Kiddy

vincent-in-cosmos:

margoxoxoxo :

хей lollollol , спасибо что следишь за мной!!я то уже давно за тобой наблюдаю..=)

не за чтоо :D

я то думала, что тоже слежу, а как сегодня на тебя зашла увидела "следить", так чуть со стула не свалилась :D у тебя кстати классный блог ^^

Было это летом. Я и моя подруга Маша дружили с самого раннего детства. Я часто бывала у нее в гостях, впрочем как и она у меня. Я и раньше замечала в доме у нее некие странности…Вещи которые мы с подругой оставляли в ее комнате исчезали и через некоторое время появлялись на кухне, в гостиной, ванной, в спальне ее родителей или младшего брата. Она жила в 3-х комнатной квартире в старом доме, на окраине. Это был маленький, полуразвалившийся, заброшенный райончик. Там жило от силы человек сто, некоторые дома были абсолютно заброшены. В Машином доме жила только глухонемая старушка со своим больным дедом и семейная парочка, которая приезжала в квартиру максимум на два дня и опять уезжала в командировку, они были археологами. Кто умер, а кто съехал так и не сумев продать квартиру в столь неблагополучном районе. Можно сказать что квартира в которой жила Маша была одна из лучших в этом районе. Это было видно даже с улицы. Металлопластиковые окна сразу выделялись на фоне окон со старыми деревянными рамами и обшарпанной краской, которая когда-то была белого цвета. Ее родители не хотели продавать квартиру, потому что денег предложенных за нее едва хватило бы на однокомнатную квартиру в одном из спальных районов. Так что ничего не оставалось как просто обустроить квартиру по последнему слову техники.
В пятницу вечером родители Маши уехали на дачу. Её оставили присматривать за младшим братом Колей. Она уложила его спать, а сама пошла сидеть ВК. Параллельно общалась со мной в Skype. У нее в комнате было привычно чисто и спокойно, но что-то в ее комнате было не так, свет был тусклым и красноватого оттенка, и мне изредка казались силуэты на стене, которая почему-то была обшарпана…я все списала на помехи в Skype. Бывает…Но все же рассказала об этом Маше, она кинула взгляд на стену с дорогими обоями и весящей там картиной и только рассмеялась. В скорее ситуация повторилась. Только на этот раз я увидела не размытый силуэт, а отчетливую картинку с весьма четким изображением именно лица, точнее это нельзя было назвать лицом, это было что-то похожее на маску, но весьма реалистичную и уродливую, как по мне. Я смогла оторвать взгляд от этой «маски» и тут меня осенило…»Стоп-кадр!»
Я открыла картинку и зрелище которое я увидела там меня ужасно напугало и впечатлило…это была девушка, не высокого роста, с длинной русой косой, но лицо…лицо было ужасным…Вместо глаз черные дыры с вытекающей от туда черной жидкостью, рот был грубо зашит проволокой из дырочек тоже сочилась эта не понятная жидкость…не было одного уха…и в руках, которые тоже были всячески изрезаны и искусаны, было что-то на подобии старой тряпичной куклы…
Маша увидела мое перепуганное лицо и начала нервно оборачиваться и спрашивать: «Что случилось?»Я на несколько минут потеряла дар речи…смогла только переслать картинку…Маша долго всматривалась в картинку и с каждой секундой ее глаза наполнялись ужасом, все больше и больше…Она начала нервно оборачиваться, но было понятно по ее лицу что она ничего не видит, она была ужасно напугана…Я все еще видела то существо…Я попыталась сказать ей об этом, но…то ли у меня перестал работать микрофон, то ли у нее динамики…Я тоже практически ничего не слышала кроме ужасного хрипения… На изображении появились помехи, но даже сквозь них можно было увидеть это странное существо из вне…Оно в плотную приблизилось к подруге и издало какой-то нечеловеческий крик…Видимо Маша тоже уже почувствовала и увидела «это»Она вновь обернулась…Я услышала еще и Машин крик…КОНЕЦ СВЯЗИ…
Я не на шутку перепугалась и уже через 15 минут была у подруги(это быстро, если учитывать что я практически с центра города). Я позвонила в квартиру…тишина…Начала стучать…тишина…Только сильный запах горелого…Я начала искать в сумочке ключи от Машиной квартиры, у меня всегда был запасной комплект, она очень часто теряла ключи и попросту не могла попасть в квартиру…Наконец я нашла в моей бездонной сумке нужный ключ и открыла дверь…То что я увидела меня поразило и ужасно напугало…Темный коридор, нигде нет света, маша сидит в углу и дрожит, на руках у нее младший брат…Лицо у Маши исцарапано, в кулаке она держит клок длинных русых волос…У нее была истерика, она плакала и кричала…Я бросила сумку, включила свет и подбежала к подруге. Еле уговорила выпустить из рук Колю и отдать мне этот непонятный клок волос, я тут же выбросила его в мусорное ведро…Подругу отвела на кухню, сделала чаю, а Колю уложила спать, прикрыв дверь его комнаты так, что б туда проходило немного света с коридора и пошла на кухню. Маша все еще пила чай дрожащими руками и время от времени всхлипывала…После 20 минут моих уговоров рассказать что случилось и ее молчания она наконец заговорила:

«Я действительно ничего не видела. Только чувствовала легкий запах горелого. Не обратила на него внимания, но он усиливался, я подумала что это с улицы кто-то поджог урну…Когда я повернулась, то чуть не умерла со страху…Это было ужасно! Лицо было все изуродовано…Она набросилась на меня и свалила со стула, я ничего не могла сделать, даже пошевелиться, все что я могла сделать это только закричать…И то не громко…Она начала царапать мне лицо и душить меня, я набралась смелости и силы, мне удалось столкнуть ее с себя. Я бросилась в комнату брата. Но она уже протягивала свои изрезанные руки к нему. Не знаю что на меня нашло, но я схватила ее за волосы…»
Маша посмотрела с неким ужасом на прядь волос лежавших в урне…
«Она прижала меня к стенке и начала душить. Я начала в слух читать «Отче наш» и она исчезла…Я взяла брата на руки и побежала по коридору, как я не старалась, не могла включить там свет, я забилась в угол и просто начала плакать, потом отключилась, а потом пришла ты…»
Она посмотрела на меня глазами полными слез и страха. Все стихло. Мы сидели на кухне и пили чай. Но вдруг крик! Уже знакомый нам крик из Колиной комнаты. Мы побежали туда, но дверь была закрыта с той стороны, но я точно помню что оставила ее приоткрытую. Крик не прекращался. Мы начали выбивать дверь, но нам ничего не удалось. Маша отпустила ручку двери за которую так отчаянно дергала и понеслась куда-то в кладовку, через 30 секунд она появилась уже с молотком в руках. И со всей силой и ненавистью ударила по стеклянному окошку в двери. Мы кое-как влезли в комнату и нашим глазам открылась такая картина:
Стояла та девушка с игрушкой возле Колиной кровати, но ничего не делала, из черных дыр текли слезы. Она только протянула куклу Коле и исчезла. Коля был абсолютно спокоен и кажется радовался новой игрушке. Мы взяли ее у Коли. Игрушка пахла все тем же знакомым запахом: гарью.
Больше она не появлялась. Через несколько месяцев дом снесли, а Машины родители переехали в большую 3-ухкомнатную квартиру, им ее подарили родители Машиного папы. В скорее мы совершенно случайно услышали историю о девушке и ее сумасшедшем муже. Он зверски избивал девушку и ее 5-летнюю дочь. Однажды он решил поглумиться и зашил бедной женщине рот, потом выколол глаза и заживо сжег вместе с дочкой…
Нас поразила эта история и мы наконец поняли от куда этот странный запах гари. Игрушку мы сожгли, потому что после встречи с той девушкой Коля заболел, после этого ему стало лучше. Мы никогда не забудем ту страшную ночь и ту девушку со странной игрушкой…

Когда-то давно девушка, называвшая себя Шлесси жила в моем городе. Она ходила по тем же улицам, что и я. Покупала одежду в моих любимых магазинах. Ела мороженое в парке – там, где теперь любила посиживать я. И мы любили одного и того же человека. Только она – тогда, а я – теперь.
Сегодня я нашла её дневник.
Незакрытый и давно заброшенный, утащенный в архив цепкими роботами – он отлично находился через Яндекс по таким незамысловатым запросам как «кролики», «блондин с сайта знакомств», «окровавленный нож» и «платье невесты».
Её ник был Шлесси, и она была на год младше меня, когда познакомилась с Рэбитом на сайте знакомств «Полночные странники». Если бы этого не случилось в её жизни, сейчас она была бы старше меня – на четыре года.
Но и тогда, так же, как теперь и я, Шлесси была пленена его пылкостью, заворожена изяществом его слов, необычностью ракурсов полуразмытых фотографий.
«Я думаю так же, что нельзя ставить свою жизнь в зависимость от такого непредсказуемого чувства, как любовь» – написала Шлесси в эпиграфе своего дневника. После чего 12 страничек гордо подтверждала этот свой девиз – полтора года записей о школе, о книгах, о любимой и нелюбимой одежде, стандартные фотографии – «Я на фоне высоток», «Я на площади Славы», «Кошка Муся».
Последние восемь записей в дневнике Шлесси – это её история. Её настоящая история. Её и человека, который называл себя Рэбит.
Познакомившись с Рэбитом, Шлесси не рассчитывала на отношения. Но незаметно для себя самой, в три неполных дня она оказалась влюблена в этого человека. Или ей показалось, чтоон влюблена. Как бы то ни было – Шлесси испугалась. Любовь казалась ей ошибочным чувством, далеким от рассудка и разума. Ей казалось – любовь ослепит её. Заставит делать глупости.
В тот день Шлесси долго гуляла по городу, размышляя, как ей стоит (и стоит ли) избавиться от Рэбита. Вернувшись домой она обнаружила в почтовом ящике три новых сообщения – Рэбит признавался в любви. Рэбит предлагал ей встретиться. Рэбит предполагал, что они могла бы пожениться.
Вконец ошарашенная его напором, Шлесси написала ответ. Резко и без толковых объяснений она указала Рэбиту на то, что им пора расстаться.
Рэбит ответил, что жизни без своей Шлесси он не мыслит. И обещал покончить с собой.
Последняя запись в дневнике Шлесси – это её сумбурные, смазанные временем воспоминания о самоубийстве Рэбита у дверей её квартиры, об ужасе, который она испытала, когда нашла его тело, когда вышла из дома рано утром. О том, как много крови было на пороге её дома, как, должно быть, хлестала она, когда Рэбит перерезал себе горло. И о том, как через полгода после своей гибели, Рэбит написал Шлесси письмо. Он обещал придти и все же жениться ней. Ведь он обещал ей.
Вечером курьер доставил ей срочной посылкой коробку, в которой лежало роскошное свадебное платье.
Ночью Шлесси осталась в квартире одна. Испуганная, растерянная, она то снимала, то снова надевала на себя платье и сделала в дневнике последнюю запись.
Короткое дополнение к записи гласит, что Шлесси кажется слышала, как кто-то тихо открыл входную дверь, а теперь ей чудится шорох шагов за дверью спальни, но она боится пойти посмотреть.
Я представляю, как она сидит у компьютера – в белом платье, без фаты и без туфель – и ждет его.
Человека, который писал мне полгода красивые письма на сайте знакомств «Полночные странники». Человека, чью любовь я отвергла. Человека, который грозился покончить с собой.
Я нашла её дневник только сегодня, получив письмо от мертвого. В этом дневнике все так же, как случилось со мной, почти слово в слово – все то, что случилось в моей жизни после того, как я узнала Рэбита. С промежутком в четыре года. Может, были и другие девушки? Другие дневники? Я их не нашла. Нашла только её, эту девочку, так цеплявшуюся за свою свободу. Но Шлесси не хватило сил, она утратила рассудок, за который так цеплялась. Надеюсь, со мной такого не случится.
Чье тело нашла Шлесси у своего порога? Чье тело лежало у моего подъезда, размозженным об асфальт? Кто знает. Мертв он или жив и продолжает свои, ему одному понятные игры – как знать.
Что стало с Шлесси? И этого я не знаю. Пришел ли к ней в дом мертвый человек, когда-то звавший себя Рэбитом? Так ли мертв он был, как она ожидала? Шагнул ли в её комнату мертвец с перерезанным горлом – или это был тихо смеющийся психопат вооруженный ножом и отмычками. Закончила ли она свою жизнь на асфальте под окном родной спальни? Или он забрал её с собой? Я не знаю. Может быть, она просто перестала вести свой дневник. Забросила его, как бросают и забывают детскую игрушку, как избавляются от одежды, из которой выросли. Нет, я не знаю.
Но вот ночь, и я одета в белое легкое платье и дома я одна. Пока я писала все это, сумерки за окном стали полноценной ночью. Мою темную комнату освещает только белесый экран ноутбука. И очень тихо. Несколько секунд назад за моей спиной коротко звякнул домофон – как будто кто-то внизу открыл дверь своим ключом.
Что со мной будет, когда тихо повернется в замке ключ и мертвый Рэбит ступит на порог моего дома? Я не знаю. Нет, этого я не знаю.
Но сегодня я его невеста. И я не буду бояться, когда услышу шаги за дверью. Я уже взяла со стола маленький букет белых роз и крепко сжимаю его в руке. Даже сквозь толстые стебли и шипы я чувствую, как тверда рукоять моего ножа, аккуратно скрытого в цветах.
Ключ щелкнул, распахнулась дверь, и я шагнула навстречу.

hpforever :

volume :

anakin :

djubi :

attack :

witchcraft : (via ohi-vzdohi-oioioioi )

katherineslater:

peter-pan:

—Ты "актриса", правильно?


—Я не "актриса".


—Я актриса !


—Хорошо, ты актриса !

tanik-mouse:

damonova:

lilyavj:

missicat:

red-riding-hood:

brandon:

Попытка сделать домашнее задание на кровати:

Попытка сделать домашнее задание за столом:

Я польщен и в тоже время унижен.Поэтому спасибо, и будьте прокляты :D

ohi-vzdohi-oioioioi :

Многие упрекают меня, мол — слишком много мата. Да, я не спорю. Но всему этому есть логическое объяснение, все дело в том что ХУЙ ПИЗДА ВОТ!

birthdaymassacre :

braz :

heyfacer :

vol1 :

yoanna :

(via ohokey )

tanik-mouse:

jonasbrosaremylove:

alittlebitlonger:

jemi:

rina-rina:

alesyalive:

nightrain:

rab:

hayati:

Когда учитель выходит из класса:

Через минуту в классе:

И тут слышны шаги приближающегося учителся. Класс:

Когда учитель заходит, все в классе:

И тут учитель:

Класс сохраняет спокойствие:

И когда учитель ничего не говорит, класс:

YEAH mission accomplished

fuck off and die

xyeta:

tanyabellezza:

effectual:

astahova:

Русские исследователи в конце 1940х держали 5 человек без сна в течение 15 дней, используя экспериментальный газ-стимулятор. Этих людей содержали в запертой камере, чтобы следить за балансом кислорода в камере, так как газ в больших дозах был токсичен. В то время еще не было видеокамер для наблюдения, так что все, что могли себе позволить экспериментаторы – микрофоны внутри помещения с испытуемыми и отверстия в стенах, закрытые толстым пятидюймовым стеклом. В камере были книги, кровати для сна без постельных принадлежностей, водопроводная вода, туалет и достаточно сухой еды чтобы жить в течение месяца. Испытуемые были политическими заключенными во время второй мировой войны. В первые 5 дней все было нормально, испытуемые едва ли жаловались, так как им пообещали (солгав), что выпустят на свободу по окончанию срока эксперимента, если они не заснут в течение месяца. Все их переговоры и действия были под наблюдением. Было отмечено, что со временем в их разговорах стали все больше и больше преобладать мрачные темы, связанные с неприятными воспоминаниями. Спустя 5 дней они стали жаловаться на события, приведшие их к текущему состоянию и начали демонстрировать сильную паранойю. Перестав общаться друг с другом, они стали шепотом докладывать на своих сокамерников в микрофоны. Довольно странно, что они решили, будто смогут завоевать доверие экспериментаторов, выдавая своих друзей. Первое время ученые думали, что это было действием самого газа… На десятый день один из них начал кричать. Он бегал по всей камере время от времени крича в течение 3 часов и пытался кричать и дальше, но, видимо, повредил голосовые связки. Самое удивительное то, что остальные на это никак не реагировали. Они продолжали шептать в микрофоны до тех пор, пока второй из них не последовал примеру первого и не стал кричать. Остальные вырвали листы их книг и, намочив их слюной, залепили окна в камере. На время крики и шепот в микрофоны прекратились. В течение следующих трех дней ни одного звука не донеслось из камер. Исследователи не прекращали наблюдение за уровнем потребления кислорода, а он был высок, будто все пятеро занимались физкультурой. На утро 14 дня исследователи решились на шаг, который они не собирались делать, чтобы добиться реакции со стороны испытуемых, – они обратились к ним посредством динамиков, установленных в камере, т.к. опасались, что те либо умерли, либо находятся в коме. Исследователи сообщили: «Мы открываем камеру, чтобы проверить микрофоны. Отойдите от дверей и лягте на пол, или будете застрелены. Сотрудничество приведет к освобождению одного из вас.» К их удивлению единственным ответом была фраза: «Мы больше не нуждаемся в свободе». Было созвано совещание среди ученых и военных, финансировавших исследование. Поскольку ни одного ответа со стороны испытуемых не последовало, было решено открыть камеру на 15 день. Из камеры вывели весь газ-стимулятор и наполнили свежим воздухом. Сразу же после этого 3 голоса из камеры стали молить о возвращении газа так, как будто от этого зависела их жизнь. Камера была открыта и туда были посланы солдаты, чтобы вывести испытуемых. Те стали кричать громче чем раньше, а вскоре к крикам присоединились и солдаты, увидевшие то, что творилось внутри. Четверо из пятерых жертв эксперимента были живы, но едва ли их состояние можно было назвать жизнью. Запасы еды с 5 дня были нетронуты. Кусками мяса с груди и ног тела пятого были заткнуты дренажные отверстия в камере, так что камера была затоплена на 4 дюйма, и было сложно сказать, сколько из них занимает кровь. У всех четверых «выживших» также недоставало значительного количества мышц и кожи, оторванных с их тел. Судя по повреждениям и обнаженным костям на пальцах рук можно было сказать, что они сделали это руками, а не зубами, как предполагалось изначально. Дальнейшие исследования указали на то, что большинство, если не все, повредили себя сами. Внутренние органы ниже грудной клетки у всех четверых были вырваны. В то время, как сердце, легкие и диафрагма оставались на месте, кожа и большая часть мышц на ребрах были оторваны, так что были видны легкие. Все вынутые органы и сосуды были целы и просто лежали на полу вокруг тел все еще живых испытуемых. Пищеварительный тракт их еще работал, переваривая пищу. Стало понятно, что все это время они питались собой. Большая часть солдат были русскими спецназовцами, но, тем не менее, многие отказались возвращаться в камеру, чтобы вынести испытуемых, в то время как последние продолжали кричать и просить возвращения газа, чтобы не заснуть… Ко всеобщему удивлению испытуемые оказали яростное сопротивление, когда их попытались вынести из камеры. Один из солдат погиб из-за того, что ему перегрызли горло, другой получил смертельное ранение, так как ему откусили яйца и серьезно повредили артерию на ноге. Остальные пятеро солдат покончили с собой спустя несколько недель. В драке один из четверых испытуемых повредил селезенку и почти сразу умер от потери крови. Медики пытались ввести ему успокаивающее, но оказалось, что это невозможно. Ему ввели десятикратную дозу морфина, но он все еще дрался как загнанный зверь, сломав ребра и руку одному из докторов. Его сердце билось в течение 2 минут после того, как он стал настолько обескровлен, что в его сосудах было больше воздуха, чем крови. Даже после остановки сердца он все еще кричал в течение 3 минут, пытаясь ударить всех, кто подходил и просто повторяя «ЕЩЕ», снова и снова, все слабее и слабее, пока наконец не замолк. Оставшиеся трое были крепко связаны и перемещены под медицинское наблюдение, в то время как двое из них, не повредившие еще голосовые связки, продолжали требовать газ, чтобы не заснуть… Получивший наибольшие повреждения был отправлен в единственную операционную в комплексе. В процессе подготовки к возвращению его органов на место выяснилось, что он тоже не реагирует на успокаивающее. Он яростно пытался избавиться от ремней, связывавших его и почти разорвал те, что удерживали его запястья, несмотря на солдата весом в 200 фунтов, который его держал. Тем не менее потребовалось лишь немного больше анестетика, чем обычно, чтобы отключить его. Как только глаза испытуемого закрылись, его сердце остановилось. В заключении о вскрытии было сказано, что уровень кислорода в его крови был в три раза выше обычного. Те мышцы, что все еще были на его костях, получили сильные повреждения, а 9 костей в процессе драки были сломаны, по большей части усилием мышц. Второй выживший был тот, что первым начал кричать. Его голосовые связки были повреждены, так что он мог лишь мотать головой, отказываясь от анестетика. Когда кто-то предложил оперировать его без анестезии, он кивнул головой, и никак не реагировал за все 6 часов операции по возвращению органов и восстановлению остатков кожи. Хирург несколько раз повторял, что медицински невозможно быть живым в таком состоянии. Одна из медсестер в ужасе заявляла, что пациент улыбался, когда их глаза встречались. По окончанию операции пациент начал громко хрипеть и вырываться, глядя на врача и пытаясь что-то сказать. Предположив, что он хочет сообщить что-то крайне важное, ему дали ручку и бумагу. Сообщение было простым: «Продолжайте резать». Остальные двое испытуемых прошли ту же операцию по возвращению органов, тоже без анестезии. Им пришлось ввести парализующее, так как они постоянно смеялись. Однако оно неожиданно быстро вывелось из их организмов, и вскоре они снова стали пытаться освободиться. Как только способность говорить вернулась, они начали просить возвращения стимулирующего газа. Исследователи спросили их, почему они повредили себя, зачем лишили себя органов и почему им нужен газ. Ответ был дан один – «Мы не должны засыпать.» Все трое были связаны еще крепче и помещены обратно в камеру на время принятия решения, что с ними будут делать дальше. Исследователи, боясь гнева со стороны финансистов из армии, предлагали устроить им эвтаназию, однако командир, бывший КГБшник, увидел потенциал этих троих и решил посмотреть, что будет, если вернуть им газ. Исследователи высказали сильный протест, но были проигнорированы. Во время приготовлений к очередному заключению в камере, испытуемые были подключены к ЭЭГ (электроэнцефалограмма), а их оковы были ослаблены, т.к. предполагалось, что они будут связаны надолго. Ко всеобщему удивлению, как только прошел слух, что газ вернут, сопротивление прекратилось. Стало ясно, что они изо всех сил пытались не заснуть. Один из тех, кто мог говорить, просто издавал громкие звуки, немой терся ногами о ремни чтобы сфокусировать свое внимание на чем-то. Третий держал голову поднятой над подушкой и быстро моргал. Так как он был первым подключенным к ЭЭГ, именно за ним наблюдали исследователи и обнаружили, что по большей части его энцефалограмма была нормальна, но с промежутками пустоты, будто его мозг периодически испытывал смерть. Поскольку все ученые наблюдали за бумагой, выходящей из ЭЭГ, только одна из медсестер заметила, что в тот же самый момент, как он закрыл глаза и коснулся подушки, его ЭЭГ переключилась в режим глубокого сна, затем смерти. В тот же момент его сердце остановилось. Единственный способный говорить испытуемый стал кричать, прося вернуть газ немедленно. Его ЭЭГ показывала те же самые пустые промежутки. Командир приказал немедленно запереть в камере с газом двоих испытуемых и троих исследователей. Один из последних услышав приказ, выхватил пистолет и застрелил сначала командира, а затем немого испытуемого. Он направил дуло на оставшегося, все еще связанного, но способного говорить, в то время как остальные члены комиссии выбежали из комнаты. «Я не пойду туда с этими существами! Только не с тобой!», кричал ученый. «ДА ЧТО ТЫ ТАКОЕ? Я должен узнать это!» Испытуемый улыбнулся. «Неужели ты так быстро забыл? Мы – это вы. Мы – безумие, что таится внутри вас, которое стремится освободиться в любой момент во всей своей животной глубине. Мы – то, от чего вы прячетесь каждую ночь. Это нас вы пытаетесь усыпить и парализовать, скрываясь в убежищах, куда мы не можем проникнуть». Исследователь, немного поколебавшись, выстрелил в сердце оставшемуся испытуемому. ЭЭГ пропала, в то же время, как последний слабо прохрипел: «Так.. близко… к свободе…»

В 2002 году Япония была потрясена ужасным открытием в токийском ж/д вокзале. Один из вагонов загорелся по причине электронеисправности, и пассажиры были вынуждены в спешке покинуть поезд. Через несколько часов, когда власти начали разбирать оставленный в панике багаж пассажиров, в одной из сумок они нашли нечто ужасное. Девушка-подросток с ампутированными конечностями, упакованная в пластик, с небольшими отверстиями для дыхания. Ее голосовые связки были удалены, чтобы лишить ее возможности кричать. Поразительно было отсутствие на ней следов насилия, ее здоровью ничего не угрожало, тело ее было покалечено, но в хорошем состоянии. Девушка была завернута в тот же пластик, что используется при упаковке игрушек. На свертке с девушкой внутри маркером была написана цифра 72, в той же сумке был блокнот со списком ее аллергий, календарем месячных и прочей информации, касающейся ее здоровья.
Полиция пыталась получить от нее информацию о лицах, сотворивших это с ней, но их попытки были безрезультатны. Ни говорить, ни писать она не могла, другими навыками общения не обладала. 6 лет спустя, уже 20-летняя женщина наконец смогла поделиться событиями прошлого.

Женщину звали Кикуми Тоторо. Считалась пропавшей без вести в 1999 из школы. Родители считали ее мертвой. Кикуми рассказала, что незнакомый мужчина сказал, что ее родители послали его забрать ее, и она села к нему в машину. Мужчина закрыл ей глаза и чем-то брызнул в лицо, после чего она потеряла сознание. В себя она пришла в большой, ярко освещенной белой комнате, в запертой клетке еще с двумя девочками. В центре зала стоял операционный стол, за ним человек в хирургической одежде с электро-пилой в рукой, готовившийся отрезать лежащей перед ним девочке ногу. Одна нога у нее была ампутирована ранее, а рука, судя по бинтам, совсем недавно. Самое ужасное для Кикуми было то, что вдоль дальней стены она увидела лежащий девочек, уже перенесших операцию. Несмотря на то, что они не двигались, они дышали и моргали. После увиденного Кикуми потеряла сознание.

Пришла она в себя на кровати, к которой была привязана. К ее ужасу, она не могла произнести ни слова. Она безрезультатно пытается кричать, также она не ощущает пальцев на одной из рук. Ее левая рука отрезана, а культя аккуратно зашита. В комнате она не одна. У лежащий там же девочек ампутированы от одной, до трех конечностей, и все лишены голоса. Кто-то из них дергается, пытаясь освободится от держащих их наручников и цепей, другие просто смотрят вверх и плачут. Все в полной тишине.
Кикуми говорит, что утратила ощущение времени довольно быстро, так как ежедневно их пичкали наркотиками. ее кормили 3 раза в день, оковы с ее верхней части тела сняли, и она могла питаться оставшейся рукой. Сначала она скидывает еду на пол, потом поднимает ее оттуда и начинает есть. Не имея возможности с кем-либо общаться и не видя никого, кроме других девочек она начинает терять здравомыслие. Она не знает ни текущее время суток, ни своих похитителей, ни их цели. Время от времени кто-то из девочек исчезает, вскоре возвращаясь и имея на одну конечность меньше. Несмотря на то, что промежуток между ампутациями должен быть несколько недель, счет времени потерян. После потери своей последней конечности, левой ноги, она была перемещена в место, которое называет «выставочный зал».

Находясь в новом помещении она по-прежнему лежит в постели. Зал имеет круглую форму и чистый воздух, вдоль стен стоят платформы, на них кровати с девочками, рядом с каждой пометка. В центре операционный стол с инструментами, рядом с ним клетка, на тот момент пустая. впервые с ее пребывания в роли пленницы она лицом к лицу видит своего похитителя. Это пожилой человек с седой бородой. Она видит на его лице сострадание, он выглядит как типичный «дедушка», ни капли зла нет в его глазах. Он снимает державшие ее оковы, и она пытается укусить его. По-видимому он был готов к этому, он толкает ее обратно на кровать, и прикрепляет к спине металлическую пластину, крепящуюся неким механизмом к затылку и тазу. Кикуми не знала, что в ее череп и спину были вживлены крепления, в соединении с пластиной лишавшие ее последней возможности двигаться.
Мужчина принес щит длиной примерно в полтора метра, с креплениями и двумя утолщениями. Мужчина взял Кикуми на руки, и положив ее на щит закрепил ее пластину. Щит с прикрепленной девочкой повесили на стену. Пожилой человек вышел из комнаты, свет в зале был выключен. Кикуми говорит что первая ночь была настоящим кошмаром. Со всех сторон ее окружали звуки моргающих ресниц, пугавшие сильнее, чем самый громкий крик.

Она бодрствует несколько дней, прежде чем ей удается заснуть. После пробуждения лицо ее освещено, но никого из ходящих рядом нет. На лицах остальных девушек макияж. Они расположены в порядке возраста, от младших к старшим. Она поняла, что их собирали достаточно долго. Все они выглядят как типичные японки, с длинными темными волосами и светлой кожей. В зал возвращается мужчина с бутылкой с чем-то жидким внутри. По очереди он подходит к каждой из них, и заливает содержимое им в рот. После этого он делает еще один круг, на это раз поит их водой, и еще один проверяет состояние тела. В 4-ый раз он просто любуется своей коллекцией, поправляет кому-нибудь волосы или припудривает.
Время от времени отбираются 3 девочки, им отрезают левые руки, их последние конечности, и заворачивая в пластик, прячут в коробки, которые уносят. Когда приходит ее очередь, на ее пластике пишут номер 72. Сквозь свой ящик она слышит шум мотора. Затем других людей. Через несколько часов ее найдут. Через несколько лет поймают ее похитителя, который неожиданно и непонятно умрет. Помещение с остальными жертвами так и не найдут.
ежегодно в японии пропадают несколько десятков тысяч человек. 70% из них несовершеннолетние девушки.