Это просто Вьюи блог

А она говорила: и что с того, что люблю, что моя мечта?..
А она говорила: пойми, я совсем, совсем не умею ждать, -
Я не ты, я сразу забуду, добуду другого себе огня,
Как только ты откажешься от меня.

А он отвечал: это дело твоё, я-то перед тобою чист.
А он пожимал плечами: не умеешь – тогда учись.
А он добавлял: что же, девочка, это только твоя беда,
Если ты не умеешь ждать.

А она сказала себе: бог мой, подумаешь – ещё один шрам.
А она с гордо поднятой головой попрощалась с ним и ушла.
А она – а что ей, она Кармен, Эсмеральда она, Лилит.
А болит – так у всех болит.

А она умеет зазвать и выгнать, войти в доверие, выйти вон,
А она нашла себе лучше, конечно, и даже не одного, -

Только слышат соседи который год, как в квартирной ночной тиши
Нить в руках у неё шуршит.

я варю себе кофе с выдумкой и ванилью
мы отличная пара: звонишь – я не отвечаю
говоришь со мной на всех аккордах полифонии
говорю с тобой на всех языках молчания

я варю себе кофе – потише, мой друг, потише
я могла бы тебе ответить – так каждый сможет
это азбука морзе; я слышу тебя, я слышу
просто слов не осталось и слёз не осталось тоже

я легка, как кораблик в весенней воде бумажный
я пуста, как колокол на деревянной башне
я могла бы тебе ответить, так может каждый, -
просто это неважно.
неважно.
неважно.
неваневажно.

Нет, для тебя не осталось яда – я правда рада; давай, звони мне!
Звони мне чаще – мне так приятно услышать звуки полифонии.
Свои же люди мы, – не смущайся и не откладывай в долгий ящик!
Я жду звонка.
Подари мне счастье –
послушать Баха.
Звони мне чаще.

успокой меня – расскажи, как идут дела,
как идут дожди прямиком по стопам людей
кем бы ни был мне, кем бы я тебе ни была
говори со мной о погоде хоть целый день

да, я смех и грех, да, я просто без головы
да, я псих и холерик, да, жулик и мелкий вор
я люблю ЧП, катастрофы и сход лавин
как железный повод выкроить разговор

я могу сниматься успешно в немом кино
я краснею, роняю посуду без дубляжа
говори со мной, продолжай говорить со мной
май холодный, и очень кстати бросает в жар

вот бы рот на замок, под сургучную бы печать
то, что ты прочитаешь – в голову не бери:
я не то чтоб хотела сказать, -
не могу смолчать.
говори со мной, говори со мной,
говори.

Я знаю так много людей - и у каждого имя;
иногда я с одним бываю, порой - с другими,
временами держу - по-дружески - под прицелом,
безнадёжно любя их - по одному и в целом;
проверяю почту обветренным утром ранним,
всё пытаюсь понять их - долгими вечерами.

Я знаю так много людей - и у каждого право
на личное счастье, на собственную отраву;
сколько сказано слов - а никто ничего не понял…
слишком много я знаю людей, ещё больше - помню,
в общежитии памяти тесно - да как тут выгнать?

- но, когда серп луны кошачьей спиною выгнут,
я до боли легко надеваю пальто в прихожей,
не простив им того, что они - на тебя не похожи.

Если закручен в жгут, загнан в четыре стены грозой,
замкнут кольцом маршрут в ежедневной мелочной кутерьме –
не слушай, что там поёт то ли Мэри Поппинс, а то ли Цой:
переменится ветер, мол, мы ждём перемен.

Просто залезь на крышу, раскинь руки (какой зонт?!),
слушай, смотри на трещины, сполохи и огни;
соединись с кровотоком молний, выдохни свежий озон –
и перемени ветер.
Перемени.

целую.
целую вечность не.
не спали.
руки, что думали будто свои,
чужие руки -
держали.

знали.
знали, что верить не.
больше нельзя
верить.
выдержав
паузу, словно в огне,
словно в огне -
медлить.

помнили.
помнили как глаза
вмиг стекленели,
разом.
как тяжелели потом небеса,
как тяжелели
фразы.

несколько.
несколько брошенных слов.
брошенных слов
кости.
мир раскололся на после и до,
мир раскололся
после.

Каждым новым выдохом - имя твоё пропеть,
звенящее, как на ступени оброненная монета.
Только бы бессменный наш психотерапевт
не устал от меня и не выгнал из кабинета.

В каждом тексте - люблю тебя, подпись, число, печать.
Небесная канцелярия простит меня за занудство;
Ты же сам, ты сам научил меня не молчать,
даже если весь мир намекает -
" пора бы тебе заткнуться".

Что же ты, глупая, плачешь, - в который раз,
Снова сидишь, колени обняв руками?
Пять минут третьего - долго ли до утра;
Спи, дорогая, спи, моя дорогая.

Что же ты, глупая, смотришь куда-то вдаль,
Песню пытаешься петь - и опять сквозь слёзы;
Пишешь неровно - мол, крылья могла б отдать, -
Бред, дорогая; и этот огонь - замёрзнет.

Что же ты, глупая, острые ноготки
С силой в ладонь, - становишься к боли ближе?
Я б рассказала, как много вокруг таких,
…нет, дорогая, нет. Не поверишь. Вижу.

Что же ты, глупая? Сколько ещё удач
Сбудется после, - а сердце заполнить нечем;
Это страшнее… Ты плачь, дорогая, плачь,
Средство проверено - станет на время легче.

Человек-когнитивный диссонанс.
У меня от тебя - мурашки по коже:
Только всё устаканится, сразу - хрясь,
И земля из-под ног, и ничто не поможет.

Только выберешь линию, точку, маршрут,
Примешь всё, и поймёшь, и простишь где-то даже -
Как окажешься голым, зимой, на краю,
Безоружным, босым, обвиняемым в краже,

И поверишь, что сам сделал муху слоном,
Что всё было не так, да и это неважно…
Чёрт возьми, я вморозился в лёд, как тритон,
А ты хочешь сказать, что здесь жарко и влажно?!

Если камень нагреть и опять охладить,
Он рассыпется пылью, он станет трухою…
Минотавр, я давно уже выронил нить!
И случайная нежность - пугает до боли.

босиком по осколкам идешь - и не смей ругнуться.
прыгаешь из окна в объятья асфальта - не смей кричать.
заставь этот мир под себя, наконец, прогнуться,
и больше не вой на луну, ибо стоит только начать… -

и уже поздно, ты бежишь по лесу, не разбирая дороги.
волки бегут следом, а может быть, и не волки.
куда ставить ноги? - да куда почешутся боги,
хоть на полку поставь, всё равно это всё без толку,
вновь всё без толку.

и хочется плюнуть на всё и над всем смеяться.
хочется быть свободным, вырваться, измениться.
и кажется, стоит счастью с тобой начаться -
то ничего плохого уже не сможет с тобой случиться,
летай как птица, и не надо учиться драться.

но как только решаешь: не буду туда стремиться,
то странный голос звучит у меня в уме:
мол, если хочется выругаться и напиться -
всё бросить, уйти на север -
так вот,
не смей.

Шлю сигналы тебе, где не нужно меня искать,
Что не нужно меня переписывать в черновик.
Мои труднодоступности мелом хранит доска.
Твои инициалы трудно хранить внутри.
Эти сутки и километры, - наверно, край,
И, наверно, -рай -с перерывами на обед.
Поиграй со мной в жмурки, в прятки со мной поиграй,
Замкнутый лабиринт - от тебя приведёт к тебе,
От тебя приведёт - домой:лечь, укрыться, спать.
Игнорируя ревность других твоих, кто не знал,
Что у слова любовь - шесть букв, а у "жизни" -пять.
Я пришла продлить тебя в мире - на мягкий знак,
Быть - твоей никогда нелюбимой тому назад,
Навсегда и в две тысячи -никаком -году,
Поселиться в пятнадцатой строчке, во всех подряд, -
Где не нужно меня искать, где меня найдут
Всё равно-неизбежно-не ты-не подарят тепла,
Поздно, поздно уже - в холодно-горячо. Ты бы смог.
Но апрель убегает и греет чужие тела.
Во мне кончился порох.А, может быть, просто намок.

Можно долго бежать.
Менять имена и лица.
Но в какой бы ты вдруг ни оказалась столице
и на чьем бы плече ни проснулась
в свой тысяча первый
впустую убитый четверг,
этот юноша/мальчик/мужчина под боком -
очередной побег
от того, кто имел в себе наглость
в твоей голове прижиться,
от того, чьим именем
ты называешь других,
тот, кого ты искала
и в этом (как его?..)
мирно сопящем рядом.
ты бы с радостью выпила виски,
разбавленный самым смертельным ядом
вместо кофе,
который он сварит тебе потом…
А пока ты так тихо себя ненавидишь
не твой (но любимый тобою) фантом
точно так же
готовит кому-то завтрак,
гремя сковородкой на кухне
быть может похожей на эту.
И пока ты бежишь от него и себя по свету
и сжигаешь себя изнутри,
упрямо других любя…

Он опять просыпается с кем-то
в ком больше не ищет
тебя.

Всё, что мы не ломали – строили самой длинной из осеней
(мы же сильные, мы же стоики: не умрём – значит, быть сильней);
всё, что мы берегли – не тратили, зажимая себя в тиски, –
разнести бы к чёртовой матери, на осколочки, на куски.

Посмотри – дыхание ровное, мягкий голос, на месте пульс.
Я не трону тебя, не трону я, я твой друг, всё в порядке, пусть.
Мы же люди, конечно, люди мы (да, не овощи, не трава).
Мне уже не нужны прелюдии и вступительные слова.

На диване свернулась коброй я – чёрной коброй перед броском, –
и пишу тебе что-то доброе человеческим языком.
Я не страшная, я не дикая, я лишь камень камней среди, –
подойди ко мне, подойди ко мне,
подойди ко мне,
подойди.

Даже если мир покачнётся, вывернется и рухнет,
накроется медным коллайдером, станет ужином чёрных дыр, –
эта девочка будет часами сидеть у тебя на кухне,
наливать тебе чай и вдыхать сигаретный дым.