Утром, когда я проснулся, я хотя бы знал, кто я, но думаю, что с тех пор я менялся несколько раз. (с) Cheshire Cat
http://twitter.com/#!/Asia_Slavkina
—Такие мужчины делают из женщин великих художниц, актрис или, на худой конец, умных программистов, которые уезжают ломать свою жизнь в Амстердам.
-Каким образом делают?
-Они их бросают.
Меня надо смазывать
алкоголем -
глаза мои не умеют плакать,
потому
душа по вечерам скрипит.
Меня надо смазывать алкоголем -
у моей души запах
рома
без колы.
Надеюсь, мама простит.
Так они залезают в твой мир и пьют его,
Чавкая, захлебываясь, вздыхая:
" Можно войти в Жж с твоего компьютера? "
" Можно, я присосусь к твоему вайфаю? "
Я убегаю, прячусь, сижу на корточках -
Но отказал спам-фильтр, дыра в системе.
" Можно, я одолжу у тебя ту кофточку? "
" Можно войти в тебя из твоей постели? "
День пролетит и ночь проползет тягучая,
Серыми клочьями лезет из неба вата.
" Можно, я полюблю тебя и помучаюсь?
Можно ты в этом сама будешь виновата? "
В общем-то, я не дока в вопросах этики,
В общем-то, я могу и послать подальше,
Только не понимаю, что делать с этими,
После того как ты себя всю отдашь им.
Нет, ничего такого особо страшного,
Сдать бы отчет и закончить весь этот чат.
Как же мне тоже хочется что-то спрашивать.
Только никто
не тянется
отвечать.
Если долго махать руками,
Кажется, быстрей заживает.
Это ветер под каблуками.
Я чужая. Себе чужая.
Одиночество женщин старит.
Чаще зимними вечерами.
Да, я в курсе, что каждой твари,
Но не с нами, пока не с нами.
Ночи стелятся больше сталью,
Наши пальцы уже устали,
Только эхо, как на вокзале,
На огромном пустом вокзале
Ты встречаешь все поезда.
А из окон глядят уроды,
Говорят: "Это время года".
Говорят, будто мутят воду,
Но ответить уже не могут
На твое протяжное "Да".
Если долго махать руками,
Скажут, что сама виновата.
Одиночество будто камень,
Не дает тебе стать крылатой.
Я чужая себе. Тем паче
Выйти в свет, попасть под раздачу.
Я не жалуюсь, я не плачу.
День тобою играет в мячик,
В тишине осенних аллей.
Пустота ничего не значит.
Прыгай, девочка веселей.
Здравствуй, друг, я, наверное, все еще сплю или сыплюсь, как тот песок…
Знаешь, время меняет боль на соленый воздух и гальку у ног.
У нагой танцовщицы сегодня последний срок,
Чтобы выпустить пар, пустить корни и выдавить сок.
Я, наверно, смогу забыть то, что ты не смог,
Этот дождь, этот дом, это смог…
Твой порог – мой порок.
Друг, я все еще сплю тебя, сню тебя, сладкой ватой окутан дом,
Беспокойные губы хранят тепло и молчат с трудом.
Быть бы рыбой с блестящим стальным хребтом.
Я не слышу тебя, говорю не о тех и молчу не о том,
Запекаюсь коричневой коркою под бинтом.
Этот город уносит меня винтом.
Дождь всегда под моим зонтом.
Волосы Курта, клыки Миллера, плечи Моррисона, глаза Бодлера.
У меня в сознании зачинается тысячей тел новая Эра
Тысяч соитий жаждет бесформенная Химера.
Только детям своим не ставьте меня в примеры –
В каждой строчке теперь понимание – мера без меры.
Чистый виски вкуснее, чем пресная вера,
Чистый вкус сметает барьеры.
Слишком тесное платье, душный воздух и sweet summer sweat.
В этом городе каждый фонарь одноногий скалится, как скелет.
Так голодный рыбак из печеной рыбы вытягивает хребет
Вот тебе моя мантра «te quero» на сотню лет.
Друг, вопрос не всегда означает ответ.
Тебя мажет по стенке от мысли, что где-то свет,
А тебя там нет…
Проходи, не стесняйся. Вот здесь у меня-
Дно.
Не двойное, как надо, а так, для себя - одно.
Разувайся, а можешь, впрочем… Да что я прям…
Что ж, накатим? Чтоб время выкатилось к нулям.
Где накурено, где оплевано все и вся,
Где пристанище ищет ночью любой босяк,
Но куда проникает, надо сказать, не всяк,
(А хотя, да пускала бы всех, ну не все ль равно)
Проходи, не смущайся - вот тут у меня-
Дно.
Корабли, умирая, всегда достигают дна.
И когда стану кораблем, я тебя спрошу:
Это правда, что я была у тебя одна?
И что я тебя рифмами медленно потрошу?
Я морской одинокий (без намека электро-) скат.
Я привыкла молчать и пучиной себя ласкать.
Ну а если поймают - иного мне не дано-
Мне всегда будет сниться поросшее илом дно.
Вот и мель. Не стесняйся. Курить? Ну давай, кури.
Поудобней садись, и я буду говорить.
Проходи, я тебе прочитаю свой лучший стих.
Я на дне. Дно во мне. Ну возрадуйся-
Ты достиг.
Просыпаешься утром и
думаешь: буду хорошей!
Буду всем улыбаться, любовь
и тепло излучать.
Буду корм выносить для
бездомных собачек и кошек,
А в критических случаях –
думать и мудро молчать.
Убеждаешь себя: мол, отныне
не буду метаться,
Обижаться, кокетничать,
злиться, ругаться, вопить,
Буду делать зарядку и день
начинать с медитаций,
Минералкой лечиться и деньги
на отпуск копить…
…Упадешь, обессилев,
зароешься сладко в подушку,
Проведенному дню, как
обычно, подводишь итог:
Двадцать восемь обид (две –
смертельных) и ссора с
подружкой,
Пять значительных вздохов и
три демонстрации ног.
Восемнадцать ехидств,
тридцать шесть шепоточков
вдогонку,
Девять сплетен, три кофе
(которых не стоило пить),
Семь бессмысленных трат,
двести пять замечаний
ребенку,
И одно (но большое!) желанье
кого-то убить.
Засыпаешь и думаешь:
завтра… конечно… хорошей…
Застилают сознание рваные
сны-облака.
Где-то в сердце скребут
коготки голодающих кошек…
Ничего, ничего… не забыть бы
купить молока.
Март под кожу. Считай недели,
Скоро будешь считать минуты.
Расскажи, как его хотела,
Как искала к нему маршруты.
Март в ладони. Запомни имя,
Растворись в его аромате.
А потом уходи с другими,
А потом жди его в кровати.
Март в тетради. Пустые строчки.
Выживай без него неделю.
Мы поставили третью точку.
Многоточие. Полетели.
Буду брать у тебя ключи, целовать взасос,
И, как взрослые, мы попробуем строить планы.
Закрывать глаза - и лететь в тебя/под откос,
Чтоб срывало все башни, рвало в темноте стоп-краны.
И, как следствие, я вернусь по частям назад,
Недолюди без половинок, под шкурой- шрамы.
Я верна тебе, слышишь, чертов сто_личный ад?
Нас мотает от края до края,
По краям расположены двери.
На последней написано:«знаю»,
А на первой написано:«верю»
И одной головой обладая,
Никогда не войдешь в обе двери:
Если веришь — то веришь не зная,
Если знаешь — то знаешь не веря.
И свое формируя сознанье,
С каждым днем от момента рожденья,
мы бредем по дороге познанья.
А с познаньем приходит сомненье.
И загадка останется вечной,
Не помогут ученые лбы:
Если знаем — ничтожно слабы.
Если верим — сильны бесконечно.
https://kisski.viewy.ru/
Привет-превет) очень рада, что следишь) надеюсь, надолго)
Я готова перенести тяжелую физическую боль, но когда кто то плюет в душу, мне хочется умереть.
Людей в мире много: кто-то подставит плечо, а кто-то ногу.
В жизни всё не так плохо, как может казаться.
Всё, что ты дал - вернётся с переменой ветров.
Найти в себе силы, чтобы дождаться.
Всё будет, когда ты будешь готов.
Самые популярные посты
