genirator breda

никому не доверяй
глуши привязанность
не прислушивайся
мы не половинки
мы целые

не учи жизни
износи свою жизнь
пусть она будет, как старая, затертая до дыр джинсовка
с нашивками, клепками, значками и запахами
с историей

как ни крути, однажды это случается,
в день, который особенно удался.
вечер, уже стемнело или смеркается,
ты пошел домой / в магазин / выгуливать пса,

но внезапно всё в тебе обрывается,
ты замедляешь ставший чужим шаг,
спрашиваешь "что дальше?", глупо теряешься,
и понимаешь: что-то пошло не так.

с наступлением весны обещаешь себе быть лучше
себя прошлого, рано ложиться, не просыпать,
повзрослеть, поумнеть, наконец дочитать 'удушье',
не ругаться и по утрам застилать кровать;

держать спину ровнее, не прятать взгляд от прохожих,
подавляя желание броситься под трамвай,
когда до тошноты друг на друга дни так похожи,
завязать с кофеином, пить только зеленый чай;

научиться быть сдержанным, скромным, молчать о личном,
избегать темноты, одиночества и зеркал
и в ответ на 'как жизнь?' врать с улыбкой 'да все отлично',
чтоб никто из них к тебе слишком не привыкал.

а проснувшись вдруг птицей в какой-нибудь хриплый вторник,
наблюдая, как утро касается взглядом крыш,
сонно выбраться на белеющий подоконник
и, ступая за край, слепо верить, что полетишь

мне нужно будет жить как-то без тебя…
учиться водить машину, смотреть кино,
готовить любимые блюда теперь друзьям,
а не тебе, как когда-то мечтала давно.

мне нужно учиться жить без тебя теперь,
терпеть эти взгляды лживых печальных глаз,
но ради тебя я буду стараться, поверь,
ведь красная нить востока повязана нам,

и пусть она прорвалась, я ее храню,
она у меня у сердца всегда с собой,
я только одно прошу и тебя молю,
чтоб все-таки наблюдал и бывал со мной.

мне важно не поломаться, пройти свой путь,
" ты сильная!" - повторял это каждый день,
я стану сильнее, стану назло врагу,
я флаг подниму, а ты его мне развей!

мне нужно учиться жить без твоих: "Люблю… "
без голоса, запаха и разговоров в ночь,
но я научусь, ты знаешь, я все смогу!
ведь ты воспитал сильнейшую в мире дочь!

Александр Сергеевич Пушкин

Письмо Татьяны к Онегину

Я к вам пишу – чего же боле?
Что я могу еще сказать?
Теперь, я знаю, в вашей воле
Меня презреньем наказать.
Но вы, к моей несчастной доле
Хоть каплю жалости храня,
Вы не оставите меня.
Сначала я молчать хотела;
Поверьте: моего стыда
Вы не узнали б никогда,
Когда б надежду я имела
Хоть редко, хоть в неделю раз
В деревне нашей видеть вас,
Чтоб только слышать ваши речи,
Вам слово молвить, и потом
Все думать, думать об одном
И день и ночь до новой встречи.
Но, говорят, вы нелюдим;
А мы… ничем мы не блестим,
Хоть рады вам и рады простодушно.

Зачем вы посетили нас?
В глуши забытого селенья
Я никогда не знала б вас,
Не знала б горького мученья.
Души неопытной волненья
Смирив со временем (как знать?),
По сердцу я нашла бы друга,
Была бы верная супруга
И добродетельная мать.

Другой!.. Нет, никому на свете
Не отдала бы сердца я!
То в высшем суждено совете…
То воля неба: я твоя;
Вся жизнь моя была залогом
Свиданья верного с тобой;
Я знаю, ты мне послан богом,
До гроба ты хранитель мой…
Ты в сновиденьях мне являлся,
Незримый, ты мне был уж мил,
Твой чудный взгляд меня томил,
В душе твой голос раздавался
Давно…нет, это был не сон!
Ты чуть вошел, я вмиг узнала,
Вся обомлела, заплыла
И в мыслях молвила: вот он!
Не правда ль? Я тебя слыхала:
Ты говорил со мной в тиши,
Когда я бедным помогала
Или молитвой услаждала
Тоску волнуемой души?
И в это самое мгновенье
Не ты ли, милое виденье,
В прозрачной темноте мелькнул,
Проникнул тихо к изголовью?
Не ты ль, с отрадой и любовью,
Слова надежды мне шепнул?
Кто ты, мой ангел ли хранитель,
Или коварный искуситель:
Мои сомненья разреши.
Быть может, это все пустое,
Обман неопытной души!
И суждено совсем иное…
Но так и быть! Судьбу мою
Отныне я тебе вручаю,
Перед тобою слезы лью,
Твоей защиты умоляю…
Вообрази: я здесь одна,
Никто меня не понимает,
Рассудок мой изнемогает,
И молча гибнуть я должна.
Я жду тебя: единым взором
Надежды сердца оживи
Иль сон тяжелый перерви,
Увы, заслуженный укором!

Кончаю! Страшно перечесть…
Стыдом и страхом замираю…
Но мне порукой ваша честь,
И смело ей себя вверяю…

все стало серым,
каким-то тихим, лишним
как будто, я потерян и меня не ищут
мне не хватает неба, для высоты полётов
мне не хватает снов, людей, друзей, кого-то.

Если человек создан для тебя,
Предназначен тебе судьбой,
Сколько бы он не уходил, не сбегал,
Он будет снова с тобой.

Запомни эти слова,
И не печалься по пустякам.
Людей сводит лишь судьба,
Она же разводит их по углам.

знаешь,
в моей голове полный завал,
к чёрту
все водовороты,
ты мой самый
глубокий океан
мне так
не хватает твоей заботы

засыпать лишь под твои
" спокойной ночи",
каждый раз ждать разговора
бояться, что всё испорчу -
вряд ли всё будет так снова

бесконечно любить твои ключицы,
мечтать обнять,
и заглядывая под ресницы,
никогда не отпускать

между нами
слишком много расстояний
слишком много твоих "не люблю "
прости мне каждое, из моих признаний
прости, что я часто по тебе скулю

мне плевать, сколько в тебе изъянов
но я в тебя влюблена.
ты самый лучший океан из всех океанов
только вот
я
тебе
не нужна.

он был тощим, облезлым, рыжим,
грязь помоек его покрывала.
он скитался по ржавым крышам,
а ночами сидел в подвалах.

он был старым и очень слабым,
а морозы порой жестоки.
у него замерзали лапы,
точно так же, как стынут ноги.

но его никогда не грели,
не ласкали и не кормили.
потому что его не жалели.
потому что его не любили.

потому что выпали зубы.
потому что в ушах нарывы.
почему некрасивых не любят.
кто-то должен любить некрасивых.

И. Бродский

— я даже не разговаривала с ним!
— это и не нужно. у вас двоих какое-то странное силовое поле влияния друг на друга. физикам следовало бы изучить его.

Дэн Хамфри

Если сегодня сорвусь с обрыва

Или в авто разобьюсь на встречной,

Знай, я, наверно, тебя любила

Вечно.

Если сегодня проснусь средь ночи,

Кутаясь в тёплое одеяло,

Знай, в этой жизни тебя мне очень

Мало.

Если тебя отпущу однажды

Или забуду совсем невольно,

Ты не узнаешь, как это страшно

Больно.

Настя Булавка

я помню этот запах наизусть
он сладок, так пленителен и манит.
по-вечерам меня ломает, ну и пусть
я разрешу себе подумать «как же тянет».

я знаю, этот запах не вернуть
и не дурачиться, не обнимать за плечи.
а как хотелось все обратно повернуть,
не слушать фразы, мол, что время лечит.

и, когда не отпускает и не проходит -
кажется, не пережить очередную зиму, -
она пишет ему что-то вроде
" я купила себе фиолетовые колготки!", что в переводе
значит - "проверка связи.
скучаю невыносимо".

он ей отвечает -
" к ним нужен оранжевый лёгкий плащ!",
что значит - "заходи под вечер, в любое время.
чем тебя снова ранило?
кто теперь твой палач?
хочешь - рассказывай, хочешь - плачь;
к чаю есть малиновое варенье".

у него нет родинки на левом запястье
может быть в этом его вина?
а может быть в том, что в любое ненастье
ты всё равно остаешься одна?

знаешь, бывают незаменимые
те, что с годами из сердца ни шагу
только вот вечером мы с нелюбимыми
глушим безумную к прошлому тягу

только вот с ними смеемся и плачемся
конечно, с припиской "мы вместе навек "
счастливыми и неразлучными значимся
а в сердце и в мыслях- другой человек

кто виноват в том, что мы так несбыточно
любим и помним лишь тех, кто нас нет?
все эти родинки, жесты, улыбочки
знаешь,
сплошной
неоправданный
бред.

чужой! ты всё-таки чужой!
да так давно, что я уже забыла,
какое у тебя уютное плечо,
глаза, которым верила, любила.

какая жесткая, широкая ладонь
и нежная. рука в ней утопала.
и как красив журчащий баритон-
такой волнующий, что сердце трепетало.

чужой! и в високосном том году
с глазами грустными, как у больной газели
ты мне сказал: "я больше не приду…
ты сильная, поймёшь, она - слабее".

ты так сказал обыденно, легко,
что не заплакать сил моих хватило.
я задохнулась: "Боже! ты - чужой!
и лишь губу до крови прикусила".

чужой! но ты - мой оберег.
иначе, с кем бы я других сверяла.
закрыла сердце на ржавеющий замок,
чтоб не открылся. и в других тебя искала.

чужой! вдруг прилетел и ищешь встреч.
прошло полжизни. ничего я не забыла.
я не свободна. не об этом речь,
что ты - чужой, я так тогда решила.

и пусть, как в юности, под ложечкой свербит,
мой взгляд лучится, глаз твоих касаясь.
чужой! седой…ты просто, как магнит…
я сильная. и я с тобой прощаюсь…