счастливые постов не пишут.

на забытых не злятся. и я на тебя не злюсь -
слишком сильное чувство, вменяя его в вину,
я прощала твой город и свой внутривенный блюз,
представляя, как все твои пьесы пойдут ко дну.

от чистейшего света. до траурной темноты.
от испорченной крови. до избранных богом слов.
я умела хотеть, так, как должен хотеть был ты,
подчинив себе слово, как главное ремесло:

сочиняя предлоги и поводы. «нет» и «да».
выбирая героев, как острую сталь ножа,
я сумела оставить убитыми города,
для того, чтобы не было шанса туда бежать.

©Татьяна Ткачева-Демидова

а ты не знал, как наступает старость -
когда все стопки пахнут корвалолом,
когда совсем нельзя смеяться, чтобы
не спровоцировать тяжелый приступ кашля,
когда очки для близи и для дали,
одни затем, чтобы найти другие

а ты не думал, что вставная челюсть
еду лишает половины вкуса,
что пальцы опухают так, что кольца
в них кажутся вживлёнными навечно,
что засыпаешь посреди страницы,
боевика и даже разговора,
не помнишь слов "ремень" или "косынка",
когда берёшься объяснить, что ищешь

мы молодые гордые придурки.
счастливые лентяи и бретёры.
до первого серьёзного похмелья
нам остается года по четыре,
до первого инсульта двадцать восемь,
до первой смерти пятьдесят три года;

поэтому когда мы видим некий
" сердечный сбор" у матери на полке
мы да, преисполняемся презренья
(ещё скажи - трястись из-за сберкнижки,
скупать сканворды
и молитвословы)

когда мы тоже не подохнем в тридцать -
на ста восьмидесяти вместе с мотоциклом
влетая в фуру, что уходит юзом, -
напомни мне тогда о корвалоле,
об овестине и ноотропиле,
очки для дали - в бардачке машины.
для близи - у тебя на голове.

(с) Вера Полозкова

серое утро плацкартное воет во мне и плачется.
мама, ведь я азартная… мама, куда все катится…?
где-то целуются, любятся… мне не до них, наверное.
то, что хочу, не сбудется - я теперь очень нервная.
и если уеду в Северный, закрою Восточный наглухо,
там страхов будет немерено с глазами большими, наглыми.
и звери завоют бешено, и будет мне очень холодно.

в моей голове намешаны краски густыми волнами.
я чувствую что-то синее во мне проступает, зимнее,
и я… ну, конечно, сильная. и слезы давно - не ливнями.
я грежу теперь загранками, руками уютно-теплыми,
дождливыми полустанками и запотевшими стеклами.

и где-то, возможно, кончатся пути железнодорожные,
и я побегу, как гончая - нагая, неосторожная..
мне это совсем не нравится, но лучше не будет поезда…
а, может быть, все получится, и вены мои не вскроются.
и утро вдруг станет розовым, и окна молочно-белыми
в прихожей запахнет розами, объятиями несмелыми.
на круги своя, на станцию, вернусь я другими рельсами.
с какими-то иностранцами, с надеждой одной - погреться бы.
азарт весь куда-то денется, я стану вчерашней школьницей…

вот только бы мне осмелиться.
вот только бы мне настроиться.

Виктория Власова.

перед тем, как мы скажем друг другу пока,
выпьем нашу последнюю кружку кофе,
заправим постель и польем кактусы,
я хочу попросить тебя об одной вещи;
найди, наконец повод остаться,
ведь я уже час ищу повод тебя не отпускать.
(c)

— Вы меня убьете?
- Вы спрашиваете потому что боитесь или потому что хотите этого?
- Всего лишь пытаюсь распланировать день.

Таким, как я, не пишутся стихи.
Не сочиняют/не поются песни.
Таким, как я, не дарятся цветы.
Да я и не люблю их, если честно.

Таких, как я…ну не бывает. Веришь?
Мы все по своей сути единичны.
А ты не знаешь, как улыбкой греешь -
Такие ведь молчат о самом личном.

Я чаще одинока, чем одна,
И не сказать, что будто бы несчастна.
Таким, как я над многим власть дана,
Такие лишь, как ты мне неподвластны.

(c)

—иногда мне очень трудно найти причину, чтобы вернуться…
- у нас с тобой одна и та же проблема.
- почему?
- просто, иногда мне очень трудно найти причину чтобы остаться.

к/ф "Голубая бездна."

я жил с ней вместе уже пол года
возвращался на такси домой
с работы
она наливала мне самого вкусного чая
и побольше ложек сахара
как я люблю
возвращался на такси домой
из клуба
она наливала мне самого вкусного чая
и побольше ложек сахара
как я люблю
возвращался с друзьями
и она наливала нам коньяк
пепельницы всегда были чистыми
рубашки поглажены
носки постираны
стены украшали, сделанные ею фотографии.
я хвастался ими перед друзьями.
она всегда великолепна.
ее волосы лежат как надо
даже по утрам.
одежда продуманна до мельчайших деталей
идеально ухоженные ногти самые шикарные ресницы
правильные книги. правильные фильмы.
когда я хотел побыть один,
она просто исчезала
что бы не мешать мне.

однажды я пришел домой
в непривычное для меня время.
она в заляпанной соусом футболке.
моей футболке.
с бутылкой коньяка в одной руке и сигаретой в другой.
с крошками на губах.
растрепанными волосами прыгая на кровати под орущую на всю громкость
бритни, швырнула свой фотоаппарат об стенку со словами
«на хуй! он мне еще один купит»
именно в этот момент я понял что люблю ее

У тебя есть блог и у меня есть блог.
Блог есть, потому что в жизни чего-то нет.

— Вот я уже и глаза закрываю на многие ситуации…
- Лучше бы ты рот закрыл…

Я удаляю твои фотографии.
Я хладнокровен как убийца мафии.

К чёрту "на память", всё о тебе…
Больше не ранят картинки в jpeg.

Файлы стираются, стираются быстро.
Так совершается это убийство.

Снег, смех и шапки - изчезли фрагменты:
нет больше папки в "Моих документах".

Так удалил я твои фотографии.
Вот, посвятил тут тебе эпитафию.*

*Эпитафия - в античной культуре - надгробная надпись (в поэтической форме).

— У меня нет сил оторваться от тебя
- И не надо..

Однажды все мужчины собрались и решили, что жирафы с большими сиськами — это идеал красоты.

(с) Секс в большом городе

Сплетник - тот, кто говорит с вами о других;
зануда - тот, кто говорит с вами о себе;
блестящий собеседник - тот, кто говорит с вами о вас.

Давно не живу планами. Они не всегда сбываются, ведь в них участвуют люди, что срывает любые гарантии. Ничто никогда не идет по плану. Лучше уж импровизация.

Эльчин Сафарли. Мне тебя обещали