прости за эту честность

недоступных абонентов не бывает,
но бывает так, что нечего сказать,
и тогда помехи в трубке повисают,
чтобы только тишину не возвращать.
я запомню, как эфир гудками дышит,
как свернулось время в шёлковую нить.
я хочу в последний раз тебя услышать –
и теперь уже по правде отпустить.
сказки кончились, как оборвался провод.
мы с тобой теперь по разным городам.
только всё-таки мне снова нужен повод,
чтобы сердце билось в такт твоим гудкам…

недоступных абонентов не бывает.
я опять поверю в это на момент.
только в трубке женский голос повторяет,
что сегодня «абонент не абонент»

Давай с тобою бросим якоря,
Друг другу в сердце, чтоб не потеряться,
Чтоб в дальних, неизведанных морях,
Нам больше не пришлось с тобой скитаться

Чтоб ласковым касанием руки,
Я от тебя могла прогнать любое горе,
Я знаю, как упрямы моряки,
Им домом слишком часто служит море…

Давай с тобой не будем выяснять,
Кто был виновен в ссоре прошлым летом,
Ты просто разреши себя обнять,
Объятья в море вряд ли под запретом…

Давай с тобою бросим якоря,
Друг другу в душу, чтоб не расставаться,
Я знаю, как тебе важны моря,
Но я – тот берег, где тебе пора остаться!

Я для тебя опять зажгу маяк,
Чтоб путь домой тебе светлей казался,
Ведь ты в душе по-прежнему моряк,
Хоть столько лет зря в море проскитался.

Давай с тобою бросим якоря,
И чтобы навсегда, поглубже в душу.
Я знаю, как тебе важны моря,
Но я – твой повод все же выбрать сушу…

Завари мне белый чай с мятой,
Отвези меня домой утром…
Мне б остаться в простынях смятых,
Чтобы грел меня еще. Будто
Растворяется во мне Вечность,
Просыпаются к ногам звезды,
Если ты моей судьбой мечен,
Значит Богом для меня создан…

Завари мне белый чай, с мятой…
Отвези меня домой утром…
Если есть у дня рассвет – спрятан,
Если есть у ночи след – спутан…
Побежденный спит во мне город -
Все дороги и мосты взяты…
У меня есть для любви повод -
Завари мне белый чай с мятой…

слушай, нет, со мной тебе делать нечего.
от меня ни добра, ни толку, ни просто ужина –
я всегда несдержанна, заторможенна и простужена.
я всегда поступаю скучно и опрометчиво.

не хочу ни лести давно, ни жалости,
ни мужчин с вином, ни подруг с проблемами.
я воздам тебе и романами, и поэмами,
только не губи себя – уходи, пожалуйста

да и кто я такая, чтоб учить вас, как правильно жить?
я сама в этой жизни, поверьте мне, дров наломала…
я любила порой тех, кого не должна бы любить…
а того, кто молил о любви – я легко предавала.
да и кто я такая, чтоб лезть в ваш размеренный быт?
я порой поступала вразрез с самой жесткой моралью!
иногда лишь глаза выдавали тревогу и стыд,
я тогда их скрывала под черной прозрачной вуалью…
да и кто я такая, чтоб дать вам какой-то совет?
ведь совет – это исповедь тех, кто нечестен с собою.*
поживи на земле я, наверно, хоть тысячу лет,
я все так же спасую за шаг до финального боя.
да и кто я такая, чтоб ваши заметить грехи?
или вас осудить, или вам указать на ошибки…
у меня есть работа, гастрит и простые стихи,
у меня нет детей, сбережений и даже улыбки…
да и кто я такая, чтоб штормом нарушить ваш штиль?
этой жизни строку я пишу невпопад и неровно…
что искать мне в глазах ваших самую мелкую пыль?
мне б из собственных как-то извлечь очевидные бревна!

ты просишь - держись - и приходится быть сильнее
своей же мигрени, своих же ночных кошмаров,
хотя ни надежды, ни кофе уже не греют
и хочется сжаться и плакать, как от удара.

я вру, что держусь, но за что мне, скажи на милость,
держаться, когда мои руки сжимает стужа?
и кто виноват, что ноябрь перекроил нас
по образу и подобию льда на лужах?

прозрачны, тонки - прикоснуться друг к другу страшно.
а вдруг что-то важное может внутри сломаться?
поставлена точка, но это не так уж важно.
добавь запятую: оставить нельзя остаться.

не хочется думать, как сильно мы охладели.
зима будет долгой - такое всегда пугает.
но я ещё верю, что что-то придёт с апрелем
и все мои слёзы - о нас - наконец растают.

сколько ты будешь падать упрямо ниц,
не видя вокруг солнца, людей, и лиц,
сидеть у окна, ждать пока выпадет снег,
искать его взглядом из-под усталых век,
спьяну, в прихожей, снова ронять пальто?
цирк-шапито.

ты не рыдала, когда разбивала коленку,
была жестяной, теперь подпираешь стенки,
ну, ладно год, черт с ним, пусть, даже два,
долго ты будешь калечиться о слова,
ждать, как щенок, следующей вашей встречи?
время не лечит -
лечится голова.

ты наверно ему не соврешь,
если скажешь, что лучше расстаться.
у тебя нет любви ни на грош,
будет глупо её дожидаться.

будет страшно, как голову с плеч,
будет больно, как вывернуть душу.
в вашей лодке огромная течь,
кто- то должен её обнаружить.

ты наверно давно поняла,
как в груди у тебя обмелело?
так чего же напрасно ждала?
так чего же напрасно терпела?

не проходит такое с утра,
не кончается, как простуда.
у тебя прямо в сердце дыра,
только сердце молчит почему-то

Боже,
храни детей,
которым по восемнадцать,
им же такие кошмары
еще приснятся,

снегом на голову
выпадут мудаки,
пожмут плечами:
«мол, я рождён таким»,

столько им выслушать джазов,
соплей, нотаций,
скольким не будет шансов
схватиться в танце,
словно в борьбе,
с кем-то, кого полюбят,
сколько они не будут ценить
прелюдий,

ночью гонять чаи
с обрыдлевшей мятой,
а просыпаться
вечером
на помятой,
и целовать, представив
другие лица,

как тут не разозлиться,
не застрелиться,
сколько им на дуэль
вызывать стреляться,
и танцевать на грани
любви и блядства,
и уходить на телефоне
в минус..

Боже, прошу –
спаси нас
и сохрани нас.

"Но люди, созданные друг для друга, Соединяются, увы, так редко."

Н. Гумилев

Женщины бывают до бесконечности верны или, точнее, до бесконечности навязчивы.

Ги де Мопассан

Когда я ничего не говорю, это хороший признак: значит, я оробел. А когда я робею, это очень хороший признак: значит, я смущен. А когда я смущаюсь, это совсем хороший признак: значит, я влюблен. Но когда я влюбляюсь, это очень плохой признак.

Фредерик Бегбедер. 99 франков