Знаешь почему мы не можем быть друзьями? у моих друзей на меня не стоит

Слова, замирая, срывались с губ,
Часы замедляли бег.
Она, прижимая ладонь ко лбу,
Смотрела, как падал снег.

Он плакал, безумный скрывая смех,
Под тонкою кожей век,
Она же стояла – прекрасней всех,
Смотрела, как падал снег.

Он пал на колени пред ней, забыв,
Что ныне – железный век.
Она же стояла, глаза прикрыв,
Смотрела, как падал снег.

И на пол скатилась его звезда,
Сгорела, прервав полет…
А в комнате сумрачно… как всегда…
И снег все идет…идет…

Расскажи мне о том, как летние фейерверки над морем вспыхивают, потрескивая,
почему та одна фотография, где вы вместе, всегда нерезкая;
Как одна смс делается эпиграфом
долгих лет унижения; как от злости челюсти стискиваются так, словно ты алмазы в мелкую пыль дробишь ими
почему мы всегда чудовищно переигрываем,
когда нужно казаться всем остальным счастливыми,
разлюбившими?

Я люблю своё поколение. За то, что они, рано повзрослевшие, вопреки плевкам критиков и скептиков ещё способны делать что-то: фотографировать, писать, рисовать, учиться и вляпываться так, как никогда в истории. Писать дневники, равняться на моделей, любить гениальных наркоманов, искать в себе, в окружающих таланты. Разбивать лбы и задранные носы, но не сбивать колени, ибо молодые да гордые. Делать из уродства красоту. Выворачиваться наизнанку в блогах, взахлёб в тишине, навзрыд в толпе. Способные многое простить только лишь за то, что перед нами личность. Это наше поколение вернуло принцев, заново придумало их. Мы читали Пушкина и Достоевского, Паланика и глянец, мы слушали Кобейна. Нам есть к чему стремиться. Люди не мира 33-летнего Иисуса, но люди мира Клуба 27. Бешеные потоки информации и энергии, которые не только сквозь, но и внутри. Поколение татуировок, лирики и тотального рока. Мы ценим прошлое и благодарим за это «до». Поколение кокаина, кофе и сигарет – штампов, которые станут символами. Поколение Кая. Культ тепла, нежности и заботы в мире грязи, лицемерия и равнодушия. Страх одиночества и умение пользоваться им. Поколение духовных позёров, может быть, падающих в пропасть, но ведь это тоже полёт.