Мужчины, ЛЮБИТЕ своих девушек! Когда с утра, в твоей футболке, заспанная, смотрит на тебя из под одеяла одним глазом, когда овсянку с утра пересахарила или подгорела яичница, когда лезет со своим "я все знаю", а выходит как ты говорил, когда "друг, мы задержимся, моя на каблуках быстро идти не может", когда кидает косые взгляды на пришедшую смс в телефоне или в контакте, ЛЮБИТЕ ее, когда выспрашивает имена первой, второй, 35 твоей любви, когда сама боясь задает провокационные вопросы, когда обижается и сидит в углу колючим ежиком, когда в твоем ящике с бельем появляются ее трусики и носки… косметика и волосы разброшенные по всей квартире, когда не успел подумать, а она сделала, когда она безумно, как больная, истерит, ее сердце раскалывается от боли и любви, когда стоит тебе встать с кровати, а она тут же проснулась от того, что ты не рядом, когда греет холодные руки у тебя под футболкой, когда обливаешь ее водой на кухне и она мокрая насквозь, и вы умираете от хохота, когда убирает в твоей квартире лучше, чем у себя дома, когда у нее в мобильном вся ваша переписка и она перечитывает твои ласковые смс когда ей грустно, ЛЮБИТЕ, когда она хочет научиться готовить как твоя мама, когда она считает запах твоего тела самым вкусным, когда лезет с "фу-фу-фу обнимашками-целовашками", которые ты в тайне любишь, когда она заводиться просто так, во время совместной готовки на кухне и тащит вас в спальню, когда она рядом с тобой теряет всю стервозность и жесткость, и превращается в маленькую девочку, когда она помнит дни рождения твоих бабушки, дедушки, брата, мамы и папы…. ЛЮБИТЕ ее, дышите ею, думайте о ней, ведь только с вашей ЛЮБОВЬЮ она будет с каждым днем все лучше и лучше…и только для Вас!

Мнения иностранных туристов о столице России: Никогда не гуляйте в одиночестве - могут убить. Не носите деньги в паспорте. Если его проверит страж порядка, подумает, что деньги вы положили для него. Не стоит ездить после 7 вечера в метро. Очень много бездомных людей укладываются спать по вагонам. (Путеводитель Travelnotes, США) Бездомные в России совсем не такие, как в Америке, они более трагичны и менее опасны. (Джастин Даймерс, США) Вообще-то ни один разумный человек не пойдет в два часа ночи в магазин за колбасой. Но. количество услуг, которые могут быть оказаны в Москве круглосуточно, внушительно. Постричься в 23:30, полистать книги в 2:00 или купить на строительном рынке дрель в 4:00 - все реально! (Томас Виде, Германия) Метро-убежище бродячих собак и по уши влюбленных подростков, бездомных алкоголиков и раненых ветеранов, туристов и смертельно усталых людей, едущих на работу или с работы. Но в залах есть нечто, рассказывающее историю самой России. Это памятник эпохе коммунистического режима, когда подземные дворцы со сверкающими люстрами, украшенные мозаиками, фресками, скульптурами, возводились для рядов пассажиров. Когда я только приехала в Москву, летняя жара и давка в метро едва не сделали меня трезвенницей. Я не могла вынести зловония, распространяемого пьяными: водка испарялась из их тел вместе с потом, их мокрая кожа липла к моей, как полиэтиленовая пленка. Но тут же я видела, как молодые люди галантно вскакивают на ноги, уступая места старушкам, или как россияне утыкаются в книгу, покуда поезд с ревом несется по туннелю, и понимала, что здесь не так уж и ужасно. (Меган К.Стэк, Los Angeles Times) Двери в московских метро закрываются прямолинейно: если они закрываются, то они действительно закрываются. Даже если между ними кто-то стоит. (Монтсе Аревало, Испания) Прежде всего вы должны научиться произносить это слово правильно - "мьетро" (myetro) ! Еще будьте внимательны рядом с хрупкими пожилыми леди, они самые невыносимые люди в метро. В первый раз, когда меня пихнули изо всех сил, я обернулся, ожидая увидеть большого мужика, но столкнулся лицом к лицу с бабулей. С тех пор я начеку. Если вы улыбаетесь в общественных местах, то согласно российской культуре, вы идиот, поэтому в метро должны стоять с взглядом, выражающим угрюмость или крайнюю степень агрессии. (Фрэнк Хансельман, Голландия-Испания) Существует странный вид бабушек (babushkas) у турникетов перед входом в метро. Они сидят за стенами из прозрачного пластика в конструкции около 2м высотой и смотрят на идущих через "билет-барьер". Они в форме, похожей на милицейскую. У них короткие стрижки и хмурый вид. Их работа в том, чтобы наблюдать, как люди проходят через турникеты. Если им кто-то не нравится, они свистят в свисток. Новички в Москве часто отмечают холодность и неприязнь прохожих. Но я понял: это щит. Когда сталкиваешься с ними в жизненных ситуациях, а не в метро, русские радушны и гостеприимны. В метро же каждый сумрачно глядит в пространство. Друг на друга смотрят лишь влюбленные. Но однажды я видел как толпа школьников влетела в вагон. Они смеялись, кричали, толкались - для них поездка была приключением! И тут я увидел, как все заулыбались. Думаю, каждый подумал о чем-то хорошем. (Эдвард Эдриан-Валланс, Великобритания) Меня научили пить пиво с сушеной рыбой - этого я нигде не видел. Сначала не хотел пробовать из-за ужасного вида и запаха, а потом понравилось. Стучать воблой по столу - это очень по-русски и весело. А по настоящему национальный продукт - нарезной батон. Он олицетворение страны - белый, простой, чаще всего не первой свежести, но очень вкусный. Я никогда не видел, чтобы люди пили так много чая. Даже в клубе в 3 часа ночи заказывают чай. (Дик Янсен, Нидерланды)

Все к чему я шла всю свою сознательную жизнь не осуществится.я сбита с пути.все сначала, черт.

я устала чертовски устала двухнедельной тоской алкогольной вся пропитан мама сказала что пора бы мне в отпуск к морю я устала от лета в тумане от погоды "июнь-дождь и ветер" от последней десятки в кармане от тоски по тебе до рассвета от базаров на тему счастья от учений как жить не надо от притворной дешевой страсти ни к тому кто так нужен рядом даже руки что в прошлом любила захотелось сломать покалечить героиню от героина сто пятнадцать приятелей лечат я устала болтаться по барам запивая усталость кофе коньяком может даже залпом крепость пойла теперь уже похуй и от слов и от писем личных новых/старых твоих ненужных ну а так у меня всё отлично только голос немного простужен

Состав:

Печенье - 50 гр
Орехи - 30 гр
Масло - 100 гр
Шоколад - 100 гр
Яйцо - 3 шт
Сахар - 75 гр
Мука - 25 гр Порубите 50г печенья и 30 г любых орехов, не слишком мелко. Растопите 100г масла со 100г шоколада и добавьте туда орехи с печеньем. В отдельной миске смешайте (не взбивая) три яйца, 75г сахара и 25г муки в однородную гладкую массу. Добавьте шоколадную смесь. Перелейте тесто в смазанную маслом и посыпанную мукой квадратную форму. Выпекайте при 180С 30 минут.

Ингредиенты:

3 охлажденных белка
1 стакан сахара

Приготовление:

1. Взбить белки, постепенно добавляя сахар. Взбивать до тех пор, пока консистенция не станет гладкой, но жесткой.
2. Покрыть противень пергаментной бумагой.
3. С помощью кулинарного мешка с фигурными насадками (или просто ложкой) выложить на нее смесь.
4. «Подсушить» в духовке при температуре 100-110 градусов от 40 минут до 3 часов в зависимости от величины.
5. Выключить духовку. Открыть дверцу. Не вынимая из духовки, дать полностью остыть.
6. Украсить ягодами, расплавленным на паровой бане шоколадом, взбитыми сливками, кремом…

110ккал\100гр

Состав:
творог нежирный - 1 пачка (200-250 гр),
банан - 1 шт.
Творог выложить в миску, размять вилкой.Банан мелко нарезать (или натереть на терке), добавить к творогу.Тщательно смешать.Противень застелить бумагой для выпечки или смазать маслом. Выложить на него ложкой творог, запекать в духовке 10-15 минут на среднем огне.

Творожные сырники

Ингредиенты:
Творог – 200 г
Сахар – 1 столовая ложка
Яйцо – 1 шт
Мука – 3 столовых ложки

Яйцо взбейте с сахаром. Добавьте творог и муку и перемешайте. Слепите небольшие сырники и обжарьте их с обеих сторон на сковороде.Подавайте с йогуртом или вареньем.

Нью-Йорк

В Нью-Йорке расцветали яблони и груши. На фото — груши:

Еще тут цветет забота о гигиене, поэтому в любом общественном месте стоят емкости с гелем для дезинфекции рук.

В Америке найден способ борьбы с бомжами и шумными ночными компаниями. Рядом с любым общественным местом (например, парком) вешается предупреждение, что это место закрыто с такого-то по такой-то час. Физически, разумеется, ничего не закрывается. Но если кто-нибудь в указанное время окажется в данном месте, его могут арестовать на законных основаниях. Наверное, это хорошо для общества в целом. Но это одна из тех вещей, которая позволяет мне утверждать, что в Америке нет свободы.

У отсутствия свободы есть и преимущества — кто попало не сверлит фасады здания, чтобы повесить кондиционеры. В окно вставлять — пожалуйста. Как засунул, так и вынул. А стены не трогай. Это забота об общем благе.

А вот еще общественно полезная идея. Пока площадка, выделенная под застройку, не начала застраиваться, ее отдают под импровизированный парк. Можно приходить сюда книжку почитать, с ноутбуком посидеть. Все привозится и увозится за день.

Кстати, о книжках и ноутбуках. Сегодня в любой кофейне публика выглядит как в плохом фильме о будущем — живого общения больше нет. Все сидят в «Одноклассниках» и пишут курсовые.

Болты строительных лесов (леса скрепляются болтами) закрываются защитными колпачками, чтобы не цепляться за одежду. Если нет колпачков, могут и скотчем замотать.

В любое место можно приезжать хоть каждый месяц десять лет подряд и каждый раз находить новые детали, которые все это время существовали. Вдруг я обнаружил, что в Нью-Йорке гидранты защищают столбами, чтобы не было красивых кинематографических сцен, когда такси наезжает на гидрант, а из него поднимается столб воды достаточной мощности, чтобы сшибить вертолет.

Станция забора проб питьевой воды. Непонятно, как раньше такая красота не попадалась на глаза. Тоже с защитными столбами. Раньше такую заботу о муниципальной собственности я наблюдал только в Кувейте.

При этом на улицах безо всяких ограждений стоят баллоны с жидким азотом: врезайся — не хочу. От баллонов в люки идут трубки, примотанные к асфальту строительным скотчем. Нужно это для того, чтобы уменьшать количество влаги в телефонных кабельных коллекторах.

Многоярусные парковки продолжают расти. Не за горами первый нью-йоркский парковочный небоскреб.

Кстати, о небоскребах. Вот как сегодня выглядит место, где стояли башни Всемирного торгового центра:

Любопытный факт из истории небоскребостроения. Когда в Нью-Йорке еще в начале XX века построили какое-то особенно возмутившее всех своей высотой и площадью падающей тени здания, был принят указ, согласно которому все высокие здания должны кверху завершаться уступами. Чтобы солнце иногда доходило до простых людей. Указ оказал большое влияние на архитектуру во всем мире, включая московские высотки, хотя в Москве недовольных высокими зданиями никогда не было.

Раз уж зашла речь об архитектурных указах. После войны и до смерти Сталина действовал указ, согласно которому запрещалось в центре Москвы строить здания ниже восьми этажей. А вот удивительная деталь из Нью-Йорка:

Вот еще одна деталь — ванты, держащие козырек над одним из входов в центральный вокзал, сделаны в виде корабельных тросов с антикрысиными кульками. Крысы тоже присутствуют.

Потрясающей красоты и изящества урна.

Не менее изящный способ облагородить и нейтрализовать вентиляционную решетку метро. Этих решеток тут много-много, а кроме бесплатного отопления боков бездомных они ни на что не годились. А тут красота — и скамейки, и держалки для велосипедов.

Само метро при этом как было клаустрофобичным клоповником, так и осталось.

Забор вокруг стройки оформлен сотней пиктограмм зеленых светофорных человечков (несколько фотографий —Красноярск, Москва и еще парочка — там мои).

На 4 апреля была назначена дата начала продажи «Айпада». Накануне традиционные толпы фанатов собрались у эппловских магазинов. На следующий день «Би-би-си» показало момент открытия магазина, в который хлынул поток заждавшихся. Среди самых первых покупателей шел какой-то русский, который громко скандировал «Ай-пад гов-но! Ай-пад гов-но!». Когда нашлись русские зрители, сюжет вырезали и больше не показывали.

Тем не менее, все говорили и писали только про «Айпад». Обложки главных журналов были посвящены его выходу.

Я не помню ни одного случая, когда одно и то же научное или техническое открытие присутствовало бы на обложках сразу нескольких национальных журналов в России. Впрочем, у нас не бывает и автоматов по продаже наушников, плееров и флешек.

Аляска

Обычно Аляску забывают изобразить на карте США. А когда изображают, то южнее Калифорнии рядом с Гавайами и Пуэрто-Рико, размером примерно с Техас. Хотя это самый крупный по площади штат.

Анкоридж

Когда-то Аляска принадлежала России, но была продана Александром II. При этом живущие тут американцы думают, что в России очень холодно.

Они как бы не замечают, что снега у них здесь не меньше, чем на Чукотке.

Некоторые пейзажи все еще напоминают о родине.

Иногда встречается слякотца, но дороги чистят идеально.

Все чисто и аккуратно, даже какие-то горы на фоне видны.

Делать тут совершенно нечего, как во всех американских городах кроме Нью-Йорка и Сан-Франциско.

Как и во всех остальных северных городах, главная радость — это раскраска стен зданий. И в Мурманске, и в Гренландии, и тут одинаково спасаются от снежного однообразия.

Пешеходные светофоры со счетчиками, как в Шарлотте.

На деревянном постаменте памятника Джеймсу Куку, стоящем на деревянной террасе, написано: «Я трахнул Мишель Хендриксон под этим мостом».

На Аляску приезжают в основном за красивой природой. Тут даже есть специальный знак — живописная дорога.

Красота.

Еще красота.

И еще красота.

И еще больше красоты.

И бесплатный лед.

И красота.

Неожиданно знакомый знак — место для отдыха. В принципе, на Аляске нет ничего, что как-то сильно отличало бы ее от остальных штатов. Но этот знак явно европейских кровей.

И еще. Знак парковки во всех штатах совсем не похож на этот. Это у нас такой, только буква P без засечек.

Народу тут мало, так что можно всласть пострелять по знакам. Как на трассе «Амур».

Родной вид. На Аляске много военных баз.

Фэрбенкс

Полная дыра. Бердск.

С настенными рисунками, разумеется.

Характерный для Фэрбенкса объект — загнутая труба вентиляции, выходящая из-под земли.

В Америке обожают все делать не вылезая из машины. Есть банкоматы, аптеки, фастфуды, кофейни для автомобилистов. А на Аляске еще и мусорные свалки с удобным заездом.

Еще одна местная особенность — ряды почтовых ящиков. Не до каждого дома зимой можно доехать на почтовой машине. Поэтому обслуживают всех разом.

В Фэрбенксе зимой холоднее, чем в Анкоридже. На всех парковках стоят столбы с розетками — почти как в яхт-клубе.

Все автомобили снабжены электрической вилкой, которая втыкается в сеть, чтобы за ночь не замерзло масло. Вилка торчит из-под капота или из решетки радиатора. У некоторых еще аккумулятор обмотан электрическим одеялом, которое тоже питается от розетки. В Анкоридже тоже, говорят, у машин есть вилки, но водители их прячут под капот, потому что некрасиво и не нужно.

Что бесконечно радует в Америке — это свобода и легкость воздушного перемещения. Приходи в аэропорт, бери любой самолет и лети, куда хочешь. Количество частных самолетов поражает воображение.

В каждой деревне на Аляске, если туда не подходит дорога, есть аэродром. В одной деревне живет девять человек. И у них тоже есть аэродром, куда ежедневно прилетает самолет с продуктами. Это тебе не автолавка раз в неделю на сто старух.

Алеуты плохо переносят алкоголь. Поэтому его запрещено возить в эти края. Каждую пятницу самолет с полицейским прилетает забрать очередного дебошира в камеру. На том же самолете везут в наручниках и того, кто провез алкоголь. Словом, самолет тут — как автомобиль.

Я выбрал на карте деревню под названием Шишмареф. Она вся помещается в лобовое окно маленького самолета.

Шишмареф

До России отсюда километров сто. На навигаторе отмечена граница Аляски и Чукотки.

В магазине продается мороженое и стоит целая стена холодильников.

Под снегом стоит пара металлоломного вида машин. Все ездят на снегоходах.

Шишмарефцев человек триста. Но все по правилам — посреди снежной степи стоит знак с ограничением скорости.

При этом сортиры на улице.

Торчит чья-то свежая туша.

Лежит чья-то шкура.

Здесь свои особенные заполярные мусорные баки. Напоминают чаны, из которых металл разливают, только поменьше. С металлической крышкой. Видимо, чтобы звери не съедали отходы.

Хотя вся поверхность вокруг домов завалена мешками с мусором. Везде оленьи рога, банки из-под кока-колы и другие отходы, которые я не опознал.

Попытка отправить открытки из местного почтового отделения не увенчалась успехом. Отделение было уже закрыто, а почтовый ящик — что совершенно возмутительно — был замотан скотчем и черными мусорными пакетами. Им никто никогда не пользовался.

Маловероятно, чтобы здесь бывал хотя бы один турист.

Местные жители выглядят так:

Тут ничего нет.

Красота.

Место, где когда-то стояли башни Центра международной торговли.

Попытка цивилизовать внешний вид газетных автоматов.

На перекрестках перед зебрами встраивают специальные пупырки для слепых. И не ярко-желтые, как в Москве, а незаметненькие и аккуратненькие.

Посмотрим на Нью-Йорк сверху.

Нью-Йорк

* * *

На улицах все так же выводят из-под земли пар над автомобилями.

Каждого пассажира такси приветствуют мэр города и какой-то транспортный хрен. Опять же — страшно представить себе такое дома.

Зато в нью-йоркском метро автоматы по продаже билетов разговаривают по-русски и принимают кредитки.

И еще на каждом шагу продаются настоящие елки.

Город украшен огромными новогодне-рождественскими элементами. Гигантскими Щелкунчиками. Гаргантюанскими конфетами. Огромными елочными игрушками.

На монументе любви спокойно спит бомж.

Деревья ограждены с трех сторон — от пешеходов.

Ограда входа на станцию метро сгнила.

На перроне стоит состав из исторических вагонов — от 1930-х до 1960-х.

Любопытно, что раньше индивидуальные поручни были металлическими, тяжелыми и на механической пружине, которая возвращала их на место.

Еще любопытно, что раньше прямо в потолок были встроены вентиляторы. У кого рост повыше, тому и по макушке задеть может.

Состав является живым экспонатом музея транспорта. Пассажиры — такое впечатление — выросли вместе с вагонами и не уходили отсюда никогда.

Недалеко от города, в трех минутах от аэропорта «Флойд Беннет Филд» на берегу залива находилась городская свалка. Прошло пятьдесят лет. Аэропорт закрыли. Свалку закопали и забыли. А океан понемногу стал размывать берег, в результате чего на свет появились отходы середины XX века. Все чистенькие, хорошенькие. Сохранилось преимущественно стекло, керамика и немного резина. Металл почти истлел.

Любители раритетов с садовыми тяпками и в резиновых сапогах приезжают сюда на выходных покопаться — вдруг целая бутылка найдется.

Найти целую не так уж и сложно.

Чикаго—Нью-Йорк

Чикаго

Строгий. Холодный. Суровый. Мрачный. Супергород.

Если бы фашисты долетели до Марса, они бы построили Чикаго.

Тут все должны ходить в обтягивающем латексе и не улыбаться. Тут бордюры из стали.

Тут нет никаких перпендикулярных движению вывесок — чтобы глаз не отвлекался. Надписи только скромные, только небольшие и только по фасаду.

«Макдональдс» — как крематорий.

По такой улице хочется промаршировать за машинным маслом.

В такой подтянутой и освещаемой днем подворотне хочется быть расстрелянным гангстерами из машины с полукруглой крышей.

В час Ч улицы и мосты будут перекрыты шлагбаумами.

Чикаго местами напоминает высококонцентрированную сталинскую Москву.

Будущее больших городов — парковка в нижних двадцати этажах здания.

Город наполняют метаинформацией, выдавая некоторым улицам вторые названия. Например: Почетный проезд ресторана «Итальянская деревня».

Дейтон

Тут изобрели электрический кассовый аппарат. И еще тут жили братья Райт. До постройки самолета они занимались починкой велосипедов и немного фрилансили. Вот, например, образец меню, набранного братьями.

Компьютеров тогда не было, каждую букву надо было закрепить вручную. Разумеется, технология не предусматривала фиксации знаков по кривой линии, так что данный образец относится к разряду шедевров.

* * *

Где-то между Дейтоном и Кливлендом машины на встречных полосах вдруг закончились, а наши полосы почти остановились. Впереди завис вертолет — по его расположению можно было судить о том, что причина пробки довольно далеко. Оказалось — авария с участием двух машин, одного джипа и одного грузовика. Все, кто ехал за местом аварии, были остановлены. А наша часть шоссе просто из любопытства останавливалась посмотреть — все водители, проезжая подобные картины, еще секунд тридцать думают о вечном, а потом прибавляют скорость и делают радио погромче.

Кливленд

Кливленд, Кливленд. Кливленд — это Кливленд.

Буффало

Сейчас, наверное, даже местные жители не смогут ответить на вопрос, зачем в этой жопе построили пару высоток.

Ниагара-Фолс

Я уже был в городе с таким названием, только это было летом и в Канаде. Американский Ниагара-Фолс находится напротив канадского, через реку. Собственно, тут тоже есть Ниагарские водопады.

Жаль, что все нормальные отели построены на канадской стороне. Штатовская часть гораздо менее предназначена для отдыха — все равно все переезжают на ту сторону реки, куда американцев пускают без визы.

В гостиницу я вошел с холодной улицы, в результате чего был встречен страшно перепуганным администратором, который три раза попросил меня вынуть руки из карманов. Первые два раза я просто не понял просьбы. Оказалось, что у меня мог лежать в куртке пистолет. Пришлось пристрелить дурака.

Красиво и гордо несет свои ледяные воды река к 50-метровому обрыву.

В это время года тут зябко и безлюдно.

Бостон

Город с приятным сочетанием новых и старых зданий. Собственно, тут хоть какие-то старые здания вообще присутствуют.

Метро смешное — это подземный трамвай, как в Волгограде.

Чисто бостонский объект — скворечник вызова пожарных украшен красным фонарем на столбе.

Скворечники встречаются и в других городах (в Нью-Йорке и Сан-Франциско точно), но фонарей сверху нигде больше нет.

Гарвард

В отличие от Стенфорда — просто Европа. И здания приятные, и пальмы не растут на кампусе.

Каждый студент Гарварда обязан за период обучения пробежать голым через университетский двор, нассать на левую ногу мужика, сидящего на постаменте с надписью «Джон Гарвард», и еще что-то третье сделать, не помню.

Ту же ногу считают своим долгом потрогать «на счастье» все туристы, не знакомые со студенческими традициями.

Снова Нью-Йорк

июль…декабрь 1990 сентябрь 1996 2008 год: декабрь–январь январь апрель 2010 2011 год: август ноябрь

Прощальный взгляд на город греха, перелет в Москву.

* * *

За 24 дня я проехал 15 тысяч километров (при том, что в Лас-Вегасе и Сан-Франциско торчал по пять дней) со средней скоростью 100 км/ч. На американской дороге ты чувствуешь себя эритроцитом, который мчится по сосудам. Усиливается это ощущение тем, что на американских дорогах практически вообще нет надписей, сообщающих о том, какой город ты сейчас проезжаешь (есть указатели на поворот до конкретной улицы в городе, но не уточняется в каком).

Сан-Франциско—Фарго

Сан-Франциско

Самый приятный город в Америке. Как Нью-Йорк, только домашнее.

Местный кабельный трамвай оказался не глупой туристической игрушкой, а полноценным видом транспорта. Я представлял себе, что он ходит по одной улице вверх-вниз. Оказалось, что на нем можно проехать через весь город. Постоянно движущийся кабель спрятан под рельсами, трамвай за него хитро цепляется и едет. Причем, на этом кабеле едут сразу несколько трамваев, я-то представлял, что он один.

Электрические столбы тут деревянные, а фонарные — металлические.

Балконы у пожарных лестниц здесь все закругленные.

Названия улиц выдавливают прямо в бетоне перекресточных тротуаров.

Троллейбусные провода делают город еще более милым.

В получасе езды тут расположена Силиконовая Долина. Кампусы «Гугля» и «Эппла», двух лучших в своих областях компаний, свидетельствуют о том, что американцам если чего-то и не хватает (с моей варварской точки зрения), так это вкуса. К жизни и к стилю.

Сакраменто

Тут ходят трамваи нечеловеческой длины — по четыре двойных вагона.

И еще это столица штата, поэтому здесь находится офис губернатора (сейчас это Арнольд Шварценеггер). Без каких-либо проблем можно зайти к нему в гости в местный капитолий и взять у секретаря губернаторскую визитку, а заодно подивиться засранному потолку и наибезвскуснейшему акриловому портрету в раме.

Портленд

Тут трамвайные столбы чем-то отдаленно напоминают Томск.

А у местных деревянных столбов есть одна особенность — их укутывают толстым слоем объявлений и плакатов. Хотя вообще-то в Америке не принято залеплять общественные поверхности частной рекламой.

Сюда воротиться нам не придется никогда.

Сиэтл

На перекрестке сразу пишут, какой улицы с какой перекресток.

Кленовые листья под деревьями уже сразу сделаны из чугуна.

Принято свой велосипед цеплять к автобусу или троллейбусу. Мне попадалась даже полицейская машина с велосипедом.

Сиэтл приятен. Чем-то напоминает Петропавловск-Камчатский через 200 лет.

Спокан

Тихая областная дыра.

Деталь: раньше у каждого здания было имя.

В городе проходила демонстрация сотрудников какой-то компании. У каждого в руке был стандартный плакатик Тихоокеанского Северо-Западного регионального совета плотников, куда в предусмотренное место был вклеен листок с названием компании, которой высказывалось фи по поводу низких зарплат. Демонстранты все как один при виде фотоаппарата повернулись ко мне спиной.

Москва

У меня был план — сфотографировать мою машину по возвращении в Нью-Йорк. Дело в том, что за две недели езды она была такой же чистой, как если бы я только что выехал с мойки. Плану не суждено было состояться, потому что в маршрут было внесено одно ответвление — нельзя было не посмотреть на Москву.

Оказывается, название еще как может влиять на судьбу. Американская Москва — самый грязный город во всей стране. Машина оказалась засранной буквально за пять минут. Кончился стеклоочиститель. Моя легкая обувь не была рассчитана на слякоть по щиколотку.

Плотно залепленные снегом дорожные знаки — просто неслыханное нарушение правил безопасности.

А местная архитектура вообще неотличима от родной.

Биллингс

Место удивительно фонарными столбами с откляченным задом.

Бисмарк

Так редко, но случается: про это место сказать вообще нечего.

* * *

Тут в это время года на улице −28°C. Именно здесь посреди степи меня за превышение скорости на шесть миль остановил пент, придрался к документам и вызвал подмогу, которая приехала с собакой и обыскала всю машину на предмет наркотиков.

Американцы очень даже обращают внимание на номера — что это, интересно, человек с нью-йоркскими номерами делает в Северной Дакоте?

Фарго

Если бы не одноименный фильм, вряд ли бы я решил переночевать в этом городке.

Отзывы постояльцев местных гостиниц написаны под копирку: «мы не могли нормально заснуть, потому что всю ночь прямо под нашими окнами ездили поезда и гудели».

* * *

В провинциях не хватает денег на столбы, поэтому светофоры висят, как матросы после пиратского нападения.

Нью-Йорк—Сан-Франциско

Нью-Йорк

Главная достопримечательность Нью-Йорка после небоскребов — водонапорные резервуары на крышах этих самых небоскребов. Много-много железных дровосеков.

Первого января я пошел брать в аренду автомобиль. Америка прекрасна тем, что тут ездят абсолютно все. Поэтому у всех есть права. А если вдруг найдется такой, кто не сдал на права, ему все равно дадут права, только без права управления автомобилем. Тут можно ездить, даже если взять бумажку, написать на ней «дай порулить» и показать в прокате.

Весь город равномерно заплеван жвачкой.

В прокатной конторе под названием «Доллар» негр за стойкой долго смотрел в список стран, гражданам которых можно выдавать машины. России в списке не было. Над поездкой нависла тень большого жирного креста. Но — чу! Небо вновь воссияло. В списке нашелся СССР. Дело, напомню, происходит 1 января 2008 года.

Столбы в городе поражены паразитами — табличками, предупреждениями (бибикнешь — штраф 350 $), мигалками. И еще на самом верху выросла колбочка специального сигнала для пожарных.

Дальше нужно было выбрать автомобиль. Так как седаны я не признаю как класс, выбор пал на Джип Ранглер. Клерк недвусмысленно намекнул, что при наличии чаевых он легко повысит класс автомобиля, не меняя суммы счета. Для этого он просто укажет в компьютере, что того, что я просил, нет. А есть то, что стоит в полтора раза дороже — Крайслер Аспен. Говно вопрос, старик!

Еще десять лет назад на перекрестках тут стояли большие сетчатые урны. С тех пор все изменилось, особенно потребление. К вечеру вдоль тротуаров вырастают кучи мешков.

Стодолларовая купюра была передана через рукопожатие — зачем подставлять человека, когда вокруг сплошные камеры наблюдения. Хэв э сейф трип, йоу.

Я привык к европейским городам, к их устройству, архитектуре, расположению ключевых объектов масскульта, постоя и общепита. Я привык к городам, устроенным по принципу европейских — от Токиодо Улан-Батора.

В Америке путешественника ждет разочарование. В каждом городе, конечно же, есть главная улица. Называется она Главная. Параллельно ей обычно идет Рыночная. Их перпендикулярно пересекают Первая, Вторая, Третья и т. д. Больше в городах нет ничего.