В ыговорилась
Так захотелось выговориться, но не подругам или маме, а в свой блог. Хочу написать о личном, о наболевшем.
Два года назад я познакомилась с парнем по имени Никита. Знаете, такой простой, скромный парень, но жуткий бабник и вообще бандит какой-то. Все началось в ГДК. Мы с Настей собирали костюмы за сценой, чтобы отнести их в костюмерку. К Насте пришел, на тот момент еще, ее парень со своим другом. Оба Никиты, если что. Он (мой нынешний парень) помог мне с костюмами. Через несколько дней состоялся отчетный концерт на танцах, и Никита подарил мне розу. Затем была пара неловких встреч, и 9 мая мы стали встречаться. Первый поцелуй. Затем я стала замечать, что ему абсолютно плевать на меня, и я решила расстаться.
В конце лета я с друзьями пошла на огородник. Был день города. Никита меня заметил и написал, что хочет со мной поговорить. Я была не против. Мы немного поболтали, и я пошла дальше развлекаться с друзьями. Потом он пригласил меня на мини-концерт, который он и его друг Никита организовали сами на улице в честь памяти Виктора Цоя. В тот день шел дождь, и я отдала свою кожанку подруге. Никита отдал мне свою куртку. Я все заранее это спланировала. На следующий день я решила, что не буду ждать от него первых шагов, а сама приеду и поцелую при встрече. Так все и произошло. И мы снова стали встречаться.
В сентябре снова расстались на два месяца и с 14 декабря опять вместе . Вроде бы, все хорошо, но это только хорошая часть нашей истории.

В первый раз мы расстались по его вине.
Во второй раз я была очарована красотой и красивыми словами беларусского парня, с которым никогда бы не увиделась вживую. К тому же он оказался очень агрессивным и умел унижать. А так же Никита был очень занят подружкой, которой он писал, чтобы та скинула ему свою жопу. И за несколько недель до 14 декабря, он встречался с девкой с политеха. Она была на год младше его. И знаете, он тогда очень хорошо устроился: днем мог погулять со мной, в политехе с ней, а вечером с девками с Филимоново или еще с какой-то деревни. Неделю он был на три фронта. Но в итоге он остался со мной.
В начале апреля я стала чувствовать холод к Никите, и мы поругались на несколько недель. Я думала, что мы расстались. Я заобщалась с другими парнями и с одним провстречалась дня три (маленькая интрижка. не больше). Потом другой парень позвал меня гулять буквально на часик. Мы просто сидели на лавочке и разговаривали. То, как мы помирились с Никитой тогда я запомнила навсегда. Он приехал на площадь с другом на машине. И когда я с друзьями пошла на остановку, он вышел с машины и попросил поговорить с ним. Я отнекивалась и говорила, что уже поздно и нужно домой. Тогда он схватил меня на руки, посадил в машину и попросил друга увезти нас до моего дома. Там мы уже спокойно поговорили и помирились. Я думала, что все отлично. Но как же я ошиблась.
Появилась третья личность в наших отношениях. Ее звали Настя. Мы с ней были знакомы до этого, но не общались. Никитин друг решил познакомить Никиту и Настю, чтобы он забыл меня, потому что ну очень сильно я не нравилась его друзьям. О том, что они общаются я узнала 9 мая, когда мой папа сказал мне, что видел моего парня с какой-то девкой. Никита сказал, что они просто поздоровались. Дальше было только одно вранье с его стороны. На последнем звонке я выпила и парень, который нравился мне в 7 классе, поцеловал меня. Этот поцелуй длился секунду, но совесть сжирала меня очень долгое время, потому что я не говорила Никите об этом до того времени, пока он не рассказал мне, что гулял с Настей очень много раз и врал мне, что с друзьями или дома. Помню, как 1 июня я увидела совместную фотку Никиты и Насти у нее в вк и в инсте. Ее сребложил Никита. Сколько горьких слез я тогда пролила. Следует заметить, что на тот момент у нас был маленький перерыв в отношениях. И да, он все так же не прекращал гулять со всеми бабами в разное время, только теперь среди них не было меня.
В начале июня я отчаянно искала пару на выпускной. Все мои друзья и знакомые либо не хотели, либо были заняты. Я сдалась и попросила Никиту станцевать со мной. Он согласился. На одной из репетиций я увидела у него на шее засосы. И так разнылась, что сама от себя такого не ожидала. На репетициях я стала замечать, что между нами все те же чувства. То, как он пытался взять меня за руку, за талию, пытался поцеловать сидя на лавочке, мне это нравилось, я скучала по этому. И мы снова сошлись. Частенько Никита припоминает мне мои косяки и промахи.
А теперь скажите, у кого косяков больше?
Сижу в туалете, с бокалом вина и сигаретой. Сижу и понимаю что ужасно хочу секса, последняя встреча с Эдуардом во мне столько эмоций пробудила, что блять..!! Вот ну как теперь этого эдика затащить снова в постель; D грустно, что теперь реально так его хочется, что кого нибудь другого не хочется :D пиздец дожилась симпатия основания на сексе, причём реально на сексе. Пиздос
И я вспомнил о тебе…
Был тихий теплый зимний вечер: снег крупными хлопьями появлялся сверху в свете фонарей и бесшумно ложился на землю; тишина была звенящей; казалось, можно услышать, как падают снежинки.
Я сидел в кресле напротив окна; мягкий приглушенный свет настольной лампы освещал лишь кусочек стола, где лежали ещё чистые, как снег, листы. Казалось, вокруг нет ничего, кроме тихо падающих снежинок, белых листов и меня. В бесконечном падении миллионов снежинок было таинство прекрасного; природа в этот вечер творила одним белым цветом, и как всегда её творение было совершенным. И во всем этом была некая законченность, как итог мига Вечности…
И я вспомнил о тебе.
Была глубокая ночь; комната освещалась только пламенем свечи, горевшей на столе. Недопитое вино в бокале светилось жидким янтарем; оркестр Джеймса Ласта играл «Пастушка». Негромкий звук свирели напоминал детство. Теплота исходила от всего: от свечи, от вина, от свирели; она обволакивала меня всего. Я сидел в кресле и смотрел на ровное пламя свечи; мир сжался до размеров моей комнаты и всё остальное – суета, большой город, друзья, ветер, снег, работа, машины – остались там, в другом мире, другом измерении; их здесь не существовало. Здесь были только ровное пламя свечи, хрусталь с жидким янтарем, мягкий звук свирели и тепло. Это была законченность, называемая счастьем…
И я вспомнил о тебе.
Я стоял у окна. Оно было большое, на всю стену; слева над большим городом сгущались сумерки, на улицах загоралось освещение. Город оживал: огромные рекламные щиты, горевшие неоном на небоскребах, предлагали всё, что возможно. Прямо за окном была видна ровная гладь океана, на которой отражалось золото заката. На маленьких шхунах к берегу возвращались ловцы жемчуга. Песчаный берег был пуст. Я открыл окно и на меня подул прохладный морской бриз с незнакомым запахом океана. Я почти физически ощутил прикосновение к ногам теплой морской воды и её соленый привкус и представил, как через минуту погружусь в синюю морскую воду, затем лягу на теплый песок и буду искать на незнакомом небе созвездие Южного Креста…
И я вспомнил о тебе.
Я сидел на террасе маленького кафе у побережья. Вечерело; холодное красное вино приятно растекалось по телу. На сцене гитарист медленно перебирал струны: слов я не разбирал, но гитара пела о любви, потому что о любви все поют одинаково. Но вот темп стал нарастать: появилась танцующая пара. Мужчина, раскинув руки, вел партнершу, которая, держась за широкую юбку, отбивала каблуками медленную дробь. Гитара зазвенела громче, дробь нарастала. Ритм захватывал; мужчина, подняв руки вверх, начал хлопать ими, одновременно выбивая ногами бешеную дробь; партнерша, откинув голову, ждала паузы, чтобы ответить мужчине не менее быстрой дробью каблуков. Всё слилось воедино – вечер, вино, звуки гитары, дробь каблуков и танцующая пара, - это было симфонией огромной, всепоглощающей и страстной любви…
И я вспомнил о тебе.
Был поздний вечер. Я сидел в небольшом летнем театре; концерт был сольный и на сцене играл только один скрипач. Он уже играл долго, но похоже, только доходил до своего апогея. И после антракта послышались первые звуки, не похожие на то, что он играл раньше; его скрипка пела о разлуке. Мелодия началась с пианиссимо, похожее на журчание воды из родника или шепота едва соприкасающихся губ; затем скрипка начала звучать оживленнее – она пела о первых днях счастливой любви, когда мир кажется прекрасным, потому что ты любишь и твое чувство взаимно. Но вот, песня стала тише, - скрипка вернулась к пиано. Это был тихий плач тоски от долгой – долгой разлуки…
Но постепенно звук приобрел другие, более звонкие очертания - волнение, подъем, которые постепенно слились в мощное крещендо, поведав о долгожданной встрече, которая непременно приходит после разлуки и навечно стирает её из памяти…
И я вспомнил о тебе, ибо без тебя в мире нет гармонии, а без неё нет и полного счастья.
Абдуджабор Абдуджалилов





