счастливые постов не пишут.

— время, всё-таки, лечит или калечит?
- лечат антибиотики и капельницы в больницах.
калечат все люди планеты земля.
а время, кхм, время учит.

Близнецы. Фантазер-динамщик. Может рассказать вам чудесную сказку о своей сексуальности и ваших будущих отношениях, но когда дойдет до дела, вы рискуете долго недоумевать по поводу связи заявленного и действительного. У Близнецов шикарно может получиться завести вас на словах, но иной Близнец может потерять интерес к процессу уже в самом процессе – скажем, ему придет в постели в голову какая-то гениальная идея, и он на голубом глазу скажет вам, что кроме секса есть еще масса интересных дел. И тут же побежит ими заниматься.

Близнецам порой свойственно заниматься сексом из дружеских побуждений или из чистого любопытства. А расхожая фраза про то, что «секс – еще не повод для знакомства» - как раз из их репертуара. Если же вам все же удалось приспособить Близнеца к стабильным отношениям, достичь какой-то внятной регулярности в процессе точно не удастся. Остается только ловить момент его «вдохновения» и тут же использовать по назначению. Причем желательно быстрее – он может перегореть и соскучиться.

Еще одна распространенная слабость Близнецов – непрерывный треп, причем прямо в процессе занятий сексом. И хорошо еще, если о сексе, а не о новейших компьютерных достижениях или литературных новинках! Единственная очевидная эрогенная зона у них в голове, причем иной раз без всякой связи с телом. Впрочем, если вы столь же интеллектуально развиты, вы можете постоянно подпитывать его «идею секса» и как следствие получить хоть какой-то кусочек его тела. Главное – не останавливаться!

да, у меня действительно ебучий характер.
и с каждым днем мне все больше кажется, что его могут выдержать только родители.
не знаю даже, как они меня терпят. спасибо им.

Мужчина должен это, должен то… Никому, ничего он не должен. Если он мудак, то он мудаком и умрет. А нет, то и без "должен" будет мужчиной.

Как много у нас людей, которые словно были с нами всю жизнь?
И даже больше, будут с нами всю жизнь.

Это самое странное, конечно - продолжать как ни в чем ни бывало жить, когда ты давно в курсе всех правил: нет ничего, что способно было бы раз и навсегда успокоить тебя, защитить, убедить в небессмысленности всего; мозг твой устроен так, что счастья он пугается значительно больше, чем несчастья: несчастье он изучил с юга на север и с запада на восток, у него есть карты всех существующих пустынь отчаяния, в нем отличный навигатор по самым чёрным илистым доньям тоски, по самым кривым и страшным переулкам горечи и отверженности; счастья он боится как огня, потому что к нему тут же, как кровь к морской воде, примешивается панический ужас счастье это потерять, или отравить, или не оправдать; к тому же, счастье всегда застигает нас врасплох, и мы вечно в момент его заняты чем-то посторонним: копаемся в пляжной сумке, поставленной на перила, в поисках фотоаппарата, и упускаем из виду дивного малайского ребенка, которого хотели снять; пытаемся дозвониться за тридевять земель, чтобы развернуть трубку к сцене и дать послушать великую песню - связь обрывается, и пока прижимаешь к уху телефон, пытаясь расслышать в грохоте динамиков гудки или голос, песню уже допевают; отсаживаемся от сидящего рядом, пахнущего терпко и прекрасного настолько, что пальцы немеют от желания, потому что нам кажется, что он углядит сейчас, что у нас блестит нос, или волосы заколоты по-дурацки, и почувствует, что от нас пахнет табаком и холодным потом; хорошо ли нам в момент, который мы пометим потом в архивах как самый счастливый? Да мы в ужасе, как правило: он приедет через полчаса, а у меня грязная голова; меня объявили победителем в номинации, а мне адски жмут туфли и я категорически не знаю, что говорить; точечка на узи, и доктор подтвердил беременность, только Господи, жизнь вообще больше прежней не будет никогда, и что он мне ответит, когда я ему сообщу? Счастье - месяц, сорванный с неба гоголевским чёртом, золотое яичко, снесённое дедке с бабкой - такое сокровище, только вот как его спрятать теперь, сохранить и главное - как им правильно распорядиться?

Я знаю, как жить, когда так себе, когда плохо и когда плохо совсем - у меня все свои там, всё знакомое, все нужные вещи в тех же местах, где я их оставила в прошлый раз; когда вдруг мне удивительно и чудесно, я знаю только, что когда это кончится, мне будет значительно хуже, чем обычно. Все путешествия завершаются паспортным контролем в Шереметьево или Домодедово, с этими ненавидящими лицами пограничниц в окошках; все романы - тонной бумажных дневников с цитатами и ощущением, будто стала нечувствительна целая огромная область сердца; все концерты и спектакли - утром следующего дня, когда ты опять самая обыкновенная голодная девочка с беспорядком в квартире и неопределёнными планами на будущее; я в курсе, что никто и ничто не даёт гарантий, что делать всё равно хоть что-нибудь, да нужно, иначе с ума сойдешь; что покою я тоже не буду радоваться, когда он наконец наступит, потому что в нём тоже окажется какой-нибудь подвох; вообще все всегда ни разу не таково внутри, каковым кажется снаружи - ни слава, ни причастность к чьей-нибудь великой жизни, ни деньги, ни возможности: если я по чему и скучаю, то это по времени, когда мне всерьёз казалось, будто вот сейчас поступлю в университет/ допишу поэму/ сыграю спектакль/ сверстаю книжку - и наступит совсем другая жизнь, качественно новая, сияющая, как царские палаты в мультфильмах - был хотя бы смысл поступать, дописывать и играть. Сейчас ты уже в курсе, что это совсем ничего не изменит, - разве только спасёт тебе вечер и обеспечит еще один день без угрызений совести, что ты опять что-то необратимо проебываешь. Пока тебе было семнадцать, у тебя не было ни черта, кроме амбиций, иллюзий и революцинерского пыла. Теперь тебе двадцать три, и ты, наконец, узнал всему цену, и выясняется, что иллюзии были дороже всего.

- В. Полозкова.

Есть какие-то вещи, которых у нас не отнять. Например, вот этой пьянящей лёгкости, когда расстаешься с тем, за что так долго дрался, и дрался героически. Ты уходишь, а оно горит синим пламенем.

Это очень красиво.

если брать в счёт обстоятельства, то больше всего на свете мне хочется уехать отсюда.
если же не брать, то хочется совсем другого.
но озвучиваю всегда только первое.

всё совсем по-другому. какая-то не моя жизнь.
иногда чувствую себя невесомой; иду, слышу стук своих каблуков, чувствую боль в стопах ног,
но меня словно нет;
порой я не отличаю мысли от слов, не знаю точно, сказала или только подумала;
я сижу с друзьями, но меня нет среди них; вот я и вот мир.
какая-то другая жизнь, и я не знаю, как её жить.