Это просто Вьюи блог

Опиши меня, я себя забыл - о тебе думал
Ночи и дни. Мимо огни витрин.
Поговорим с тобой.
Поговори со мной.
Далеко-далеко в дали убежать, чтоб нас искали.
Испугать - по щекам слезы скатятся опять.
Далеко-далеко дали замолчи, нас не искали
Подожди: долго ли счастья нам осталось ждать?

Улица вниз, голова вверх.
Сигарета на ходу, наспех…
За спиной смех.
Иду я. Куда? Куда ты - туда я.

Может, как-нибудь встретимся.
Может, сбудемся наконец-таки,
Как мечты должны иногда.

It’s like you’re screaming,

and no one can hear. No one will ever understand how much it hurts. You feel hopeless; like nothing can save you. And when it’s over, and it’s gone. You almost wish that you could have all that bad stuff back. So that you could have the good.

без него ты добилась многого, только это не с кем делить.
ничего не меняется. память временем не задушена.
её хочется не запрятывать, а вытаскивать, говорить.

все, кого мы любили,
превращаются в письма, амулеты, аудиозаписи
секретные кодировки, пароли и явки
ты приходишь домой, опьяненная осенью
устало стягиваешь с себя шарф и шапку
ссутулившись снимаешь платье
забираешься с ногами в кровать
читаешь входящие, готовишься переспать
октябрь, ноябрь и дальше по графику

так уходят самые нужные -
уезжают в далекие страны, странные города
ждешь от них смс,
но они молчат.
так уходят те,
после кого приходится выживать.

я хотел бы рассказать о том, как холодно в
эту осень: идешь на работу утром и пьёшь дымку.
возвращаешься, - кажется, все жители города
тебе на зависть идут в обнимку.

я хотел бы рассказать о том, что ни обида,
ни злость немыслимы, если в моих ладонях щёки
твои. которые столько бесцельных лет не видел.
так ведь и не живут столько.

я хотел бы рассказать о том, что чувствуется.
не преследуя жалость, не бросая слова на ветер.
кто же знал, что у нас ничего не получится.
*is unavailable, please call back later

а дождь как оголтелый бьет по крышам.
по позвонкам мороз, а по асфальту лужи.
ну что поделать если эта осень вышла
такой нелепой, мокрой и простуженной..

забыться сном, чтоб больше никогда тебя не помнить.
отрезать, вынуть, выскоблить, изъять из организма.
так крепко спать как спит твоя бессовестная совесть
без всяких снов, а уж тем более стихов и афоризмов..

а впрочем, знаешь, ты меня, пожалуйста, не слушай.
виной не ты, а осень, хмель и недостаток мозга.
я вытряхну из сумочки свою изношенную душу
и закопаю бедолагу под сосной у перекрестка.

мне до необъяснимого хочется вновь написать о тебе/тебе, еще несколько тысяч слов, тогда может переболит, перегорит любовь,
если такое вообще возможно, после того что было у нас как ты говоришь "не всерьез".
каждая мелочь, ведет за собой цепочку из общих снов, воспоминания, память дешевых слов, и для таких историй еще не придумано изречений, не забито в землю столбов.
где бы ты не засыпала, я по прежнему желаю теплых снов, как бы хотелось вновь вдохнуть запах твоих волос, но столько произошло, ты не ответишь мне, даже если я попрошу.
знаешь, недавно узнал, что я стал до боли смешон, уныл и не приветлив. и все это в одном лице. не помашу никому рукой, не улыбнусь и не попрошу прикурить.
даже времени не спрошу если понадобится. лучше ли быть в неведении?
я к тебе не приеду больше, и не подарю цветов, если ты хоть на миг пожалела, значит простил меня Бог, и у тоски моей нет ни рубля на звонок.

в двух случаях людям нечего сказать друг другу: когда они расставались так ненадолго, что ничего не успело произойти, — и когда разлука так затянулась, что изменилось все, в том числе и они сами, — и говорить уже не о чем.

так уходят самые нужные -
уезжают в далекие страны, странные города…
ждешь от них смс -
мол, старушка, а ты чертовски была права -
от себя не денешься никуда…
но они молчат.
и ты учишься жить без них,
не курить по ним
и не с ними ложиться спать.
так уходят те,
после кого приходится выживать.

так уходят самые важные -
оставляют прощание и прощение на потом.
ты — ни с белым платком за ним,
ни звонком…
эта боль в тебе останется октябрем,
незаконнорожденным маем,
бездушным августом
и дождем.
бесконечным, пустым, проливным — дождем,
как одним нескончаемым трудным днем.

так уходят самые главные -
у тебя от них горлом кровь.
чем сильнее пытаешься отхаркнуть,
тем сильнее она идет.
а он не приходит ни через месяц, ни через год -
потому что все это время в тебе живет.
а вернуться не может тот, кто по-настоящему не уйдет.
ты пытаешься выдавить,
как иные над локтем сжимают жгут.
но тебя уже где-то ждут,
это значит, что ночь пережить будет легче тут.
будто ночь — п е р е ж д а т ь.
потому что ночью страшней всего.

он, наверно, теперь пьет на ночь теплое молоко…
у тебя — наготове бутылка джима, чтобы не снилось его лицо.

Какой-то циничный мудрец в глубине души моей делит людей на полезных и бесполезных. К полезным людям я инстинктивно тянусь, я понимаю, что могу вытащить из них то, что мне понравится и пригодится впоследствии. Такие люди лучше, сильнее меня. Бесполезные же люди могут оставаться для меня самыми любимыми на свете, но из них вырастаешь, вырастаешь неизбежно, как их старых вещей, я гляжу на них со странным чувством человека, нашедшего свою детскую игрушку и не знающего, что с ней делать: выбросить или оставить ее занимать и без того битком забитую полку.

все меньше любится,
все меньше дерзается,
и лоб мой
время
с разбега крушит.
приходит
страшнейшая из амортизаций —
амортизация
сердца и души.

(с) Владимир Маяковский