Это просто Вьюи блог

Каким смелым и самоуверенным становится тот, кто обретает убежденность, что его любят.

Настоящая любовь не та, что выдерживает долгие годы разлуки, а та, что выдерживает долгие годы близости.

..что началось необыкновенным образом, то должно так же и кончиться.

— Почему ты такой недоверчивый?
- Ответить в хронологическом порядке или в алфавитном?

Мы умираем, обогащенные любовью, путешествиями — всем, что вкусили. Телами, в которые вошли, по которым плыли, как по рекам… страхами, от которых прятались, как в этой мрачной пещере… Хочу, чтобы все это оставило след на моем теле. Мои истинные страны, а не те, что наносятся на карты, что носят имена могущественных людей.

не мой человек, но мое разочарование.

…я ненавижу время. оно разрушает все: красоту, чувства, воспоминания. ничто не может быть вечным, а так хотелось-бы. время идет, мы его не замечаем, и в конце-концов остаемся одни, наедине со своими страхами, которые мы так пытались скрыть…

Когда я в первые ее увидел, она очень громко вопила, орала, вела себя абсолютно некультурно и вызывающе, в тот миг ко мне в голову пришла мысль, которая никогда ранее, даже близко не приходила, я подумал, что очень хочу, чтобы эта сумасшедшая истеричка родила мне детей…

Она сняла примерзшую синтетическую перчатку. Худыми побелевшими пальцами сжала два раза руку в кулачек. Я заметил едва запекшуюся кровь у заусенца и нацарапанный синий крестик, памятку.

Закурила. На морозе сигарета как скотч прилипала к ее губам. Под красной помадой оставались едва заметные трещинки, ранки. Улыбнулась. Так наиграно, так жалко.

Каблучки взвизгнули, сбивчивый ритм рваной скрипки, в каждом шаге, в каждом шорохе распахнутого пальто. Поцеловала меня в губы, оставив солоноватый, металлический привкус.

Тот же смех, те же глаза, но такие не настоящие, не ее, пустые. Говорила. Много, спутано. Мне хотелось бежать, прочь. Забыть ее худые, острые плечики, чужую вымученную улыбку, этот день и ее.

Она попросила пойти туда, где теплее. Я привел ее к себе. Налил нам по рюмке коньяка. Она продолжала дрожать, сидя в шерстяном свитере так, словно по ее телу носился высоковольтный разряд. Я укрыл ее ноги одеялом, ей было все ровно. Холод был внутри, там где пустота в сердце. Спросил зачем ей крестик на руке. Ответила, что бы не забыть уснуть. Остаток вечера она механически разрывала заусенцы и курила. Прощаясь, снова поцеловала меня солеными губами и добавила: он просто ушел и забрал мой воздух, надо лечь спать, во сне дышать не нужно.

Через три дня мне позвонили. Я ждал. На похоронах увидел ее. В земле она отчего-то показалась мне, такой как была раньше, настоящей. Не было ни печали не слез. Я вспомнил тот день, крестик на замерших руках, что бы не забыть уснуть. Проснуться она не захотела, да и не хватило бы воздуха.

Меня утомляет не просто толпа, а толпа, которой вообще наплевать на то, что я пришёл сказать. Можешь пройти пешком по океану от Нью-Йорка до Лондона, можешь таскать из вечности золотые монеты, и всё равно не заставишь их заинтересоваться, представляешь?

Считается, что когда человек любит, то он готов ради любимого на очень многое. Только все чаще замечаю, что если для одного это значит Землю перевернуть, то для другого верх жертвы– посуду помыть…

В какой-то момент жизни ты четко начинаешь понимать, что теряешь позиции и счет в игре ведется против тебя, а ты сидишь с текилой и заливаешь резкую трезвость мира(с) LN

Бывает наблюдаешь за кем-то и думаешь, до чего у него удивительная жизнь. А потом кто-то наблюдает за тобой и думает, до чего у тебя удивительная жизнь. А на самом деле у всех всё плохо. Удивительно плохо

весна для того и нужна, чтоб меняться.
может и до меня очередь дойдёт.

Он разрушил ее жизнь, но он был единственным, что у нее осталось.