Мне хотелось выть от нежности,

от нежности, которая никак не могла просто и удобно во мне

уместиться, а застревала в дверях, громоздкая, с

хрупкими углами, ненужная никому.

Владимир Набоков,

памяти л.и.шигаева,

Берлин, 1934.

Идеальное.

Знаешь, Мэри,

в моей голове

звери.

Они бы тебя

съели,

если бы я разрешил.

Но я их гоню из прерий,

на ключ закрываю двери.

Сидят на цепях звери,

на ржавых цепях души.

А звери мои

ночью,

рвут кожу и плоть

в клочья.

И каждый их клык заточен.

Играют на струнах жил.

Но

все-таки,

между прочим,

/пусть я и

обес

точен/,

ты вся,

до ресниц и точек -

причина того, что я жив.

А Беги от меня, Мэри,

/прижмись же ко мне теснее/.

Спасайся скорей, Мэри,

/ничто тебя не спасет/.

Коснувшись тебя, Мэри,

попробовав раз,

звери,

живущие в моем теле,

хотят еще и еще.

Ты знаешь, Мэри,

есть истина в вине и теле,

религии и постели.

Но я отыскал в тебе.

И пусть сегодня

другой одеяло грею,

но спят мои злые звери,

тебя видя в каждом сне.

Поверь,

я больше не буду зрителем,

скрываясь в своей обители,

до самых последних дней.

Я прилечу с Юпитера,

в квартиру твою

Мэри,

стань укротительницей

моих

диких

зверей.

Джио Россо

– Денег нет совсем, на жизнь еле хватает. Эта беспросветная, нищая, серая жизнь
– Совсем нет?
– Совсем [летит в Таиланд отдыхать 2 недели]