Не изданное

Я бы тебя на руки взял,
я бы тебя взял и унес,
тихо смеясь на твои "нельзя",
вдыхая запах твоих волос.

И, не насытившись трепетом тел,
стуком в груди нарушая тишь,
всё просыпался бы и глядел,
плача от радости, как ты спишь.

Я бы к тебе, как к ручью, приник,
как в реку в тебя бы вгляделся я.
Я бы за двести лет не привык
к бездонной мысли, что ты моя.

Если бы не было разных "бы",
о которые мы расшибаем лбы.

Герман Плисецкий

я перечитал все наркоманские книжки,
что нашел на полке старшего брата
ездил во всех вагонах,
истоптал все дороги
от невского проспекта
до самого арбата.
сменил все возможные виды работы,
бросил все
и не пришёл за зарплатой
прочитал весь - от корки до корки -
словарь русского мата
и даже
научился плакать.
бросил курить, стал вегетарианцем
атеистом
мизантропом
убийцей
художником - маньяком
да-да, бродил по улицам
в поисках красивых лиц.
ложился в больницу,
сдавался в милицию
и даже в Степана Скворцова
хотел даже было уехать в Венецию,
да к чёрту -
там так же хреново,
как здесь.
я перепробовал всё - от анальгина до героина,
от зимней спячки до бессонницы, приправленной кофеином -
да, не советую, от такой вот пакости
жизнь кажется еще более длинной и невыносимой.
я лишился всех сил,
но каким - то чудом пережил ядерную зиму
похоронил всех друзей и умудрился не спиться
простил всех врагов,
лгавших мне в глаза,
но лишь с одним я так и не смог смириться
с тем, что жизнь поделилась
на неравные части
" с тобой "
и
" уже без тебя".

автор: Чарли Был Рыбой

Девушки, с которыми Вы спите,
Забывают кольца под кроватью.
Вы потом в руках их теребите,
Вспоминая нежные объятья.

Камни, заключенные в металлы, -
Лишь творенья ловких ювелиров.
Девушки, с которыми Вы спали,
Много ли они Вам подарили?

Тысячи секундных удовольствий
И десятки легких пробуждений?
Хорошо, когда легко и скользко,
И экстаз зависит от движений,

Хорошо, когда не слишком долго,
И вино в соседнем магазине
Дорого, но ровно не на столько,
Чтобы не осталось на резину.

Вы, конечно скажите: ''Цинично!!!''
Искривите рот в усмешке грозной.
Хорошо, пусть будет романтично,
Вот к примеру:
В небе были звезды…

Звезды были как большие астры
На осенних пожелтевших клумбах.
Глаз ее не смешанные краски,
У зрачков - серебряные луны.

Как скользило под руками платье,
Как легко соприкасались плечи
Скрыла темнота, но под кроватью
Утром Вы нашли ее колечко.

Вы теперь довольны? Но едва ли…
Ну тогда, пожалуйста, простите.
Вы со стен мои портреты сняли -
Мне теперь не важно, с кем Вы спите!

автор: Сола Монова

Без всяких брошенных невзначай
Линялых прощальных фраз:
Давай, хороший мой, не скучай,
Звони хоть в недельку раз.

Навеки – это всего лишь чай
На верхние веки глаз.

Все просто, солнце – совьет же та
Гнездо тебе наконец.
И мне найдется один из ста
Красавчик или наглец.

Фатально – это ведь где фата
И блюдечко для колец.

И каждый вцепится в свой причал
Швартовым своим косым.
И будет взвизгивать по ночам
Наверное даже сын.

«Любовь» - как «обувь», не замечал?
И лучше ходить босым.

автор: Вера Полозкова

И смотреть в твои глаза синие,
Губы целовать алые.
Я же знаю, ты такая сильная.
Я же знаю, ты такая слабая.

И держать тебя в объятиях бережно,
Сердце согревать громкое.
Я же знаю, ты такая нежная,
А любовь бывает очень горькая.

И любовь бывает очень страстная,
Что сжигает вмиг, и не опомнишься,
Ты такая для меня разная,
Ты такая для себя скромная.

И держать тебя крепко за руку,
И смотреть в твои глаза синие.
Я же знаю, ты такая слабая,
Я же знаю, ты такая сильная.

А знаешь, все еще будет!
Южный ветер еще подует,
и весну еще наколдует,
и память перелистает,
и встретиться нас заставит,
и еще меня на рассвете
губы твои разбудят.
Понимаешь, все еще будет!
В сто концов убегают рельсы,
самолеты уходят в рейсы,
корабли снимаются с якоря…
Если б помнили это люди,
чаще думали бы о чуде,
реже бы люди плакали.
Счастье - что онo? Та же птица:
упустишь - и не поймаешь.
А в клетке ему томиться
тоже ведь не годиться,
трудно с ним, понимаешь?
Я его не запру безжалостно,
крыльев не искалечу.
Улетаешь?
Лети, пожалуйста…
Знаешь, как отпразднуем
Встречу!

Вероника Тушнова

Чувствую себя немного шлюхой, цепляюсь за каждого, кто ко мне хоть чуть-чуть не базразличен. А все от того, что мне хочется капельку любви этой весной, как и всем.

поцеловала в щеку наспех: "ну всё. пока. "
не обернулась. хлопнула дверью так,
что задрожали часы. "вернется, наверняка, " -
сказал он себе - "добежит до угла, а там

одумается. вернется. не всё пока.
потом зашепчет: "единственный мой, родной! "
он вытер лоб, выпил порцию коньяка
и выкурил 20 страйков, стоя к окну спиной.

потом лицом повернулся к лицу в стекле
и начал упрямо, как скаут, смотреть ей вслед,
и пил коньяк, и жевал полумёртвый хлеб,
и жил в несуществующих месяце и числе.

и говорил самому себе, и орал:
" так смотрят вслед только детям да гончим псам.
одни уходят. выросли. им пора.
другие - гонятся за добычей. нельзя назад.

но ты!? кто ты? не ребенок, не хищник! кто?
мой воздух чистейший, моя болотная муть… "

а Бог разделял его горечь. и - как итог -
Он ей никогда не позволил вернуться к нему.

Яшка Казанова

я меняю тебя на сто тысяч ненужных дел,
на пару десятков открыток с видами площадей,
где играл мой бродячий цирк для слепых людей,
где водили на поводке наш вчерашний день.
я меняю тебя на осколки рассветных снов,
на обломки попавших в полный штиль каравелл,
на ненужную здесь весну… кто сказал – любовь?
лишь кусочек души от окурка дотла сгорел…
я меняю тебя на твой запах в моем лесу,
пряный запах тебя, соль искусанных в кровь губ.
одинокий январь – а, ты знаешь, он мне к лицу –
слишком груб.

автор: Горький Мёд

Мне на самом-то деле плевать, что ты давно не звонишь.
Я тебя поселила в какой-то вымышленный Париж,
В какой-то шикарный номер с видом на Сен-Мишель -
С кабельным, с барной стойкой, с кофе в постель.

Всё, что я помню – дождь… как в шею дышала, дрожа,
Как говорил «до скорого», а я уже знала «сбежал».
Стояла, как дура, в юбке - по бёдрам текла вода…
И всё говорил «до скорого», а я слышала «навсегда».

Но мне-то теперь без разницы… В том месте моей души,
Где ты выходишь из спальни, из выбеленной тиши,
Где время стоит, как вкопанное, где воздух дрожит, звеня,
Никто тебя не отнимет уже, никто не возьмёт у меня.

И однажды звонят откуда-то (оттуда всегда в ночи),
И спрашивают «знали такого-то?» - (молчи, сердце, молчи)
И говоришь, мол, глупости, этого не может быть…
Он даже не в этом городе… он должен вот-вот позвонить…

И оплываешь на пол, и думаешь: "Господи, Боже мой! "
И нет никакой Сен-Мишели… и Франции никакой…

автор: Елена Касьян

Мы настолько сложны, что пора упрощаться,
Сокращаться, к привычным вещам обращаться,
Отрешаться, и с теплой толпою мешаться,
И поменьше решать, и побольше решаться.

Мы настолько сложны, что пора возвращаться,
Договаривать фразы, захлопывать двери,
Потому что земля продолжает вращаться
На избитых словах о надежде и вере.

Мы настолько сложны, что пора восхищаться
Просто спетою песней и яблоком спелым.
Пусть безумцы изведать и вычерпать тщатся
Эту странную землю, зелёную с белым.

Мы настолько сложны, что пора укрощаться,
Становиться ручными, с ладоней кормиться.
Поспешите прощать, подождите прощаться;
Пусть ещё хоть чуть-чуть это небо продлится.

автор: Сева Зельченко

(из жизни в плохом квартале)

Если честно, то в этой жизни
Я еще ничего не знаю.
Например, не была в Париже,
Например, не была в Китае.
И не кушала авокадо,
Хоть сознаться-то неприлично…
Говорят, если честно - гадость,
Но хочу убедиться лично.
Не каталась на лимузине,
Не бывала еще "в дрезину",
Не травилась ничем невинным
Посерьезнее никотина.
Не любила до слез мужчину.
Не родила ему девчонку.
Не скандалила без причины,
Не швыряла ножи вдогонку.
Вен не резала, даже руки
Не заламывала от горя.
Я не выла еще от скуки.
И еще… не видала моря.

Мальчик миленький с пистолетом,
Я ведь жизни еще не знаю…
Так охота прожить все это!
Не стреляй в меня, умоляю.

автор: Moresol

Мы уходили, чтобы больше не встречаться,
Мы расставались, чтобы больше не любить,
Мы начали с другими обниматься,
Но продолжали все о том же говорить.

Мы говорили всем, кто нас касался,
О страсти, о любви, о красоте,
Мы целовались с каждым, кто обнялся,
Но знали в глубине - они не те.

Мы обмануть себя, судьбу и жизнь хотели,
И причиняли боль чужим сердцам,
Своих сердец мы тоже не жалели,
Водя рукой по чьим-то волосам.

Мы расставались, плакали, влюблялись,
И снова расставались - чтоб понять,
Что всё не теми каждый раз пленялись,
Что всё не с теми каждый раз ложились спать.

О чем ты думаешь, когда ложишься спать?
Я — о тебе и чуточку о вечном…
О том, что в этом мире быстротечном
нас друг у друга не похитить, не отнять.

Ещё о том, что я рискую полюбить.
Безвременно, без писем и конвертов.
Без слов признаний, дневников, моментов,
в которых вместе не мечтать… не ждать… не быть.

О чем ты думаешь, какие снятся сны?
Я — снов не вижу… погружаюсь в бездну
попыток урезонить бесполезность
моих желаний с монограммой «только ты».

Зачем пишу, грущу, придумываю «нас»?
Ты для меня хмельной глоток абсента.
А я… /обрыв раздумий киноленты./
О чем ты думаешь?… Я — о тебе сейчас.

автор неизвестен

почему я желаю всем, не себе, добра? и сегодня на сердце горестно, хоть кричи…
ночь опять снисходительна. я пьяна, …говорю: «ты мне нравишься» он молчит…
он молчит, а я губы кусаю в кровь, сигареты ломаю, иду в подъезд.
и сама понимаю, что НЕ любовь, но ведь нежное что-то. ну точно есть!
потому я боюсь рядом с ним мечтать, у подножья надежд разбивать шалаш…
смс-ка приходит: забыл сказать… я дарю тебе сердце, потом отдашь,
я дарю тебе сердце, бери скорей, вот ключи от прихожей, а тут чердак.
это так не привычно назвать «своей», я не смел даже думать, но это так…
я не смел даже думать, что это ты, что мечта обретает и цвет и вкус.
у тебя глаза - голубой воды, я тону в них без памяти. я боюсь…
потерять тебя заново, чтоб найти, на большом перепутье чужих дорог.
береги мое сердце, в своей груди
я забрать не смог…

Июнь 2011
Виктория Миловидова