Kiddy

Она сидела на подоконнике с чашкой кофе в руках, куря ментоловую
сигарету, писала на ней ЕГО имя, смотря на ванильно-вишневое небо.. И
ТУТ ВДРУГ ЛУЧ ВАНИЛЬНОГО СОЛНЦА ПРЯМ В ГЛАЗА НАХУЙ, ЧАШКА ПАДАЕТ НА
ПОЛ, КОФЕ НА ЛИЦО, КРОВЬ КИШКИ КРИКИ ДЕВКА ЕБНУЛАСЬ С ПОДОКОННИКА
ГОЛОВОЙ ОБ БАТАРЕЮ БЛЯТЬ МОЗГИ ПО ПОЛУ ОХУЕННО БЛЯТЬ

tanik-mouse:

marimars:

nutellka:

Мальчики в школе:

мальчиков на вьюи почти нет: с

https://cipapalna.viewy.ru/ *.*

спасииибо: 3

Этот случай произошёл со мной несколько лет назад, когда я учился в шараге. Не знаю, почему раньше я никому не рассказывал о нём. Может, пытался убедить себя в том, что этого не происходило. Хотел верить, что мне всё приснилось, привиделось. Что же, мне это почти удалось.
Четыре года я об этом не вспоминал. Ложился по вечерам в постель и засыпал без сновидений. Меня не мучили ни ночные кошмары, ни нарушения сна. Я был, можно сказать, счастлив.
Шарага, студентом которой я являлся, представляла собой четырёхэтажное здание, но правильнее сказать, что этажей было пять. Существовало ещё полуподвальное помещение, которые также использовалось для занятий: окна вровень с землей, лампочки как на пикрелейтед – не знаю, как они называются, помню только, что они имели паскудное обыкновение «моргать» – быстро-быстро тухнуть и загораться, как в фильмах ужасов. А ещё там проходили вентиляционные, что ли трубы нехуёвого диаметра – небезосновательно полагаю, что там мог бы поместиться человек.
Попасть в подвал, как мы его называли, можно было либо с улицы, либо непосредственно изнутри здания. Когда я был курсе на втором, инспекция люто выебла за это руководство шараги – вроде как это не соответствовало пожарным нормам. Оставили только вход с улицы, а вход из здания заложили кирпичом. Чуть позже заложили кирпичом и дверной проём в подвале, который вёл на лестницу. Таким образом, лестничный проём, который вёл из здания шараги в подвал, оказался заблокированным с обеих сторон… я понятно изъясняюсь, анон? Извини, просто я снова услышал этот звук, отчётливее, чем когда-либо, и мои мысли дрожат и путаются.
Как-то я завалился в альма матер за пару дней до Нового Года. Мои прилежные однокурсники ебали тней и употребляли алкоголь на заслуженном отдыхе, а мне ещё даже к экзаменам не допустили, поскольку я был весёлым распиздяем и находил много дел, куда более интересных, чем учёба.
Отработку мне назначили в одном из кабинетов подвала, но когда я потянул на себя дверную ручку, выяснилось, что там закрыто. Старая сука преподша, которую я в семестре стебал как только мог, решила на сей раз простебать меня и задержаться. Настроение моментально испортилось. Я упал в продавленное кресло и начал выковыривать порол из-под обивки, как вдруг услышал, что кто-то играет на пианино.
Я не удивился – в программу факультета дошкольного образования входили азы нотной грамоты, и инструмент для отработки песен про зайчиков и ёлочки стоял как раз в подвале. Меня больше заинтересовало, кто играет. Наверняка, такой же безблагодатный проёбщик, как я. Проёбщица. Решив, так сказать, совместить приятное с полезным, я поднял жопу и пошёл знакомиться.
Музицирующая тян оказалась такая, что хуй радостно шевельнулся в штанах. Очень худенькая, очень светлые волосы – всё как я люблю, ещё и одетая не по сезону легко, в минимальную маечку, под которой – я разглядел даже при моргающем свете – не было лифчика.
Тян играла какую-то простую мелодию – не «Собачий вальс», но около того, и не обращала на меня внимания. Била по клавишам так, что звуки выходили отрывистые, громкие и довольно неприятные. Вроде музыка, а как напильником по зубам. Впечатление усугублялось тем, что кроме нас двоих в подвале никого не было, и стояла бы абсолютная тишина, если бы не звуки пианино. И её лицо – оно было отсутствующим, безэмоциональным. Ни проблеска мысли в глазах. Она играла и играла свою мелодию без начала и конца, как делают аутисты, повторяющие одно и то же действие бесконечно много раз.
Я уже тогда почувствовал себя не в своей тарелке, анон, но решил заговорить с ней. Не с целью завязать знакомства, как собирался поначалу, сколько для того, чтобы разрушить гнетущую атмосферу, которую тян создавала своей игрой и своей отстранённостью.
Я поздоровался, и она, как по команде, убрала руки с клавиш. Стало совсем тихо – я бы сказал, неестественно тихо. Обычно доносился хоть какой-то шум с улицы. Тогда же я не слышал ничего. Даже в ушах зазвенело, такая стояла тишина.
Тян встала и прошла мимо с низко опущенной головой. Лица я не успел разглядеть, но заметил, что она буркнула что-то приветственное на ходу и вроде бы кивнула.
До сих пор не пойму, какого хуя я пошёл за ней.
Свернул в ведущий на лестницу коридор, поднялся по ступеням, заваленным строительным мусором, и наткнулся на нештукатуреную кирпичную кладку, на месте которой когда-то была дверь. Да, дверь… я ведь и забыл, что её больше не существовало. Как не было и той двери, через которую я только что вошёл. И тян не было. Она просто исчезла.
Осознав это, я, перепрыгивая через две ступени, помчался вниз. Мои ладони с размаху ударились об стену. Проход был замурован, как и полагается, вот только я каким-то образом оказался внутри.
Ещё такой момент – когда я вошёл в коридор, там был полумрак. Не светло и ясно, как солнечным днём, но и не темно, как у нигры в жопе. Крошечное окно под самым потолком таки давало немного света. Теперь же в коридоре потемнело. Я с трудом мог различить, что находится в паре шагов от меня. А под лестницей вообще сгустился мрак – не тёмно-серый, а непроницаемо чёрный, плотный. Думаю, его и фонариком было бы не разогнать.
Я стоял как раз спиной к этому мраку, и что-то подсказывало мне, что если я обернусь, то сначала обосрусь от страха, а затем сойду с ума. Я чувствовал на затылке чей-то внимательный взгляд, который неторопливо наблюдал за мной из-под лестницы. Я ударил в стену и несколько раз крикнул что-то типа помогите-спасите, но вышло у меня неубедительно, как у актёра из плохого кино, и мои крики увязли в непроницаемой тишине того места, где я очутился.
Меня передёрнуло от паники, и я помчался наверх. Обрывки мыслей молниеносно сменяли друг друга – окно находится достаточно высоко; но с верхней ступеньки я смогу забраться на подоконник; а смогу ли я его выдавить до тех пор пока…
Какой-то жалкий миг я смотрел во мрак. Это заняло меньше секунды, но клянусь тебе, анон, даже такого короткого промежутка времени мне хватило, чтобы осознать на собственной шкуре смысл выражения «кровь стынет в жилах».
Под лестницей сидело то, что было тян. Она (оно?) была голой, а её разорванные лёгкие одежды валялись поодаль. Судя по всему, она как-то беззвучно положила их в метре от меня, пока я стоял спиной. То есть, она приближалась ко мне, была совсем рядом – и это было по-настоящему страшно, анон, потому что то, как она выглядела, не имело ничего общего с внешностью игравшей на пианино светловолосой девушки.
Её пальцы срослись и огрубели, а сами руки и ноги сильно увеличились в длину и на них появились дополнительные суставы. И конечностей было не четыре, а восемь, и между ними болталось бледное брюхо в проплешинах, неравномерно обросшее спутанными волосами, напоминающими лобковые. Голубые глаза без ресниц стекленели на одутловатом лице, и под ними располагалось ещё несколько пар глаз попроще, с водянистой радужкой во весь белок и без зрачков. С треском разлепилась щель внизу брюха и оттуда вылилась белая заплесневелая слизь, пахнущая трупом. То, что сидело под лестницей, было мертво уже много лет.
Я взбежал по лестнице и с верхней ступени зацепился за подоконник и подтянулся на него. Мне это удалось не сразу, в первый раз я сорвался и упал. К тому моменту я плакал навзрыд. Тварь внизу производила громкие шевеления – кажется, вылезала из-под лестницы. Она не торопилась. Ей нравилось со мной играть.
В окно я бился, как безумный, не обращая внимания на то, что на улице уже стемнело (а я пришёл в шарагу с утра и не мог провести здесь более часа). С третьего удара я выбил стекло и вывалился наружу вместе с осколками, некоторые из которых вонзились мне в руки и лицо. Не замечая боли, я вскочил на ноги. За моей спиной послышался утробный вой, и что-то шлёпнулось мне на плечо и прожгло куртку насквозь.
Дома я зажёг везде свет и спать не ложился. Боялся, что оно придёт за мной, лол. Родителям ничего не рассказал – сначала от шока не мог ни с кем разговаривать, а потом, отойдя, решил, что мне всё равно не поверят.
Я перевёлся из той шараги, анон. Невозможно учиться, когда во время занятий ты слышишь, как за дверью кто-то играет на пианино, а в вентиляционных трубах кто-то ползает. Другие тоже слышали это, но они не сталкивались с тем, с чем столкнулся я, и рассуждали так – мало ли какая студентка может играть, а в трубах – крысы.
Только я знал правду. Знал, что это оно. Что рано или поздно оно застанет меня в одиночестве и накажет за то, что я осмелился от него сбежать.
Я перевёлся из шараги, а скоро вообще бросил учёбу. Подался в строительство и неплохо поднялся. Купил сначала одну квартиру, и сам в ней сделал ремонт, затем другую – соседнюю. Хотел сделать из двух квартир одну и уже начал ломать стены между ними, а входную дверь во вторую квартиру замуровал (нахуя мне две двери).
И недавно вечером, расслабленно поддвачивая капчу, я услышал из глубины своей расширенной жилплощади звуки. Кто-то играл на пианино. На следующий день я восстановил те стены, которые уже успел сломать, но оно не перестало играть. Иногда я слышу, как по ночам оно ходит внутри и скребется в стены, как будто проверяет, можно ли ко мне пробиться. Соседи снизу жалуются на меня из-за шума.
У меня начались проявления лунатазима. Я просыпаюсь стоя и совсем не в своей кровати. На днях я проснулся у стены, за которой что-то так и ходило ходуном.
Родители у меня умерли, друзей у меня нет – после того случая я стал угрюмым и замкнутым, как будто проклятая тварь забрала всю мою жизнерадостность. И живу я на девятом этаже, так что на этот раз через окно мне спасти не удастся.
Я почти перестал спать. И мне страшно, анон.
Мне страшно.

Четыре года назад я, как и большинство современных молодых людей, училась в вузе.
Филологическом. В том самом, где если и затешется случайно студент мужского пола, будет он единственным на группу, а то и на поток.
Миша был как раз таким – единственный парень на все русское отделение (а оно, на минуточку, включало в себя 63 студентки).
Сначала он жил в общаге, а потом нашел работу, появились деньги, и он быстренько переехал на съемную квартиру.

Первое время он безумно этому радовался, рассказывал истории о том, как по вечерам изучает хлам, оставшийся от прошлых жильцов, и там попадаются забавные штуки, он таких и не видел никогда, даже на картинках, да и вообще ловил кайф.
Еще бы, от комнаты, которую он нашел, до основного здания института идти всего на пять минут дольше, чем от общежития, но жить в собственном доме куда комфортнее.
Мы всей группой по-белому завидовали ему – особенно утром, когда стояли в очереди в душ. Само собой вспоминалось, что Мишке-то в таких очередях стоять не надо, он спокойно может позволить себе поспать лишних полчаса.

Пару месяцев он действительно выглядел так, будто спит даже не половину, а целых три-четыре лишних часа, на пары всегда приходил вовремя и выспавшимся.
В отличие от всех нас.
Потом он стал частенько забивать на занятия, опаздывать, не готовиться к семинарам и не писать лекции. Однажды, когда он все же явился на зарубежку и сел со мной рядом, я заглянула в его тетрадь – не успела записать последний преподавательский тезис и хотела сдуть его у Мишки, благо скорость письма у него всегда была выше, чем у меня.
И что вы думаете? В его тетради не было ни слова о поэтах Озерной школы.
Вместо того чтобы конспектировать, Мишка рисовал в тетради огромную, на 2 листа, женскую фигуру. То есть, я так думаю, что женскую – на самом деле ее лицо, тщательно выведенное синей пастой, было словно скрыто вуалью.
Рисунок производил неприятное впечатление, и я постаралась как можно скорее о нем забыть. Подумала, это ребячество, что-то вроде того, как мой одноклассник Максим когда-то рисовал на уроках танцующих скелетов в различных позах.

Потом пришла сессия. Троих девчонок отчислили. Мишка тоже был на грани отчисления – помогло то, что в зимнюю сессию он произвел очень хорошее впечатление. Поэтому ему разрешили перенести все его «хвосты» на осень – дали возможность летом подготовиться…
Однако, когда он явился в институт в начале сентября, Мишка меньше всего походил на прилежного студента. Он как будто даже постарел – еще в прошлом году казался нашим ровесником, а в этом был словно на пять лет старше.
Мы – да и преподаватели тоже – решили, что все дело в наркотиках, но, когда задали ему вопрос в лоб, он стал все отрицать. «Это другое». «Вы не поймете».
Экзамены он тем не менее пересдал, видимо, летом правда что-то учил.

Однако можно сказать, что проблемы Миши только начались.
Он все чаще приходил на пары, совершенно явно не понимая, на каком он свете, несколько раз мы ловили его на том, что он не знает, какой сегодня день, пару раз он приходил в институт в воскресенье, а в будни не являлся, потому что «думал, что выходные».
У него возникли серьезные проблемы с деньгами – работу он, конечно, потерял, но от предложения отказаться от квартиры и вернуться в общагу просто впадал в истерику.
Связался с какими-то бандюганами — как я теперь понимаю, он занимал у них в долг, чтобы платить особенно принципиальным преподавателям, которые говорили, что за его знания могут поставить только «неуд», и хозяевам квартиры, выселяться из которой Мишка не хотел ни в какую.
В конце концов они начали за ним охотиться, требуя назад свои деньги.
Мы предлагали другу помощь, даже деньги в группе начали собирать – без толку.
Миша отказался. Заявил, что разберется со своими проблемами сам.

Странно, но он успешно ускользал от кредиторов аж до зимы – если тем не удавалось выловить его на парах и между пар (в универ Мишка являлся редко, так что людей, которым он задолжал, мы видели куда чаще его самого), то дома его тем более застать не получалось.
То ли он выходил из квартиры через какой-то черный ход, то ли оставался дома, но игнорировал любые звонки – хоть по телефону, хоть в дверь.
Как там было в рекламе? «Пусть весь мир подождет»?
Сама помню, что если Мишка зашел к себе в квартиру, то выудить его оттуда не удавалось никогда. Хоть час стой у двери. Хоть обзвонись.
Мы долго удивлялись этому, но думали, что он просто никогда не открывает дверь. Из принципа…

После Нового года терпение у его кредиторов лопнуло. Я как раз заглянула к Мишке, занести билеты к экзамену, который должен был состояться через три дня.
К тому времени Мишка стал выглядеть еще старше, и теперь был похож скорее на отца кого-то из нас.
Было видно, что и учеба его не интересует, и на экзамен он может не явиться, но билеты он попросил, и я не могла не ответить на его просьбу.
Подходя к его дому, я заметила Мишку в нескольких сотнях метров впереди – я громко позвала его и побежала, пытаясь его настичь. Видимо, не услышав зов, он вошел в подъезд. Следом за ним вошли двое мужчин, лиц которых я не разглядела…
Поднявшись до Мишкиного третьего этажа, я увидела, что а) это как раз те люди, кому он был должен и б) они настроены серьезно – раз они не успели поймать его прежде, чем он вошел в квартиру, они стали выламывать дверь.
Что и произошло. Мужчины сломали дверь Мишкиной съемной квартиры и зашли туда.
Только там уже не было никакого Мишки, что странно – я же сама видела, что несколько минут назад он пришел домой…

А на следующий день от него пришло письмо – и это был последний источник инфы о Мишке. Письмо было длинным и было больше похоже на дневник – хронику одинокого существования нашего однокурсника.
Несколько не самых важных частей, посвященных восторгам по поводу новой квартиры, я пропущу. Скажу только, что дата у письма была странной — сначала я заметила только, что отправлено оно ровно через две минуты после того, как Мишка скрылся за дверью подъезда (еще удивилась, как это он так быстро его послал, он мог не успеть его отправить, даже если оно уже лежало в черновиках).
Потом подметила и другое. Год отправки не соответствовал нашему — указан был уже 2039 год…. Правда, это меня не так уж и удивило — я подумала, что Мишка просто подправил дату на своем компьютере.
Делают же некоторые энтузиасты Fallout так, что отсчет у них ведется с 23 октября 2077 года, а фанаты русской истории, случается, ставят на компе дату не от Рождества Христова, а от Сотворения мира. И ничего, нормально.
Я подумала, и в этот раз что-то похожее.
Считала так до тех пор, пока не заметила адрес электронной почты.
Misha@infinity.hl.
Infinity? Бесконечность? Это что за почтовый сервер такой? А что случилось с его старой почтой на рамблере?
А hl… Зашифрованный hell?

Вот они, отрывки из Мишкиного дневника.
То, о чем он рассказывает, слишком невероятно, но все же объясняет все, что с ним случилось…

Только сейчас понял, как меня бесила эта общага. И стоило косить от армии, чтобы жить в одной комнате с двумя парнями со старшего курса: один вонючие носки везде разбрасывает, второй дымит своей «Примой» как паровоз. Предлагал ему нормальные сигареты, так тот отказался. Тьфу.
Как же я рад оттуда уехать. Квартира прикольная, хоть обои и поклеены в 80-м лохматом году, но зато она только моя.
Правда, тут по ящикам много всякой шняги валяется. Хозяева сказали ни за что это не выбрасывать. Плюшкины, блин.
Я солить должен книги без обложек, написанные на не пойми каком языке и неструганые деревяшки странной формы?
Перетаскивал эту лабуду на балкон вчера, засадил себе под ноготь занозу. Fuck.
Лучше бы не трогать это все, но куда мне тогда свои шмотки девать?
***
Мне никто не поверит, если я об этом расскажу.
Когда я лег спать на новом месте, вместо обычного сна я увидел, что оказался в другой комнате. Она ярко-красного цвета – обои, мебель – и стены будто пульсируют.
Там есть окно, но оно темное – если даже вглядываться, ничего не разглядишь.
Одна дверь из комнаты все время закрыта, а вторая…
Если распахнуть ее, можно увидеть мою съемную квартиру… И при желании вернуться туда.
А самое лучшее знаете что?
Если вернуться в обычную квартиру, стрелки на часах будут показывать столько же, сколько было, когда я ложился.
Я могу пробыть в красной комнате СКОЛЬКО УГОДНО.

Я счастлив.
Наконец.

uuuuu:

angielondon:

gossips:

kittikitti:batidadecoco:slim:nitaleto:naastyaaa:

— Тебе нравится сверху?
- Да, вполне.
- А я себя чувствую не совсем… мужественно…
- На тебе лежит голая деваха, а ты чувствуешь себя не мужественно?!

uuuuu:

flury:

Нормальные люди, которые идут ночью на кухню:

Я иду ночью на кухню:

(via ohi-vzdohi-oioioioi )

(via)

пожалуй, самая худшая в мире вещь - это то, что с людьми надо разговаривать, и вместо этого их нельзя банально отпиздить палкой

Мы все время ждем пока кто-то сделает первый шаг. И это одна из причин, почему люди редко испытывают любовь. Они ждут, когда их сначала полюбит кто-нибудь другой.

я не могу стоять больше 15 секунд не шевелясь.комары и мухи вынуждают меня танцевать блядские танцы с прихлопами

wwwkristinkaru :

lollollol :

wwwkristinkaru :

lollollol : ты где пропала?я по твоим постам уже соскучилась :)

я то как по тебе и постам твоим соскучилась, ты бы только знала :D

я сейчас в другом городе, ноут своф сломала Тт

и мне пока вот дали другой, завтра наверное обратно возьмут его Т__Т

в Новосибирск скоро поедем обратно, там буду снова тут: *

давай реще :D

ага, уже бегу на поезд :D

у тебя ася есть?Оо :DD

wwwkristinkaru :

lollollol : ты где пропала?я по твоим постам уже соскучилась :)

я то как по тебе и постам твоим соскучилась, ты бы только знала :D

я сейчас в другом городе, ноут своф сломала Тт

и мне пока вот дали другой, завтра наверное обратно возьмут его Т__Т

в Новосибирск скоро поедем обратно, там буду снова тут: *

теперь я поняла, что все мои проблемы из-за того, что я баба