so gormless

Выливаются снежные ополонники,
как свобода слова легла
на страну вынужденного молчания.
Мы с тобою, как те любовники
без своего угла,
доведенные до отчаяния

в темной комнате общежития на четверых.

Скажи мне,
сколько будет снег?
; Он оборвется
со стихом?
Когда все буквы слякотью растают -
Нет!
Он будет бить нас дальше -
кулаком
по нашим городам,
брусчатке площадей,
по серым козырькам
смеющихся людей,
спешащих в ежедневную систему.

и на дрожащие от холода фаланги
студентки с философского,
на танки,
на могилу Маяковского.

Снег будит память вновь
по расставаньям,
прощаньям на вокзалах,
всей печали
и по невысказанным вслух признаньям,
по крикам всех сердец,
которые смолчали.
по слову,
что могло всё изменить,
по делу,
что могло бы все исправить.
по людям,
что ты так хотел любить.
и жизни,
что хотел перенаправить.

и пусто станет всё: пустые города,
пустые улицы, пустые строки.
мы неоправданно с тобой были жестоки…
и снова начинается зима.

"моей маме"

Это был пыльный чердак моей жизни:
Угол. Там старость не видно в тени.
(залито всё паутинными брызгами).
Зеркалом треснувшим юности дни.
Там моё детство паркетным стоном,
вам в котором рождался поэт.
И в это время, по всем законам,
возврата нет.

Я все свои детские сказки забыл.
больно вспомнить. нельзя оглянуться.
как жил. и кого любил.
на все свои первые улицы.
на все "гулять до двенадцати".
на все "оставь докурить".
Ведь тут меня новые стены слушают.
Новое просит жить.
Тут новые люди - а солнце старое.
Мы вместе родились, выросли вместе.
вместе глотали пыль звезд и планет.
но сейчас -
я и ему не нужен.
оно сидит,
раскачиваясь в небесном кресле.
и смотрит как я оставляю след
в отечественной поэтической луже.

это тактика выжженого прошлого.
отходя - рви дневники, обрушивай все мосты.
Забыли тебя дома твои старые.
Все когда-то полные скатерти
сегодня пусты.
И только в глубоком колодце глаз матери
по-прежнему отражаешься ты.

Ваши матери.
Наши матери.
Шорох морщин или голос робкий.
Волос крашенный, но у корня веет
седой дым.
они тише всех в мире умеют
закрыть скрипящие двери
в те комнаты, где мы спим.

Это всё матери, наши матери
Чувствуют, знают, осознают,
Как близко исколотая рука на паперти.
Как далеко АБСОЛЮТ.
Какая ясность в спокойных днях.
Насколько непостоянны счастливые.
А мы бежим по дороге, в огнях
молодости
прямо к мечте!
Проверяя на пробу удачу, харизму,
мы расшатываем их нервы,
оставаясь полностью верными
средневековому романтизму.

Все закончится.
Тут обрывается связь.
Бледно-черная
телом трясясь
она рыдает так больно
или твоя мужская скупая
падает в прямоугольник
оббитого бархатом гроба.
Наша жизнь - из Бога - и в Бога
мы бежим из его чертогов
приблизительно, на пол века.
чтобы хоть как-нибудь доказать
право быть названным Человеком.
И ты понимаешь как долго
ты был далеко от неё.
Как многое не сказал.
Как в чувствах был скуп, осторожен.
И нет яснее и чище долга,
Который навечно должен.;

В комнате было накурено.
Люди - полураздеты.
Окна открыты
(хотя уже холодало).
Белое.
Красное.
В гранёные.
Из пакетов.
Мы пили так,
что стены квартиры краснели
(хотя она многое повидала).
Липкие, быстрые ночи.
Бычки, затушенные в балконы.
Рубиновых губ дрожащая линия.
Двое на кухне заперлись.
Кухня тряслась от стонов.
Они не любили друг друга,
а просто выпили.
Кто-то накуренный до беспамятства
ищет в тенях свой знак.
Кто-то орет невнятно.
Кто-то блюет на паркет.
И во всем этом
обязательно найдется мудак,
который выскажется,
какой Есенин поэт!
каждый кто был там -
духовно испачкан.
Хунта блядей,
лицемеров,
ублюдков.
Солнце богемы заходит. И тащит
нас за собой
под черту горизонта.
(Злость, если честно, сильнее рифмы.)

Пафос.
Беспечность.
Чванство.
Капризы.
Сплетни нырнули в чужие кровати.
Это крик помощи, а не вызов.
Просто я не могу жить так дальше.
Хватит.

18.01.2012
02:00 - 05:12

настроение в жопе

хэлло.

была сегодня на литературном вечере Андрея Орловского - поэта из Одессы. это было потресающе. я сюда кидала уже его стихи. позже кину видео - то, как он читает - это что-то с чем-то. я в восторге от него…

да, мы говорили как-то о том, что хотим гамак… и валяться так на нем… ;)

помнишь ?)

в последнее время тянет на подобную поэзию) )

оставаться с тобой поцелуевым ритмом,
оставаться в тебе тесной нежностью пальцев
от прерывистых стонов и криков осипнув -
оставаться. собою в тебе оставаться.
оставаться на коже прерывистым следом,
терпким запахом, волнами где-то в подвздошьи,
накрывающими за рулем, за обедом,
задевающими, где нельзя и где можно.

оставаться с тобой на рисунках, в записках,
оставаться в тебе синяком под лопаткой,
оставаться защечной любимой ириской,
дельфиненком внутри или рыбой-касаткой,
выплывать на поверхность в спокойствии штиля,
утопать под чужой переливчатый хохот -
знать, что мы все давно уж друг другу простили
знать, что ты выдыхаешь меня с каждым вздохом.

и - подкожным рисунком царапая нежно
оставаться в тебе, проступая как карта,
бесконечностью родинок ставшая между
острокрылых
лопаток.

(с) takaya_shtuka

Я хочу терпеть твои выходки,
Когда приходишь с работы злой.
Хочу ощущать твои вдохи и выдохи.
Знать что ты для меня, только мой.

Хочу таять я на твоей шее,
На стене ловить твою тень.
Для меня нет ничего страшнее
Не видеть тебя и день.

Не сочти все слова за бред,
Но ты стал давно моей частью
И спасибо тебе за счастье,
Задыхаться пока тебя нет.
www.stihi.ru/avtor/orudgova

"я люблю море и круассаны,
но не в этом суть
и если
ты забываешь мне сниться,
я забываю уснуть”