Миру Мор

Я никогда не был одинок. Бывает, я сидел в комнате и чувствовал себя убийственно, я был в депрессии, мне было так херово, что хуже просто некуда, но я никогда не допускал мысли, что кто-то может зайти в комнату и помочь мне… то есть вообще возможность того, что какое-то количество людей может зайти в комнату.
Другими словами, одиночество это что-то, что никогда меня не беспокоило, потому что я всегда чувствую этот ужасный зуд одиночества. Он присутствует на вечеринке, на стадионе полном радостного народу - так что и там я ощущаю одиночество. Цитируя Ибсена(4): «Сильнейший всегда самый одинокий».
Меня никогда не посещали мысли, типа: «Так, сюда придет симпатичная блондинка, потрахается со мной, потрет мне яйца, и я буду себя прекрасно чувствовать» - это не поможет. Ну, ты знаешь, как это обычно бывает с людьми: «Вау, сегодня вечер пятницы, а ты что делаешь? Просто сидишь тут?» - «Да». Потому что снаружи ничего нету. Только тупость. Тупые люди собираются с тупыми людьми. Пускай отупляют себя.

Я никогда не страдал от необходимости пойти куда-нибудь вечером. Я прятался в барах, потому что не хотел прятаться на фабриках. Вот и всё. Приношу извинения миллионам, но я никогда не был одинок. Я люблю себя. Я - самое лучшее развлечение из того, что у меня есть.
Давайте пить больше вина!

Ч.Буковски

Твой друг назвал меня принцессой,
А ты сказал, скрывая страх:
" Таких принцесс в старинных пьесах,
В конце, сжигали на кострах"

Ярким примером симбиоза является сожительство людей обманывающих с людьми, которые желают быть обманутыми. Представители обеих групп, как правило, находятся по разные стороны экрана телевизора.

За открывшейся дверью — пустота
Это значит, что кто-то пришел за тобой
Это значит, что теперь ты кому-то
Понадобился

А снег все идет, а снег все идет
Русское поле источает снег

Иных хоронили в упаковке глазенок
Иных хоронили в упаковке газет

А то, что на бойне умертвили бычка
На то всеобщая радость, всеобщая гордость
Всеобщая ненависть, всеобщая воля
Всеобщая воля да всеобщая старость

Набить до отказа собой могилу
Это значит наследовать землю
Что же такое наследовать землю
Это значит исчерпать терпение
Что и требовалось доказать
Что и требовалось доказать

В дверной глазок — в замочную щель
Гениальные мыслишки — мировые войнушки
Неофициальные пупы земли
Эмалированные части головных систем
Инстинктивные добровольцы
Во имя вселенной и хлебной корочки
Люди с большой буквы
Слово «люди» пишется с большой буквы.

Свастика веры стянула лица
Вавилонская азбука налипла на пальцах
Исторически оправданный метод
Пожирания сырой земли
Это ли не то, что нам надо?!
Это ли не то, что нам надо?!

А поутру они неизбежно проснулись
Не простудились — не замарались
Называли вещи своими именами
Сеяли доброе, разумное, вечное
Все посеяли, все назвали
Кушать подано — честь по чести
На первое были плоды просвещения
А на второе — кровавые мальчики

Орденоносный господь победоносного мира
Заслуженный господь краснознаменного страха
Праведный праздник для правильных граждан
Отточенный серп для созревших колосьев

Яма как принцип движения к солнцу
Кашу слезами не испортишь нет

Полные сани девичьим срамом
Полные простыни ребячьим смрадом
Девичьи глазки, кукушкины слезки
А также всякие иные предметы

Так кто погиб в генеральном сраженьи
Кто погиб в гениальном поражении
За полную чашку жалости
В Сталинградской битве озверевшей похоти?

Самолет усмехнулся вдребезги
В бугорок обетованной земли
Самолет усмехнулся вдребезги
В бугорок обетованной землицы

А свою любовь я собственноручно
Освободил от дальнейших неизбежных огорчений
Подманил ее пряником
Подманил ее пряником
Изнасиловал пьяным жестоким ботинком
И повесил на облачке, словно ребенок
СВОЮ НЕЛЮБИМУЮ КУКЛУ
СВОЮ НЕЛЮБИМУЮ КУКЛУ
СВОЮ НЕЛЮБИМУЮ КУКЛУ
СВОЮ НЕЛЮБИМУЮ КУКЛУ

Словно иней, сердобольный смех
Словно иней, сердобольный смех
Словно иней, сердобольный смех
Славно валится на…
на…
на РУССКОЕ ПОЛЕ ЭКСПЕРИМЕНТОВ

А вечность пахнет нефтью.

Все в нашем мире непрерывно меняется: новые технологии, модные тенденции, авторитетные мнения… Кроме одного. Ранним утром ты стоишь в одних трусах в прихожей и пытаешься отъебаться от Свидетелей Иеговы. Так что к вопросу о лицемерии: посещение церкви делает вас христианином не больше, чем посещение гаража - автомобилем.

— Ты проснулся или ещё не спал?
- Ещё сплю. А ты?
- А я.

Борода – это целая вселенная, обогревающий и волшебный мир, полный возможностей и чудес. В бороде можно выращивать ягоды (помните персонажа по имени Моховая Борода из книги «Муфта, Полботинка и Моховая Борода»?), дать пристанище вшам, спрятать маузер или маленькую девочку, а также хранить интимный дневник с подробностями обо всех свершенных преступлениях. В бороду можно зарываться носом, в бороде можно греться. В мире, где мужчины все больше похожи на женщин, борода – инструмент гендерной дифференциации, сакральный символ того, что раньше называлось «мужик». Бороду боятся сволочи и обожают дети (спасибо Санта-Клаусу и Деду Морозу). Бороду можно превратить в мочалку, использовать ее в качестве наполнителя для крутого пуховика. В конце концов, борода – это всецело прекрасно, ведь, сколь бы страстно ты ее не брил, она будет расти, а значит напоминать, что человек и его дух – бессмертны.

Но с некоторых пор, я могу сказать это вполне определенно: именно из-за этой пошлости я больше не любил то, что обычно называют "плотскими радостями". Мне нравилось только то, что считается "грязным". Я больше не испытывал удовлетворения, участвуя в обычном разврате, потому что любой обычный разврат оставляет нетронутой возвышенную и чистую душу. Разврат, который познал я, затрагивает не только мое тело и мысли, но все, чего способно коснуться мое воображение, и особенно звездную вселенную…

Ж.Батай

Кожа лица: жирная, с явно уже проступающими морщинами.

А теперь взгляни на белоснежную безупречность черепа.

Нос: великоват, тут уж не поспоришь.

А теперь взгляни на крошечные косточки носа, какой он у черепа, вверху, до того места, где отвратительный носовой хрящ начинает формировать этот идиотский, кособокий хобот.

Тело: толстовато, не правда ли?

И сравни с ним скелет - стройный, худощавый, с экономными, законченными очертаниями, тонкий и безупречный, как белый богомол. Резная слоновая кость, шедевр какого-нибудь великого восточного мастера.

Глаза: заурядные, невыразительные, по-идиотски вылупленные.

А теперь, будь добр, взгляни на глазницы черепа, такие круглые и глубокие, озера тьмы и спокойствия, всеведущие и вечные. Сколько в них ни вглядывайся, взор никогда не отыщет дна их черного понимания. Здесь, в чашах тьмы, кроется вся ирония, и вся жизнь, и все вообще, что есть.

Сравнивай. Сравнивай? Сравнивай.

Этот ужас продолжался часами, скелет же, худощавый, занятый какими-то своими проблемами философ, тихо лежал, как изящное насекомое в грубой куколке, лежал, не говорил ни слова и только ждал, ждал…

Когда-нибудь это должно же кончиться! Пусть, в конце концов, тебя увидят! Как здорово ты выглядишь! Пусть тобой восхитятся! Пусть тебя изучат! До самых твоих глубин!.. Пусть тебе откроют твою поэзию, чтобы мы смогли бы, наконец, любить тебя таким, какой ты есть! Тем лучше, черт возьми! Тем лучше! И чем скорей, тем еще лучше! Пусть они сдохнут, господа хорошие! И побыстрей! Эти прогнившие отбросы! Все вместе или порознь! Но только поскорей! давай-давай! раз-два, готово! Ни минуты пощады! Легкой смертью или самой лютой! На это мне плевать! Я исхожу от нетерпения! Ни одного жалкого эскудо, чтобы перевоспитать их расу! В яму всех, шакалов! В выгребную! Чего тянуть! Когда они отказались выдать хотя бы одного-единственного заложника Королю по имени Прибыль! К такой-то матери! Конец им всем! Видали этих волынщиков?.. За решетку их, а там в расход! Надо, так надо! Это ж есть наш последний!.. Отпустить на все четыре? Это ж в честь чего?.. Они нас даже развеселить не могут! Чем дольше лупишь, тем глупее и неповоротливей, тупицы! Пинками их переворачивать, чтоб насмешили!..

вот так утешение
кто это больше уже так хорошо не может
кто это больше уже так не может
кто это больше уже хорошо не может
кто это больше уже не так хорошо может
кто это больше уже не может
кто это больше не может
за того делают это другие
да за того делают это другие
за того делают же это другие
за того делают это другие же
за того же другие делают это же
да за того делают это же другие же
многократно
стократно
тысячекратно
миллионократно
да
миллионократно

вот так утешение

Он, конечно, любит меня, просто он не любит моей начинки; если бы ему показали в банке мой аппендикс, он бы его не узнал, он постоянно меня касается, но если бы ему дали в руки эту банку, он не ощутил бы ничего, он не подумал бы:"Это принадлежит ей", - а в человеке следует любить все: и пищевод, и печень, и почки, и все остальное.

Все, что я знаю о своей жизни, мне кажется, я вычитал из книг.

Я живу в прошлом.Восстанавливаю в памяти все, что со мной было, и переделываю на свой лад. На расстоянии все кажется не таким уж скверным, и ты почти готов в это поверить. Вот и наша с тобой история совсем недурна. Я ее чуть-чуть подправляю, и она превращается в цепочку совершенных мгновений. Тогда я закрываю глаза и пытаюсь вообразить, что я все еще переживаю их.

я несу беспонтовое счастье в промёрзших руках,
чтоб забыть навсегда на безлюдной чужой остановке.
положу на скамейку, поглажу его по головке,
и "я скоро вернусь…" безнадёжно слетит с языка.
и уйду навсегда. и захочется снова курить.
/а ему еще много недель по ночам будут сниться
равнодушные, злые, чужие, знакомые лица
и щемящая, страшная боль, что лилась изнутри/
кто-то мимо пройдёт, кто-то сильно ударит ногой,
кто-то с жалостью взглянет, а кто-то посмотрит сурово,
трижды сплюнет: "и правда… нельзя быть таким беспонтовым.
и в кого же ты, ёбаный стыд, уродился такой?!! "
и оно, не заплакав, опустит косые глаза.
и оно, не заплакав, не будет меня ненавидеть.
ведь нельзя на родителей быть в сумасшедшей обиде,
даже если они привели тебя жить на вокзал.

я несу беспонтовое счастье в промёрзших руках.
я его ненавижу. оно на меня так похоже.
с его тела противно сползают лоскутики кожи
и порезы гноятся на розовых детских щеках
под сиреневым шарфиком. больно, но нужно терпеть.
я запью на неделю. а может быть, даже на месяц.
я не знала, что дьяволы кровь мою с дёгтем замесят.
беспонтовое счастье, прости, но ты хуже, чем смерть.