Igorevna

Как бы не менялись мы/жизнь/наши адреса.

Я и через сотни лет буду помнить твои глаза.

— почему никто, кого я спрашиваю о любимом городе, не называют тот город, в котором родился и живет?
— не знаю, милая.быть может, нас всех разбросали по миру и перемешали в нем для того, чтобы каждый сам искал свое место. сердцем.

когда ты прикасаешься ладонями к горячему пеплу, знай- это я дышу тебе в спину.
если ты пьёшь в одиночестве, в совершенно пустой комнате, помни- я сижу напротив.
в момент, когда не останется сил- терпи, нужно время, чтобы пробиться тебе под кожу.
если вдруг упадёшь- не бойся, я смягчаю асфальт, задыхаясь под твоей спиной.
я люблю тебя.

А ведь это твоя последняя жизнь, хоть сама-то себе не ври.
Родилась пошвырять пожитки, друзей обнять перед рейсом.
Купить себе анестетиков в дьюти-фри.
Покивать смешливым индусам или корейцам.

А ведь это твоё последнее тело, одноместный крепкий скелет.
Зал ожидания перед вылетом к горним кущам.
Погоди, детка, ещё два-три десятка лет –
Сядешь да посмеёшься со Всемогущим.

Если жалеть о чем-то, то лишь о том,
Что так тяжело доходишь до вечных истин.
Моя новая чёлка фильтрует мир решетом,
Он становится мне чуть менее ненавистен.

Всё, что ещё неведомо – сядь, отведай.
Всё, что с земли не видно – исследуй над.
Это твоя последняя юность в конкретно этой
Непростой системе координат.

Легче танцуй стихом, каблуками щёлкай.
Спать не давать – так целому городку.

А ещё ты такая славная с этой чёлкой.
Повезёт же весной какому-то
Дураку.

Вера Полозкова

он настолько пронзителен,
что у меня не хватает слов,
а знаки препинания теряют значение.
и это, ни что иное, как любовь,

читаешь и чувствуешь,
что это то, о чем вчера
болело слева,
это как слушаешь песню первый раз,
влюбляешься, но не знаешь ничего,
кроме припева.

это когда в виске не хватает пули,
а боль становится невыносимой.

*и нет особой разницы
что ты режешь утром в июле
себя или апельсины*

— Элен Саммер

«Несчастная любовь — это как боль в горле. Вполне совместимая с жизнью, просто неприятно, но и не думать о ней невозможно. Помогает ненадолго чай с лимоном и медом, а ещё — время и молчание. Когда говоришь только больнее становится — даже дыхание перехватывает."

Эльчин Сафарли. Если бы ты знал

Я вот никогда не мечтала выйти замуж, родить ребенка, вести хозяйство, полировать дверные ручки, печь ватрушки по воскресеньям. И в юности у меня не было лихорадочного желания найти мужчину, посвятить ему жизнь. Плевала я на общепринятый шаблон. За глянцевой идиллией зачастую скрываются несчастливые люди.

«Если бы строили дом счастья, самую большую комнату пришлось бы отвести под зал ожидания… Когда-то благодаря этим словам я закрыла двери, которые долго держала открытыми. Глупой была, растрачивала себя в ожидании того, кто никогда не пришел бы. Женщин хлебом не корми, а дай поиграть в романтическую героиню. Нельзя дорожить чем-то и думать, что оно не изменится. У всего есть свой срок годности. Да и, в конце концов, нет ничего честнее одиночества».

Я помню родинку над губой
И твои глаза карие.
Вроде бы я не с тобой,
Но в одном полушарии.

Нас разделяют фразы колкие,
Раньше мы были другими…
Если на теле моем будет наколка,
То только твое имя.

Ксения Оруджова

мои корабли плывут в никуда.
пьют чай без сахара и почти не спят.
мои корабли за временем не следят -
счастливые!

мои корабли плачут, уткнувшись в твои острова,
пьют ром, будто Элизабет и Воробей.
мои корабли живы.
и я жива.
хоть убей.

саммер.

и я знаю, как все будет
мы будем сидеть в "тануки "
и просто утро среды
превратится в воскресный бал
ты протянешь руки
и спросишь,
почему я так долго не приезжал.

и твои руки..
как можно пожать, поцеловать
весь твой свет?
его хочется прижать
и не отпускать, прижать..

знаешь,
я завтра возьму билет.

я не могу
больше не приезжать

Е.Соя

Я твой первый друг
Ты мой лучший враг
Я без тебя никак
Ты без меня ни с кем
Любовь-война
Я поднимаю белый флаг
Забери меня, забери в свой плен

сегодня тебя мало

а завтра делить на 2

и довольствоваться тем,

что осталось

ни в одной книге

не описывается твоё дыхание

нигде не сказано,

как ты прерывисто дышишь

стоя на остановке

и докуривая свой parlament silver blue

в старых легендах,

что рассказывала мне в детстве

моя бабушка

в каждой сказке - счастливый конец

и если ещё не конец,

то ты, наверно, несчастен.

не целовал тебя семь лет,

за это время ты

успела пару раз сгонять в Тайланд,

прочесть, должно быть, море книжек

о скомканной судьбе.

а я, как истинный поэт,

успел разбить свои мечты,

пропить весь нахуй свой талант

и стать кому-то ближе,

чем тебе.

Помнишь, по небу скользил самолёт,

А по волнам – пароходик…

Все говорили, что это пройдёт,

А ничего не проходит.

Я заживала, почти зажила,

Не онемела – и ладно.

Кажется, целая вечность прошла…

Целая вечность, мой славный.

Чёрные ветви на белом снегу,

Оттепель – редкая милость.

Я даже выплакать всё не могу,

Что без тебя накопилось.

Я этот город насквозь прожила,

Столько души износила…

Кажется, целая вечность прошла.

Целая вечность, мой милый.

Все говорили, что это пройдёт,

А ничего не проходит.

Просто по небу скользит самолёт,

А по волнам – пароходик,

Жёлтый троллейбус бежит до угла,

Катится красный трамвайчик…

Кажется, целая вечность прошла.

Целая вечность, мой мальчик.

Елена Касьян