Знаешь почему мы не можем быть друзьями? у моих друзей на меня не стоит

бывших всегда встречаешь в самых
непредсказуемых местах.
шагаешь с другом, на устах
рассказ о фильтрах Instagramm’а, и тут она. дай Бог - одна.
а то и с хахалем каким-то.
и он так смотрит деловито:
слыхал, должно быть, про тебя.… бывших всегда встречаешь вкратце.
и что-нить ляпнешь сгоряча.
пора забыть и поменяться.
пора и новых повстречать.

Как-то легче дышится, когда точно
знаешь, что в мире есть другие такие же
придурки. Моей крыше приятно
съезжать в сопровождении чужих
крыш, выбравших примерно то же
направление движения. Полное одиночество - хорошее дело в
пределах собственной квартиры, но не в
масштабах планеты. Знать, что по земле
ходит пара-тройка похожих на тебя
существ, - необходимое и достаточное
условие душевного комфорта.

Мне январь не простил твоей грусти
А февраль-сердца медленный стук
Я тебя отпустила, допустим
Светлым маем, сплетением рук

Мне и март до сих пор не прощает
Твои нервы, твое "уходи "
Он прошел, и он просто не знает,
Что разлука у нас впереди.

Я и в мае прощенной не стала
И не стану в седом декабре
Твое сердце, допустим, устало
Биться так, как хотелось бы мне

С каждым месяцем и новым годом
Будет легче друг друга забыть
И приказ мне души твоей отдан
-Не простил…и не сможешь простить.

В хладнокровии есть свои завершенные плюсы.
Ну, скажи же мне, детка, что бесит в разы сильней?!
Та змеиная мудрость, что ставит тебе укусы.
Но не жалом и ядом, а нежностью этих Змей.

Этот год мне сулит победы, да не просто победы - ворох!
Змеям свойственно в одиночку, но боятся их все вокруг.
Не ужалю тебя, не бойся. Не настолько ещё ты дорог,
Но на шее твоей сомкнётся незаметно кольцо из рук.

Не пытайся мне врать напрасно и не пробуй собрать коллекций
Из типично-приятных словечек, да вопросов "откуда ты? "
Я видала таких не мало, и они уходили в увечьях,
Так что будем столь откровенны, покидаешь - так жги мосты.

Но пока ты со мною рядом, и пока нет желанней жертвы,
Я укутаю тебя страстью, она слепит сильнее, чем свет.
На порядок сильнее нежных, и не важно, кто здесь во власти,
Но в таких вариантах масти победивших в помине нет.

Твоя смелость мне льстит порядком, льётся воск по горячей коже,
Закрывая глаза, я вижу, как экстазом пропитан ты.
Но никто надо мной не властен, и, пожалуйста, осторожней,
Раз взлететь ты решил на небо, так не бойся же высоты.

Это сладкое искушенье, это страх в самом чистом виде,
Раз боишься змеиной силы, но упорно идёшь к ней сам.
Только я же не подчиняюсь, это слишком невыносимо,
Ты и сам не успел заметить, как беспомощно пал к ногам.

Затуманен змеиным ядом, зачарованный тихим голосом,
Ты клянёшь Богов повсеместно, только, право, не их вина.
Не надейся же на спасенье, здесь страстям твоим хватит места,
И когда отпустить на свободу,
мне тебя,

Я решу сама.

а листья всё падают. на стёклах рисунок пальцем,
за стеклом небо гнётся к земле изведённой старухой.
город несётся по встречке, раненый чьим-то жальцем.
ты сидишь напротив и молча гладишь мне руку.

нам ещё есть о чём помолчать после всех этих лет.
у меня, не поверишь, до сих пор мурашки по коже
от твоего виноватого взгляда. чувствуешь? пульса нет -
ты коснулся моего лица влажной ладонью. боже.

даже просто от запаха сердце тикает страшно.
после тебя было много. но никто так не может
взять за руку, чтобы мигом сносило башню,
чтобы пожалуйста-не-отпускай-никогда. боже.

вот же ты! ничего с тобой не случилось,
мне не найти никого, кто был бы тебя дороже,
давай просто выкинем к чёрту всё, что не получилось!
все эти не-встречи, не-объятья, не-поцелуи. боже.

прощаться уже? "обещаю, в ноябре снегом выпаду!
мне пора выходить, а тебе, если помнится, до конечной. "

слышно сквозь сон, как люди толкаются к выходу.
а листья всё падают.
осень
кажется
бесконечной…

славная моя, ты же знаешь, нельзя так себя обманывать!
раз придумала, что скучаешь - так не берись сравнивать.

сколько злилась уже, маялась, который по счёту стих?!
славная, ты ещё не отчаялась? ну не будет уже таких,
чтобы пылко, да прям поэмами, прям слезами на простынях.
больше нечего, вот поэтому, увы, моя славная… крах!
рукописные жги творения, не поверят, что твоею рукой.
разучилась писать мгновением, так что можно и на покой.

не ценила ты тех, голубчиков: то подлец тебе, то хамоват.
ей подайте такого - лучшего, чтобы мощностью в тыщу ватт!
неженатого, чуть брутального, с юмором, не дурака,
невозможного, неидеального, такого же, как и ты, чудака.
чтоб любил, лелеял, заботился, вдохновлял бы на пару строф.
допросилась? теперь приходится и без мальчиков, и без стихов.

ну чего таращишься волком то, хмельная, на всех подряд?
красивые - да а толку нет, раз глаза уже не горят!
так что пить тебе, не закусывая, курить, как вдовушка, с мунштуком,
нанизывая, словно бусины, своё прошлое - грешок за грешком,
на петлю прозрачного времени, что у горла уже приючённая.
моя славная, в этой темени
ты, как рассвет, -
обречённая.

Твоя девочка выдохлась… Осень ей как наркоз,
Паутинками бабьего лета сплетает сети.
Завивается в пряди пшеничных густых волос,
Возрождает улыбку, которой одни лишь дети

Провожают восторженно серые клинья птиц,
Да встречают рассветные сумерки в стоге сена.
Для нее эта осень ложится на землю ниц/
И встает, заслоняя от связи листвы и тлена.

Жаль, что нет панацеи от ломкости первых грез…
Твоя девочка справится! Слышишь удары сердца?
-Это осень в разгаре…
Я думаю ей всерьез,
Не хватало ни сил, а созвездий и дыма детства.

Завтра — это поцелуй в шею. Капля
дождичка на лбу. Завтра — это
поехавший чулок и упавшая с плеча
бретелька. Завтра — день вечного
Великого