил Хавьер, пока мы шли по тусклой аллее.

Кайла вздрогнула и не сразу поняла, что вопрос был задан ей. Она ужасно боялась, и я хотел ее защитить.

— Да, - сказала она тихо.

— Тебе нужно учиться скрывать свои мысли. На самом деле здесь быстро учишься. Тебе следовало ее поучить этому, - демон обратился ко мне.- Ну, во всяком случае, на земле это уже будет не нужно. Там мы, увы, не можем слышать мысли друг друга. А я бы хотел.

С каждым сказанным словом Хавьер казался мне все более странным. Мало того, что он пренебрежительно относился к Питеру и Пейдж, и ему это сходило с рук, еще ему нравилось читать чужие мысли. Он определено странный парень. Именно поэтому с каждой секундой он нравился мне все больше.

— Вы когда-нибудь были в Нью-Йорке?- спросил он.

— Нет, я из Чикаго, - ответила Кайла.- Но я всегда хотела побывать там.

— А я из Лос-Анджелеса, - ответил я.

— Прекрасно, просто прекрасно. Вам понадобятся навыки выживания в большом городе.

— Но мы ведь давно умерли, мы даже не знаем, какой сейчас год, - сказала Кайла.- За это время в городах могло все поменяться.

— О, дорогие мои, вы пропустили не так много. Ты, Кайла, здесь всего десять лет. За это время вряд ли что-то изменилось, кроме как техники. А ты, Мэтью, пять. Поэтому для вас это не проблема. К тому же ад о вас хорошо позаботится. Вам дадут квартиры и паспорта на новые имена.

— Меня устраивает свое имя, - сказал я.

— И меня, - вставила Кайла.

— Значит, оставим вам ваши имена. Мы шли по темной аллее. Навстречу нам вышла девушка в черном плаще. Она была красива и сильна. Ее темные волосы развевались на ветру и почти сливались с темной аурой, а темные глаза искрились силой. Демоница, но по силе она уступала Хавьеру, не говоря о Пейдж.

— О, Хавьер, сколько лет, сколько зим!- сказала она нараспев.

— Много, Рейчел, очень много, - ответил Хавьер.

— Не ожидала увидеть тебя здесь сегодня. Но ты, помнится мне, любишь наносить неожиданные визиты, - сказала она презрительно. Да, похоже, Хавьер имеет много врагов здесь. Сначала Питер и Пейдж, теперь эта Рейчел.

— В этом я мастер, - сказал Хавьер, усмехнувшись.- Так же, как и мастер разбивать девичьи сердца, - добавил он.

Рейчел тут же вспыхнула, но выдержала его пытливый взгляд довольно смело.

— О, это я помню, - сказала она сухо.

Видимо, дело здесь не только в личной неприязни.

— А теперь, Рейчел, я бы хотел откланяться. У меня слишком много дел, чтобы тратить время на пустые разговоры, - сказал Хавьер и пошел дальше мимо нее.

Мы с Кайлой переглянулись, но ничего не сказали. Все это, определенно, было странно.

— Вот, мы почти на месте!- провозгласил Хавьер.

Мы подошли к Дому Договоров. Вроде как здесь происходит перемещение назад, на Землю.

Дом был точно такой же, как и Адское Пекло как внутри, так и снаружи. Да, ника-кой фантазии с цветами и интерьером!

— На мой взгляд сюда давно пора добавить побольше цветов. Черный наводит ску-ку, - озвучил мои мысли демон.

Хавьер повел нас в большой зал. Там мы должны подписать наши договора.

— Сядьте, - он указал на два стула около круглого черного стола.

Мы подчинились. В это же мгновение как будто из пламени появились два листка и два красных пера. Хавьер отдал нам договора.

— Прочитайте, только прошу вас, будьте внимательны.

Я посмотрел на свой листок. На нем красивым почерком было выведено мое имя, а дальше шли пункты моего соглашения. Я должен раз в месяц отмечаться у Хавьера, должен в год обменивать ровно три души и не должен разглашать тайну смертным. В принципе, все предельно ясно. Я поставил свою роспись, Кайла тоже уже закончила.

— Теперь скрепите их кровью.

Договор на крови не может быть расторгнут. Хавьер достал нож и полоснул снача-ла меня, а потом Кайлу по правому запястью. Я поднес кровоточащую руку к подписи. На мгновение мою руку охватило яркое пламя, но оно быстро растаяло, зато рядом с подпи-сью оказалась красная печать.

— Все, давайте их сюда, - Хавьер забрал у нас листки.- А теперь подойдите к порталу. Из-за вас двоих специально открывать пришлось.

Только сейчас у камина я заметил, видимо, портал. Я видел его впервые, но сразу понял, что это он. Он светился серебристым светом и был как раз таким, чтобы смог пройти человек.

— Я пойду сразу за вами, и буду направлять вас в свои квартиры. Давай Кайла, ты первая.

Кайла подошла к порталу и обернулась на меня.

— Там, на Земле, не забывай меня, хорошо?

— И не надейся, что я забуду. Я буду доставать тебя семь дней в неделю, - улыбнулся я.

Кайла обняла меня и обернулась. Она прошла сквозь портал, и на мгновение ее силуэт стал сияющим, как будто она ангел, но через секунду ее уже не было.

— О, ты станешь очень сильным Мэтью. Я вижу это. В тебе есть потенциал. Не растрачивай свою силу попусту.

Я решил не вдаваться в подробности. Ясно было, что Хавьер немного не в себе, а сейчас и вовсе бред несет.

— Еще увидимся, - сказал он.

Я подошел к серебристой пленке. Мне было не страшно, я не боялся неизвестнос-ти, как Кайла. Единственное, что меня мучило, так это то, что мне придется вернуться ту-да, откуда все началось. В мир, где столько воспоминаний, связывающих меня с ней. С Эмилией Лоуренс. Не знаю, как я смогу жить без нее. Ладно, прожить жизнь, но вечность – слишком долгий срок для мучений.

Я шагнул через серебряную пленку и свечение поглотило меня. Я падал сквозь пустоту, все дальше и дальше. И казалось, что не будет конца этому серебристому водовороту. А в голове была всего одна мысль: “Я тоже выбрала тебя. Настоящая любовь не умирает, я верю в это. Нас связали небеса, помни.” Это были последние слова, сказанные мне Эмили.