Это просто Вьюи блог

Сидишь - кашляешь под дверью санпропускника, стараешься в куртку, чтобы врачи не слышали. Маме в глаза смотреть стыдно, она столько здоровья угробила на твое. Ты стараешься шутить на разные идиотские темы, не от безысходности, а от "привычности". Тут чья-то мама забегает в коридор, занимает очередь, садится на диван и плачет. Плачет своей маме в плечо, потому, что малышку ее положили в реанимацию. Бахилы у всех на ногах нагнетают, и без того, радостную только для меня, обстановку. Выходит медсестра, просит зайти в кабинет, даже напряжения нет никакого. Перед дверью прокашливаешься, чтобы не расстраивать маму. И дальше все по схеме. "Здравствуйте - на что жалуетесь? - на жизнь - витамины в мышцы - вес - рост - здесь болит - нет, у меня уже нигде не болит - одевайся - распишитесь - держите историю - куда идти ты уже знаешь". "Лен, у тебя лицо все такое же бледное-бледное - такое же? Вы меня помните? - я вас всех помню, фамилию артиста не всегда вспомню, а пациентов всех знаю". Дальше идешь по коридору и маме тихо хвастаешься: "Мам, ну ты же слышала, я ни разу не кашлянула". Мама даже не улыбнется, ей сейчас не до этого. Приходишь на дежурный пост, молча кладешь документы, тебе выписывают направления, показывают палату. "А ты же уже лежала, да? Я маму твою помню. - Маму помните, а меня нет?- Ну вы же растете, взрослеете, а родители ваши остаются все те же".

_____________________

Выходишь из отделения и кашлять уже не хочется.

19:39 • 11.04.13

lettertonowhere :

Робко, еле слышно кипит чайник. В комнате было открыто окно, и теперь я спиной ощущаю холод. В воздухе пахнет сквозняками. Чай на вкус такой же, как в детстве. Можно ли быть правильным и благоразумным, оставаясь при этом веселым и жизнерадостным? Когда-то мы пили алкоголь, чтобы походить на взрослых. Чуть позже мы пили только красное полусладкое, только крымское, только Кагор или только Бастардо, потому что это было вкусно. Еще позже мы смеялись и пили вишневый сок из бокалов, потому что это все же вкуснее. Теперь мы ставим чайник, убрав со стола крошки, пересыпаем мясо со сковородки в кастрюлю и ставим тушить, профессионально варим тонкие макароны, точно зная, сколько времени их надо подержать, чтобы не переварить. И тайком забираем виски из холодильника. Или коньяк, если дело совсем уж плохо. Не потому, что это вкусно или нужно, чтобы казаться взрослыми, а всего лишь для того, чтобы напиться и ничего уже не помнить. Я залипаю перед монитором, нажимая шифт, чтобы начать новое предложение, но как всегда теряюсь, потому что начинать нечего. Мы запутались в собственных мыслях, в своих же масках, в своем притворстве. Кто-то сомневается в существовании любви, потому что слишком быстро потухает. Кто-то теряется в своей голове, не находя грани, за которой кончается притворство. Кто-то постоянно смеется над всем, над чем хочется плакать. Знаешь, почему мы так издеваемся над влюбленными? Да, конечно, потому что сочувствуем им - мы-то уже закаленные, мы ведь знаем, какими слезами и сожалениями это все закончится. И вовсе мы им не завидуем, что ты, совсем не мечтаем об идиотских фразочках, признаниях и неловких поцелуях. Зачем все это нам, таким взрослым и всезнающим. Где пропали подростки, ставящие камеру на полку, включающие музыку на всю и дерущиеся подушками? Когда мы успели сменить улыбку на ухмылку, а смех на безжалостный стеб? Налью-ка я наконец чаю и заткнусь. Давно пора ведь. Бесполезно скучать о прошлом, потому что дело не в нем, а в тебе. Это ты оброс по самое горло бесконечным виски, издевками и псевдовзрослостью. Самое страшное, что там, под этой отвратительной маской - ничего уже не осталось.

18:06 • 11.04.13

и не нужен воздух. ты мной диши.

В свежих ранах крупинки соли.
Ночью снятся колосья ржи.
Никогда не боялась боли -
Только лжи.

я взбиваю подушку мычащим
" ты",
за горами, которым конца и
края,
в темноте всем телом твои
черты
как безумное зеркало
повторяя.

так бездарно напиться хочется.
лето драное рвётся, мечется.
и мы пьём по ночам в песочнице,
но любовь коньяком не лечится.

Ты же слабая, сводит икры ведь,

в сердце острое сверлецо;

сколько можно терять, проигрывать

и пытаться держать лицо.

Любить труднее нелюбимым,
Смеяться сложно одному.
Трудней всего прожить счастливым
И верить только самому.

Я пытался шутить, чтобы не плакать.

— lettre :

Л.

в этом городе медленно гаснут огни

мосты разводятся,

пусть лучше они, чем люди.

запомни пожалуйста,

и только себе не лги,

что «больше такого

как ты,

у меня

не будет»

ты не бойся: однажды все
окончательно заживет,
потому что мы все по началу
море, а после - лед.

Ты та, ради которой я начал читать книгу. Пугает, но всё же интересно глянуть что получится.(с) Женя

17:42 • 02.04.13

Встречаемся, опрокидываем по три

Чилийского молодого полусухого

И ты говоришь – горжусь тобой, Полозкова!

И – нет, ничего не дергается внутри.

у кого-то внутри - вселенная, у
кого-то и вовсе пусто.
" я соскучился" - сокровенное,
" и я тоже" - такого нет чувства.

нас провожают и вежливо машут ручкой,
в спину бросaя прохладное "не скучай".
время, уже по привычке, отнимет лучших,
прежде, чем там, на кухне, остынет чай;

прежде, чем повзрослеет забытый город.
сонная ночь устало зажжет огни.
люди уходят, здесь оставляя холод
и обещание когда-нибудь позвонить.